«Мы отказались от фронды довольно быстро» «Ельцин-центр» много лет был почти оппозиционной площадкой, которая у многих вызывала раздражение. После 24 февраля его не закрыли — но заставили замолчать
С самого открытия «Ельцин-центр», в 2025 году отметивший 10-летний юбилей, был уникальной для России площадкой. Он существовал на пожертвования лояльных власти предпринимателей и получал значительное госфинансирование, при этом его почти можно было назвать оппозиционным. За либеральность «Ельцин-центр» ругали патриоты и консерваторы, но помешать его работе не могли: благодаря самой истории своего появления у центра были влиятельные покровители в администрации президента. Казалось, так будет всегда, — но 24 февраля 2022 года Россия вторглась в Украину, и оставаться либеральной площадкой в условиях военного времени стало почти невозможно. Издание «Берег» рассказывает, как «Ельцин-центр» постепенно терял свой голос, пока не замолчал совсем. «Медуза» публикует этот текст целиком.
Внимание! В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, не читайте его.
Вечером 24 февраля 2022 года у директора музея «Ельцин-центра» Олега Лутохина зазвонил телефон. «Олег, завтра утром мы собираемся опубликовать антивоенное заявление, — сказала дочь первого президента России и член попечительского совета центра Татьяна Юмашева. — Нас могут закрыть. Вы готовы к этому морально?»
«И поскольку худшее уже случилось, я не раздумывая ответил: готов, — вспоминает Лутохин в разговоре с „Берегом“. — А когда положил трубку — я, человек не сентиментальный, расплакался. Позиция руководства совпала с личным внутренним ощущением».
На второй день вторжения на сайте «Ельцин-центра» появилось сообщение:
Осознавая всю меру ответственности, которая лежит на нас как на гражданах более сильной стороны братоубийственного конфликта, призываем незамедлительно остановить военные действия.
Сотрудники поддержали заявление. «Ельцин-центр» оказался единственной крупной культурной организацией за пределами Москвы, да еще и существующей на государственные деньги, которая открыто выступила против войны.
Восхищайтесь, но ничего не трогайте
Возле полукруглого здания, где находится «Ельцин-центр», на улице Ельцина в Екатеринбурге, стоит заснеженный памятник первому российскому президенту. Музей, посвященный родившемуся на Урале Ельцину, занимает два этажа. Остальные семь поделены между центром и сторонними арендаторами.
Никогда не были в музее «Ельцин-центра»? Прочитайте наш короткий репортаж из его залов — и возвращайтесь к тексту
Из динамиков, расположенных в залах музея, до посетителей доносятся голоса политиков эпохи 1990-х и других ее свидетелей. Постоянную экспозицию под названием «Лабиринт» открывает мультфильм режиссера Джаника Файзиева, в котором 11 веков российской истории показаны как непрерывное противостояние свободы и несвободы.
Наконец, в августе 1991-го, Борис Ельцин одолевает ГКЧП — и свобода, по сюжету мультфильма, побеждает.
Постоянная выставка рассказывает о последних пяти годах СССР — и первых восьми новой России. Авторы показывают «семь ключевых событий» ельцинской карьеры в столице: от пленума 1987-го, когда он ушел с поста руководителя Москвы, до декабря 1999-го, когда назначил на свое место «преемника» — Владимира Путина.
На экране советского цветного телевизора в одном из залов — «Лебединое озеро». Запись балета сменяет диктор программы «Время»: он сообщает о создании в СССР ГКЧП.
В соседнем зале уже наступил капитализм, и посетители музея играют в игру: сперва нужно грамотно распорядиться ваучером, а потом пережить дефолт 1998 года с минимальными потерями. Над тем, как это сделать правильно, размышляют двое подростков. «Конечно, надо держать акции», — советует дочери и сыну отец.
В другом зале юноша ведет стрим: он показывает своим подписчикам советскую кассу и деревянные счеты. Посетители не выпускают из рук телефоны.
Гид, которая уже два десятилетия водит индивидуальные туры по Екатеринбургу, рассказывает «Берегу», что посетители «Ельцин-центра», по ее мнению, рассматривают это пространство «с точки зрения локации, где можно хорошо сфотографироваться»: «Например, [в зале] где весы и пустой магазин».
«Когда денег не было, пользовались талонами», — рассказывает посетительница этого зала своей дочери о советском дефиците, одновременно фотографируя ее на фоне пирамиды консервов из морской капусты. На прилавках «гастронома», куда они зашли, кроме морской капусты стоят трехлитровые банки березового сока; больше там ничего нет.
На витринах «комка» (так в 1990-х называли коммерческие киоски) первый импорт: контрафактная одежда с брендом Gucci, жвачка Love is, игровые приставки Dendy, Nintendo, Sony. Рядом картриджи с видеоиграми Duke Nukem, Mortal Kombat, Jurassic Park.
«У нас был такой видик. У меня Duke с другой обложкой был, папа с Горбушки привез», — говорит один из посетителей.
Над головами посетителей — ряд телевизоров. Легендарный Владислав Листьев крутит колесо «Поля чудес», журналист Иван Демидов (при Путине он сделает политическую карьеру) представляет чарт программы «Музобоз». «Эй, подруга, посмотри на меня, делай как я», — звучит хит главного советского рэпера Богдана Титомира.
Музыку сменяют политические ток-шоу 1990-х, и телевизоры начинают спорить друг с другом. «Мы давно и не без успеха занимаемся переоценкой ценностей», — доносится голос ведущей программы «Вести» Светланы Сорокиной. «Мы выплеснули того ребенка, без которого жить невозможно: интернационализм, какое-то блаженное чувство общности», — восклицает с другого экрана журналист и писатель Дмитрий Быков.
Едва микрофон оказывается у сидящего рядом с Быковым Эдуарда Лимонова, звук затухает — позволяя выговориться герою с экрана следующего телевизора.
Посетители соседнего зала изучают декорации избирательного штаба 1996 года: на столе в центре круглой комнаты — громоздкие компьютеры, принтер, факс, на стенах — агитматериалы. Глядя на дочь-подростка, посетитель музея вполголоса говорит жене: «Пусть хотя бы дети знают, кто у нас был президент, кроме Путина».
Через следующий зал посетители проходят не останавливаясь. С экрана во всю стену к ним обращаются Леонид Агутин, Федор Бондарчук, Сергей Гармаш, Данила Козловский, Евгений Миронов, Ксения Раппопорт и еще три десятка музыкантов, актеров, политиков и общественных деятелей: они зачитывают раздел Конституции о правах и свободах гражданина России.
Куда больше времени гости проводят в последнем зале — в реконструированном кремлевском кабинете Ельцина (мебель и отделку сюда действительно привезли из Кремля). Место нашлось и маленькой искусственной елке: экспозиция рассказывает о последних часах президентства Ельцина 31 декабря 1999 года.
С экрана телевизора звучит знаменитая предновогодняя речь: глава государства заявляет об отставке.
Постоянная экспозиция музея «Ельцин-центра» — одно из главных туристических мест в Екатеринбурге. Правда, многие местные жители в самом музее никогда не бывали. Для них «Ельцин-центр» — в первую очередь «третье место»: часть города, не связанная с домом или работой, пространство, где можно встретиться с друзьями — на концерте, лекции или ярмарке.
«Мы выглядим как современный дворец пионеров, — объяснял журналистам устройство „Ельцин-центра“ его программный директор Денис Корнеевский в 2019 году. — У нас есть все направления, которые могут заинтересовать человека, заскучавшего дома».
На девяти этажах расположены: собственно, музей Ельцина, архив, лекторий, библиотека и сувенирная лавка, галерея, музей науки, книжный магазин «Пиотровский», кофейни, магазин продуктов, фитнес-клуб, салон красоты, рестораны, МФЦ, отделение «Сбера» и даже отель.
Накануне открытия «Ельцин-центра» 25 ноября 2015 года в екатеринбургском аэропорту Кольцово приземлились президент Владимир Путин, премьер Дмитрий Медведев, бывший президент Украины Леонид Кучма и бывший президент Беларуси Станислав Шушкевич, а также приятель Путина, глава «Роснефти» Игорь Сечин и предприниматель, бывший кандидат в президенты РФ Михаил Прохоров («Роснефть» и Прохоров выступили спонсорами центра).
Отдельный самолет зафрахтовали для известных московских журналистов. Летевший этим рейсом Алексей Пивоваров (тогда топ-менеджер «СТС медиа») в своем посте на фейсбуке называл самолет «Ельцин-чартером». «Здесь все, — писал один из пассажиров друзьям. — Шутят, что, если упадем, либеральной журналистике конец».
Преувеличением это не казалось: на Урал летели главред «Новой газеты» Дмитрий Муратов, телеведущий Владимир Познер, политический обозреватель Николай Сванидзе, главред «Эха Москвы» Алексей Венедиктов и телеведущая Ксения Собчак. Экскурсию для них тем вечером провели Наина Ельцина и Татьяна Юмашева.
Журналисты The Washington Post называли музей «блестящим мемориалом Борису Ельцину и эпохе 1990-х». Датский музеевед Йетте Сэндал описывала его как впечатляющий пример мультимедийности, который «сочетает эпическую, насыщенную событиями историю своего героя и его эпохи, где время застывает, чтобы передать вечные ценности демократии и прав человека». Оппозиционный политик Евгений Ройзман, тогда занимавший должность главы Екатеринбурга, утверждал, что центр — «лучшее на сегодня пособие по новейшей истории России».
Через два года после открытия музей «Ельцин-центра» получил премию Совета Европы «Европейский музей года» и престижную музейную премию Кеннета Хадсона — «за необычное, смелое достижение, которое ставит под сомнение привычные представления о роли музея в обществе».
Бывшие и действующие сотрудники музея в разговорах с «Берегом» подчеркивают, что все элементы в экспозиции связаны друг с другом по принципу домино: стоит убрать одну деталь — и целостность, важная для нужного восприятия выставки, нарушится, причем в самом буквальном смысле.
Два собеседника, знакомых с процессом подготовки экспозиции, вспоминают, как еще до открытия музея рабочие промахнулись на несколько сантиметров, выпиливая отверстия под динамики. Из-за этой ошибки на то же расстояние пришлось сдвигать сотни экспонатов зала «Лабиринт российской истории» — витрины нужно было заново привязать к источникам звука, сохранив баланс между уровнями громкости в разных зонах. Ради этого на Урал прилетала команда американского архитектурного бюро Ральфа Аппельбаума, которая создавала проект музея и экспозицию.
Готовое решение, разработанное западным бюро, не у всех вызывает одинаковый восторг. «У меня есть большое сомнение, что в этом предустановленном продукте есть зазор для творческой деятельности, — рассуждает бывший ведущий сотрудник нескольких екатеринбургских музеев в беседе с „Берегом“. — Это как в деревню поставить позолоченную летающую тарелку: смотрите, восхищайтесь, но не трогайте ничего. А настоящий музей обязан меняться и отражать изменения в обществе».
«Композицию семи дней не изменишь, как и экспозицию первого этажа с лабиринтом XX века», — возражает бывший сотрудник музея, который не считает, что музейному пространству нужна «творческая деятельность».
Невозможность влиять на экспозицию и модифицировать ее привела к тому, что несколько человек отказались работать в музее еще до его открытия. Один из кандидатов на руководящую позицию во время собеседования уточнил, как будет развиваться экспозиция, рассказывает он сам «Берегу». Получив ответ, что выставка целиком сформирована и уже завершена, он отказался от предложения. По утверждению этого собеседника, так поступил не только он.
Не нужно ничего стесняться
Семья Ельциных-Юмашевых (в 1990-е известная в России как просто «Семья») активно участвовала в подготовке постоянной выставки и вникала во все детали. «Внимание и контроль семьи распространялись на решения о цвете мебели и назначении конкретных, тщательно отобранных людей в администрацию», — утверждали позже в своей статье социологи Мартин Мюллер и Елена Трубина, изучающие публичные пространства.
Татьяна Юмашева лично придумывала даже сувенирную линейку — кружки и футболки с крылатыми президентскими фразами вроде «Не так сели», писала «Медуза».
Валентин Юмашев, зять Ельцина и бывший глава администрации президента (АП), пригласил в центр своих коллег по «Комсомольской правде», с которыми работал еще в 1980-х годах: исполнительным директором стал Александр Дроздов, его замом — Людмила Телень. Юмашев же придумал идею мультфильма «В поисках свободы» об истории России, который показывают в музее: он представляет историю страны как непрерывную борьбу за свободу (история завершается на Ельцине, Путина в мультике нет).
«Для нас они [близкие Ельцина] выступают в роли хороших и эффективных помощников», — заявлял в интервью екатеринбургской «Областной газете» 2019 года программный директор «Ельцин-центра» Денис Корнеевский (уволился в 2022-м после начала войны).
Очевидно, что все это должно было вызвать претензии в необъективности. Так и вышло.
«Всю экспозицию пронизывает нарратив сакральности власти», — писала в 2017 году руководитель Института региональных исторических исследований Высшей школы экономики Екатерина Болтунова. Она добавляла, что это укладывается в «монархическую традицию Российской империи».
«В стране, у которой очень непростые отношения с культом личности, чей бы это ни был культ, так работать нельзя, — добавляет в разговоре с „Берегом“ российский искусствовед, работавший с музеями США и Европы. — Это заложенный конфликт. В моем миропонимании, это ровно то, чего не имеет права делать музей».
Наиболее уязвимым для критики оказался зал, посвященный первой чеченской войне. Это узкое пространство с красными стенами. Сквозь пулевые отверстия в стенах посетители могут увидеть фотографии российских солдат или их письма родным. Вход в этот зал спрятан за экспозицией о выборах 1996 года — так, что посетители музея легко могут его пропустить.
«Особенно обидно за войну в Чечне, — писал обозреватель „Радио Свобода“ Михаил Соколов в тексте об открытия музея. — Ей отведен маленький зал в кровавых тонах „Чеченская трагедия“, и экспозиция явно не помогает понять, почему с Татарстаном можно было договориться, а Чечню Ельцин решил воевать, несмотря ни на что».
Александр Черкасов из «Мемориала», ездивший в Чечню в составе миссии правозащитников, в 2019 году тоже раскритиковал эту часть экспозиции:
[В экспозиции всего музея] есть вещи, которые можно дополнить. Но есть лакуны… <…> Чеченская война. Путь к ней. Это же нам не сверху упало. Это закономерный результат внутренней политики, ведущей к политической катастрофе, которая случилась у нас после смены тысячелетий. <…> Мне показалось, что она [выставка] сделана стыдливо. Она закрыта.
Что говорила о войне в Чечне Татьяна Юмашева
Начать военную операцию в Чечне — для папы это было трудное решение. Но представьте, что вы президент России и есть в ее составе Республика Чечня, где проживают разные народы, русские, чеченцы, другие. И в какой-то момент руководство республики вдруг объявляет о своей независимости и выходе из России. Захватываются военные арсеналы российской армии. Все нечеченцы вынуждены покинуть республику. Что президент нормальной страны должен делать при этом? Конечно, он пытается вернуть территорию в состав России. Я понимаю логику тогдашних папиных решений. Не знаю, была ли возможность сохранить Чечню в составе России без кровопролития. Но мы видим, что удалось всю территорию взять под контроль, когда окончательно были выдавлены все сепаратисты.
Из интервью РБК
Критическому разбору предсказуемо подверглась и часть экспозиции, посвященная президентским выборам 1996 года. В витринах музея размещены самые разные агитационные материалы кандидатов, включая водку «Жириновский»; тут можно увидеть и старый мобильный телефон Татьяны Юмашевой, работавшей тогда в избирательном штабе отца. Однако в экспозиции нет упоминаний ключевых политических событий того времени — ни «коробки из-под ксерокса», ни «семибанкирщины».
«Некоторые вещи замалчиваются, — говорил после посещения музея екатеринбургский драматург и кинорежиссер Василий Сигарев. — Например, роль [олигархов] Березовского и Гусинского… Не нужно ничего стесняться. Музей создается, чтобы учиться на своих ошибках, не наступать на прежние грабли».
Приходом Ельцина к власти заканчивается новая книга Михаила Зыгаря
Как прошли последние 30 лет существования СССР? Стал ли 1991 год концом советской истории? Ответы на эти и другие вопросы — в большом исследовании «Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз».
Как сделать так, чтобы не прицепились
«Молчание и думскроллинг. Вот и все, что происходило, — вспоминает утро 24 февраля 2022 года один из бывших сотрудников дирекции „Ельцин-центра“. — Мы зашли к Денису [Корнеевскому] в стекляшку [офис со стеклянными стенами]. Сели. Но сказать особо нечего. Слова будто потеряли ценность. Пустые глаза. Просто сидишь, смотришь новости».
«Принять какие-то решения в отношении нашей работы было невозможно, потому что все находились в глубочайшей прострации», — вспоминает еще один бывший руководитель «Ельцин-центра» тот день.
В начале марта 2022 года Госдума приняла закон «О дискредитации армии», который, как тогда казалось сотрудникам «Ельцин-центра», сделал работу программной дирекции, устраивавшей лекции, невозможной. «Возникло ощущение сжимающегося пространства возможностей — из-за страха, что любой человек, который будет публично говорить в микрофон, как и те, кто организовал его лекцию, поплатятся как минимум „дискредитацией“», — вспоминает бывший директор музея Олег Лутохин.
«Мы отказались от фронды довольно быстро, — рассказывает один из бывших руководителей „Ельцин-центра“. — Стало понятно, что пока надо вести себя максимально тихо и аккуратно». Фрондой, от которой пришлось отказаться, было то самое антивоенное заявление центра, опубликованное 25 февраля: «Возбудились все. И прокуратура, и полиция, и ФСБ. Мы могли где-то оступиться, и это бы привело не к скандалу — к уголовному делу… А уголовное дело могло стать причиной для закрытия „Ельцин-центра“, смены всего руководства…»
Весь март сотрудники программной дирекции обсуждали новый закон и пытались понять, как быть. «Кто-то говорил: может, совсем ничего не делать, хотя бы какое-то время. А кто-то: да нет, вы что, нам нужно продолжать, на нас вся надежда», — рассказывает бывший сотрудник.
С самого открытия «Ельцин-центра» программная дирекция пыталась превратить его в «лучшее место в городе», рассказывает Лутохин. Когда социолог Елена Трубина, писавшая научную работу о «Ельцин-центре», спросила одного из сотрудников, в чем заключается миссия центра, он ответил: «Сокращение числа идиотов».
До большой войны программная дирекция проводила лекции, концерты, конференции и паблик-токи. С лекциями в «Ельцин-центр» приезжали глава Сбербанка Герман Греф, режиссер Андрей Звягинцев, журналист Леонид Парфенов, политик Анатолий Чубайс, политолог Екатерина Шульман. Ежегодный фестиваль «Слова и музыка свободы» собирал тысячи зрителей, в 2019 году там выступали телеведущий Владимир Познер и режиссер Александр Роднянский. Ставил спектакль здесь и Кирилл Серебренников — «Нашу Аллу», посвященную Пугачевой. (Все перечисленные, кроме Грефа и Познера, в 2022-м выступили против войны и уехали из России.)
Многие сотрудники центра прежде имели журналистский опыт — и применяли его на новой работе. Над планом событий «работали как в редакции», рассказывает Олег Лутохин (до 2020 года он сам состоял в программной дирекции, а затем возглавил музей). Раз в неделю члены дирекции проводили планерки, где обсуждали, что нового произошло в мире, о чем писали в соцсетях лидеры мнений и какие темы будут интересны екатеринбуржцам в связи с новостной повесткой.
«Мы реально кайфовали от этой работы, за которую не платили горы денег, — вспоминает один из бывших членов команды. — Мало времени на личную жизнь, но это было круто, это было интересно». «Часто мы выходили с работы и продолжали ее в баре, — говорит Лутохин. — Буквально на салфетке набрасывали фамилии, имена, контакты, кому можем позвонить, с кем договориться о выступлении».
Однако даже до войны кандидатуры некоторых лекторов приходилось отдельно согласовывать с исполнительным директором центра Александром Дроздовым или его первой заместительницей Людмилой Телень. «Иногда она посмотрит, подумает и говорит: давай-ка напишу тебе завтра. Где она узнавала, с кем общалась — я этого не знаю», — рассказывает бывший сотрудник центра.
В ответ на вопрос, почему ему приходилось согласовывать лекторов с Телень, собеседник «Берега» объясняет: «Нужно было сделать так, чтобы к нам не прицепились». К примеру, говорит он, выступление главы российского отделения Transparency International Елены Панфиловой высшее руководство «Ельцин-центра» не одобрило: отказ объяснили тем, что организация «политическая».
Отказали в выступлении и политтехнологу Станиславу Белковскому, который публично подчеркивал ведущую роль «Семьи» в передаче власти Путину. «Наверное, у руководства с ним были сложные личные отношения», — предполагает бывший руководитель «Ельцин-центра».
Он добавляет: «Пару-тройку кандидатур я и сам зарубал, потому что к этим людям относился не очень хорошо… Как, наверное, и они ко мне».
Согласовывать пришлось даже выступление социолога Симона Кордонского, в прошлом — сотрудника администрации президента России и соратника политтехнолога Глеба Павловского, утверждает участник тех событий. Перед тем как одобрить лекцию Кордонского, один из тогдашних руководителей программной дирекции центра оговорился, что выступающему «нужна неполитическая тема». И даже в таком случае, продолжил он, ее должен будет «согласовать биг босс» (то есть Александр Дроздов).
Не быть говнарями
Вскоре после начала войны, весной 2022 года, в Екатеринбург прилетел исполнительный директор центра Александр Дроздов (он живет в Москве).
Он «проводил беседы с программной дирекцией и приходил в музей», вспоминает Олег Лутохин: «Каждую среду я проводил планерки, раз в месяц на них приходил Александр Алексеевич. Подбадривал». «Это было важно, хотя не дало нам никакой конкретики, — добавляет бывший сотрудник команды „Ельцин-центра“, — кроме ощущения, что про нас думают, не забывают».
Весенние разговоры с начальником из Москвы показали сотрудникам «Ельцин-центра» в Екатеринбурге, что «уже можно хотя бы от чего-то оттолкнуться и куда-то плыть», утверждают они. Позиция Дроздова «очень поправила им мозги», говорит один из бывших руководителей институции.
Во время одного из обсуждений, посвященного тому, следует ли «Ельцин-центру» оставаться верным своим принципам — и как это сделать, Дроздов заявил сотрудникам: «Любое наше действие, каким бы героическим оно ни выглядело в глазах прогрессивной общественности, в корне изменит жизнь коллектива из 200 человек. У кого-то ипотека, у кого-то больные родители и родственники, и работа — единственное подспорье, чтобы их поддерживать».
Сотрудники посчитали этот аргумент справедливым. А те, кто не мог смириться с этой позицией, постепенно ушли из центра.
Спустя два года исполнительный директор центра Александр Дроздов публично признал, что в работе «Ельцин-центра» есть самоцензура. «В условиях, по сути дела, военного времени мы вынуждены обращать внимание на то, с чем мы выходим к аудитории», — сказал он. При этом, по его утверждению, с цензурой институция не сталкивалась: «Я не помню случаев прямых просьб или тем более указаний. Мы просто чувствуем атмосферу».
Сотрудники «Ельцин-центра» подтверждают, что самоцензура пронизывает деятельность институции. «Просто кожей ощущаешь, что сейчас может что-то не то быть», — описывает критерии отбора лекторов бывший сотрудник программной дирекции.
В первые месяцы войны в «Ельцин-центре» резко сократилось число лекций и встреч. Если после пандемии там проходило примерно 10 событий в месяц, то в начале 2022 года — только три-четыре. Впрочем, со временем эта ситуация выправилась.
«Мы приняли решение, что не стоит звать людей, близких к любой социальной науке, будь то история, социология или философия, — объясняет бывший сотрудник, который раньше отвечал за подбор лекторов. — Основным партнером стал Сколтех. Физика, биология, ботаника — всякие такие штуки. И преподавателей оттуда мы брали более активно».
«Никто не хотел терять статус просветительской площадки, — объясняет логику смены парадигмы один из бывших руководителей центра. — В текущих обстоятельствах это была единственная возможность как-то сохранить репутацию и наработанную, уже прикормленную аудиторию, и не выглядеть говнарями».
Что касается событий гуманитарной направленности, то их смысл тоже заметно изменился. На смену идее борьбы за свободу пришли разговоры об «уральской идентичности». Посетителям, которые еще несколько лет назад приходили в «Ельцин-центр» на лекции Шульман, теперь предлагают прогулки по районам Екатеринбурга. В июле 2022 года лекторы из Сколтеха устроили экскурсию по саду трав рядом со зданием «Ельцин-центра» (экскурсантам рассказали, что котовник защищает от комаров, а кровохлебка заживляет раны).
Приглашенные лекторы, которые занимаются общественными науками или смежными сферами, заговорили эзоповым языком. В 2023 году лингвист Максим Кронгауз сопроводил свою лекцию о новоязе цитатой из «Истории государства российского» Алексея Толстого: «Ходить бывает склизко по камушкам иным, о том, что слишком близко, покамест умолчим», — и затем перешел к примерам из романа Оруэлла «1984».
А еще в самом начале полномасштабного вторжения потух медиаэкран, расположенный на фасаде центра. До войны там регулярно показывали видеоинсталляции художников или просто высвечивали большую надпись «Ельцин-центр».
«Он пожилой уже и запчасти дорогие. Мы его на Новый год включаем или день рождения центра», — объясняет «Берегу» действующий сотрудник центра.
«Не потому ли он сломался, чтобы букву Z не заставили высветить? — размышляет Лутохин. — Ну как бы совпадение… Хотя экран действительно старый и ломается регулярно». Один из бывших руководителей «Ельцин-центра» подтверждает эту гипотезу: экран не включают, потому что «может прийти какое-то предложение от города или области, отказ от которого будет выглядеть как политическая позиция».
Музей разрушения России
Самые ранние протесты против открытия «Ельцин-центра» случились летом 2012 года, еще до его открытия: установленный у здания будущего центра памятник Ельцину облили синей краской.
«Заехали залетные члены НБП, хуйнули памятник ночью», — вспоминает бывший член бюро свердловского обкома КПРФ Роман Зыков, которому тогда пришлось объясняться с сотрудниками центра по противодействию экстремизму: ячейка КПРФ обещала оплатить услуги юриста для хулиганов. «Все они уже погибли у Часова Яра», — утверждает Зыков.
Сами коммунисты провели первый пикет против центра, когда он уже открылся. Тогда же депутат Госдумы от КПРФ Валерий Рашкин обратился в Счетную палату и Росфинмониторинг с просьбой проверить, законно ли финансировать институцию из госбюджета (на финансирование этот запрос Рашкина в итоге никак не повлиял).
«Как коммунисты борются с „Ельцин-центром“? — рассуждает бывший коммунист Зыков. — Да никак не борются. Просто, на хуй, тупят».
Через год после открытия центра к историческим оппонентам Ельцина из КПРФ присоединились лояльные Кремлю консерваторы. Режиссер Никита Михалков, выступая в Совете Федерации, заявил, что в центре «ежедневно происходит инъекция разрушения национального самосознания детей». Он назвал центр «логовом либералов под эгидой США».
Публицист и член «Изборского клуба» Николай Стариков тогда же так высказался о «Ельцин-центре»:
Это скопище всех возможных либеральных мифов. Это Зазеркалье, где добро подается злом, а зло одевается в одежды добра. Это, по сути, музей не Ельцина, а разрушения России под соусом красивых слов о свободе.
«Для ультрапатриотов это такая отдушина, — объясняет близкий к администрации президента России (АП) собеседник ненависть консерваторов к „Ельцин-центру“. — Соловьев, Михалков, коммунисты — у их аудитории это вызывает отклик».
До 2022 года руководство «Ельцин-центра», который официально учрежден администрацией президента РФ и получает бюджетные деньги, было уверено, что институции ничего не угрожает. «Один раз на заре работы приезжала какая-то дама из АП. И попыталась путем переговоров, улыбок, приятного общения договориться с нами, чтобы мы отправляли [к ним на согласование в АП] наши планы о событиях, которые не знаем, принимать или не принимать, — вспоминает бывший руководитель „Ельцин-центра“». Планы центра в АП за время его работы так ни разу и не отправили, утверждает собеседник.
«Чтобы закрыть „Ельцин-центр“, нужна малость — отменить Федеральный закон „О центрах исторического наследия президентов РФ“, — говорил Александр Дроздов в середине февраля 2022 года. — Мы возникли не сами по себе и не ради себя».
Коллектив разделял самоуверенность руководства. «У „Ельцин-центра“ всегда были зубы — возможность ответить или, наоборот, не ответить», — отмечает его бывший сотрудник.
Но российское вторжение в Украину все-таки лишило «Ельцин-центр» этой возможности. В апреле 2022 года с его сайта исчез тот самый призыв «остановить братоубийственную войну». В пресс-службе объяснили это «требованиями правоохранительных органов».
«Попасть под эти законы [о „дискредитации“] никто не хотел, — объясняет бывший сотрудник площадки. — Был страх, что ими будут пользоваться».
Давайте-ка найдем за что зацепиться
С 2023 года в заголовках новостей о «Ельцин-центре» все чаще встречается слово «отменил». Четыре примера с сайтов «Медузы» и телеканала «Дождь»:
- «Ельцин-центр» отменил выступление Нины Хрущевой, правнучки Никиты Хрущева, после доноса Z-активистов;
- «Ельцин-центр» отменил показ спектакля «Я убил царя» о расстреле царской семьи. Его критиковали пропагандистские телеграм-каналы;
- «Ельцин-центр» отменил лекции писателя и публициста Александра Архангельского. После того, как Минюст объявил его «иноагентом»;
- «Ельцин-центр» отменил встречу с поэтом Германом Лукомниковым после доноса провластных активистов.
Отмены происходили по отработанной схеме. Провластные блогеры публично возмущались анонсами из афиши центра, после чего прокуратура выносила центру предостережение — к примеру, о «возможной экстремистской деятельности». Центру приходилось отменять выступления с формулировкой «по техническим причинам» или вовсе без объяснений.
Так случилось, например, с концертом уральской группы «Сансара», который сорвался в августе 2023 года. Лидер «Сансары» Александр Гагарин не скрывал своей антивоенной позиции (в 2022-м он эмигрировал, но в августе 2023-го собирался приехать в Россию, чтобы выступить в «Ельцин-центре»). Комментировать отмену концерта в центре не стали.
Мастер-класс художницы Алисы Горшениной пропал из афиш в мае 2024 года — после того, как на нее написали три доноса в прокуратуру. Доносчики сообщили силовикам, что Горшенина участвовала в съемках антивоенного клипа Pussy Riot «Swan Lake» (через год, летом 2025-го, Горшенина уехала из России — после штрафов за «фейки», «пропаганду ЛГБТ» и ареста на 10 суток).
Презентацию книги «Вождь вне системы» Нины Хрущевой сорвали участники консервативного движения «Зов народа»: накануне выступления они обратились в прокуратуру и попросили объявить внучку Никиты Хрущева «иностранным агентом» «из-за критики СВО и непатриотичных прогнозов о будущем России».
Цикл лекций писателя Александра Архангельского сорвался уже не из-за доносов, а по решению самого «Ельцин-центра». За неделю до начала курса публициста объявили «иноагентом».
Кроме того, «Ельцин-центр» стал объектом пристального внимания екатеринбургского активиста Ивана Абатурова (который приходил туда и до февраля 2022 года). «Абатуров любил [во время лекций] задать какой-нибудь вопрос, чтобы человека спровоцировать», — вспоминает бывший сотрудник центра. В начале войны Абатуров, скрываясь под псевдонимом Анны Коробковой, превратился в «серийного доносчика». Он написал жалобы в госорганы на десятки людей. Позже его личность раскрыла антрополог Александра Архипова, и сама пострадавшая от доносов «Коробковой».
«[В 2019 году] Ваня Абатуров разглядел свастику на одной из президентских наград, — вспоминает Олег Лутохин. — С одной стороны, хочется посмеяться, а с другой — сколько доносов эффективно реализуются? Если кому-то [из получивших его донос силовиков] хочется звездочку на погоны, почему бы и нет?»
Помимо самих сотрудников, которым пришлось прибегнуть к самоцензуре, и доносчиков, программную политику центра в нужном направлении теперь корректируют региональные власти.
С началом войны департамент внутренней политики правительства Свердловской области начал запрашивать у дирекции «Ельцин-центра» списки приглашенных лекторов. Чиновники изучают соцсети людей, чьи имена попадают на афиши центра, и просматривают портфолио художников, чьи работы выставляются в галерее при центре. Иногда сотрудники региональной администрации или прокуратуры просят отменить событие ради «сохранения спокойной обстановки на территории Верх-Исетского района Екатеринбурга».
Наличие такой практики «Берегу» подтвердили два собеседника, знакомых с перепиской.
Летом 2025-го под удар попала директор театральной платформы «В центре», режиссер Мария Конторович, годами сотрудничавшая с центром (на протяжении нескольких лет «Ельцин-центр» финансово поддерживал платформу). Драматургический перформанс Конторович «Со скоростью пьесы» отменили за день до премьеры. Поводом, вероятно, послужил пост в телеграм-канале «УралLive», которым управляет «военкор» передачи «Соловьев Live» Андрей Гусельников. Он заявил, что Конторович «особенно активно поддерживает Украину».
Вместо организации фестивалей современной драматургии команда Конторович начала преподавать актерское мастерство, сторителлинг, основы кинопроизводства и ставить детские сказки.
С лета 2021 года свердловская редакция «Соловьев Live» посвятила «Ельцин-центру» около 700 (!) постов в своем телеграм-канале (почти 600 из них — за время полномасштабной войны). «Они как будто открывают каждое мероприятие и смотрят: так, давай зайдем к нему в инстаграм, узнаем все и найдем, за что можно зацепиться», — предполагает бывший сотрудник «Ельцин-центра».
После критических постов в «УралLive» весной 2025 года в центре отменили спектакль режиссера Владимира Мирзоева «Я убил царя», а летом — лекцию философа Николая Нахшунова «Анти-Эдип расправил плечи», посвященную работам Жиля Делеза.
Основной телеграм-канал пропагандиста Владимира Соловьева репостил критические посты из «УралLive» в адрес центра вплоть до лета 2025 года. Два собеседника, регулярно общающихся с политическим блоком уральского полпредства и администрацией свердловского губернатора, связывают окончание атаки Соловьева на центр со сменой главы региона.
В апреле 2022 года в разговоре с прежним полпредом президента в УрФО Владимиром Якушевым Соловьев заявил, что в Екатеринбурге расположен «центр такой мерзотной либероты, которая породила многих подонков, теперь скрывающихся за границей: начиная от [соратника Алексея Навального, уроженца Екатеринбурга Леонида] Волкова, заканчивая разными неонацистами». В ответ на это губернатор Евгений Куйвашев, по должности входивший в набсовет «Ельцин-центра», посоветовал Соловьеву «следить за своим языком». Весной 2025-го на смену Куйвашеву пришел Денис Паслер, выходец из структур миллиардера Виктора Вексельберга.
Скорее всего, доносчики и турбопатриоты переоценивают влияние «Ельцин-центра» на россиян. Осенью 2021 года социологи «Левада-Центра» провели опрос об отношении жителей России к институции. Выяснилось, что половина опрошенных не знала, что в стране в принципе есть центр президента Ельцина. Вторая половина разделилась на его сторонников и противников поровну.
Екатеринбургский гид, который уже 10 лет приводит туристов на экскурсии в «Ельцин-центр», считает, что экспозиция музея неспособна сформировать какое-то новое отношение к Ельцину: «Не помню, чтобы кто-то после выхода из музея изменил мнение о той эпохе».
Война потребовала, и кто-то услышал зов
Согласно закону «О центрах исторического наследия президентов РФ», «Ельцин-центр» нельзя ни реорганизовать, ни обанкротить. С момента открытия до начала войны доходы центра формировались из трех источников: бюджетные средства (в среднем 1,6 миллиарда рублей в год), пожертвования (1,4 миллиарда рублей в год) и прибыль самого центра (114 миллионов рублей в год).
«Государственных денег хватало на покрытие эксплуатационных расходов, — объясняет бывший руководитель „Ельцин-центра“. — Частные пожертвования шли на программы, мероприятия, работу музея». Среди компаний, которым центр благодарен за «помощь в создании экспозиции», — EVRAZ, «Газпром», «Магнит», «Роснефть», «Русагро», «Сбер». Кроме того, центр благодарил лично Путина, Медведева и предпринимателей Романа Абрамовича, Араса Агаларова, Михаила Гуцериева, Олега Дерипаску, Михаила Прохорова и Алишера Усманова.
С началом войны каждый из этих источников заметно оскудел. Но сильнее всего по центру, вероятно, ударило сокращение поддержки спонсоров. Средняя сумма ежегодных пожертвований в военных 2023–2024 годах сократилась почти в 14 раз (!) по сравнению с 2015–2022 годами. «Думаю, спонсоры просто стали тратить деньги на другие „государственные нужды“, — рассуждает бывший руководитель „Ельцин-центра“. — Война потребовала, и кто-то услышал зов и перенаправил эти средства».
В результате доля господдержки выросла с 56% (в 2015–2021 годах) до 77%. «Ельцин-центр» фактически стал бюджетным учреждением. Свои расходы он при этом сократил в разы: если в 2023 году центр потратил более двух миллиардов рублей, в 2024-м — только 457 миллионов.
В первый год полномасштабной войны из центра ушли семь ключевых членов команды. «Ты видел этих людей каждый день. Вы созванивались, списывались чаще, чем с мамой, с семьей», — описывает бывший сотрудник центра отношения в команде. «Пытаться что-то сделать с зашитым ртом — не мой прикол. Это уже не тот „Ельцин-центр“, который был», — объясняет причину своего увольнения «Берегу» другой ушедший сотрудник.
Искать замену руководителям пришлось всем подразделениям: большинство начальников уволились, двое — руководитель экспозиционно-выставочного отдела музея Марина Соколовская и глава архива Дмитрий Неустроев — умерли. Освободившиеся места заняли прежние члены команды. «Случайному человеку [к нам] было довольно сложно попасть, — говорит бывший сотрудник центра. — Кто-то через сувенирную лавку заходил: если продавец хороший, ему что-то поручат; он сделает — смотришь, может, его стоит привлекать».
Уволиться хотят и многие из тех, кто пока еще в «Ельцин-центре». «Есть общая усталость из-за отсутствия отдачи. Ощущение, что никому не нужно то, что ты делаешь, — объясняет собеседник, до недавнего времени сотрудничавший с центром. — Работаешь, бодаешься с внутренней бюрократией ни для чего. Кто-то действительно уходит, кто-то оттаивает и остается».
Трудности, которые переживает центр, вряд ли отразились на отношении к нему региональных властей, отмечают собеседники «Берега» среди региональных журналистов, медиаменеджеров и политтехнологов.
«Знаю, что бывший политический вице-губернатор Олег Чемезов центр искренне ненавидел, но поделать с ним ничего не мог», — говорит редактор одного из екатеринбургских медиа. Еще один собеседник, регулярно общающийся с чиновниками, утверждает, что из частного разговора с другим высокопоставленным региональным политиком узнал, что тот тоже «ненавидит» «Ельцин-центр». Однако летом 2025 года оба чиновника все же пришли на губернаторский прием в «Ельцин-центр» — в те дни областные власти проводили свою ежегодную выставку «Иннопром».
«Ни о каких табу на использование площадки для властных тусовок я не слышал, — говорит „Берегу“ местный политический консультант и обозреватель регионального издания. — Металлургические топы не чураются, проводят что-то свое, когда хотят». Площадку центра используют и работники фэшн-индустрии. «Когда московская тусовка узнает, что показ будет в ЕЦ, для них это знак качества», — считает организатор таких событий. «Это модное место, куда классно прийти просто сфоткаться», — добавляет фотограф из Екатеринбурга.
«Власти почти всех уровней воспринимают площадку так: дом культуры и дом культуры… Называется в честь Ельцина. Назывался бы в честь Сталина, отношение было бы тем же», — заключает постоянный участник статусных мероприятий, на которых присутствуют чиновники.
«Пока руководство центра то же, центру ничего не угрожает, — рассуждает бывший сотрудник регионального правительства. — Я не чувствую, что с самого верха есть команда переформатировать площадку».
Плохого не случится
«Если бы не было личных отношений Наины Ельциной и Путина, покровительства Юмашева, центр бы унасекомили раньше», — считает исследовательница Берлинского центра Карнеги, автор книги «Соучастники» о российской бюрократии военного времени Александра Прокопенко.
«[Член попечительского совета Александр] Волошин, Юмашев имеют возможность прямого контакта с Владимиром Путиным. Есть покровители — Абрамович, например, — объясняет собеседник „Берега“, близкий к администрации президента. — Пока эти контакты сохраняются, с центром ничего кардинально плохого не случится».
Осенью 2024-го представителем президента в Уральском федеральном округе назначили Артема Жогу, в прошлом — главу парламента аннексированной ДНР. «Они [консерваторы] рассчитывали, что Жога придет, посмотрит, будет шокирован и присоединится к их борьбе за уничтожение центра, — говорит редактор местного городского медиа. — А он пришел, осмотрелся, провел в ЕЦ собственный форум „Патриотов Урала“ и объявил: „Нормальное место, только над повесткой надо поработать“».
В мае 2025 года Жога вновь высказался в том духе, что «Ельцин-центр» необходимо сделать «более патриотичным». По его словам, у него есть «вопросы к приглашению тех или иных людей, которые имеют антироссийскую направленность». «Это надо исключить», — добавил полпред (хотя к этому времени лекторы с открытой антивоенной позицией в центре уже не выступали).
Годом раньше к той же мысли, что и Жога, пришел лояльный Путину глава Совета по правам человека Валерий Фадеев. «„Ельцин-центр“ — это пожестче, чем краткий курс истории ВКП (б). Особенно мультфильм в начале, где вся история России показана как тысяча лет рабства, и тут появляется правитель [Ельцин], весь в белом, и дарует наконец свободу», — говорил Фадеев летом 2023-го, комментируя предложение Никиты Михалкова о закрытии центра. Фадеев идею режиссера не поддержал, вместо этого посоветовав центру «подправить идеологию».
В сентябре 2025-го из экспозиции музея пропал видеоролик, в котором бывший глава Екатеринбурга Евгений Ройзман, тремя годами ранее объявленный властями «иноагентом», зачитывал одну из статей Конституции. Еще раньше сотрудники центра удалили видео с читавшим вслух Конституцию музыкантом Андреем Макаревичем — тоже «иноагентом», открыто выступившим против российско-украинской войны и эмигрировавшим в Израиль.
(Впрочем, оранжевый свитер из собрания личных вещей Ельцина, подаренный ему Борисом Немцовым, остался нетронутым. «Его оранжевый цвет — намек на то, чего не хватает нам сейчас в России», — писал Немцов Ельцину в записке, экспонированной здесь же. Политик сделал этот подарок в феврале 2005 года, когда в Украине победила «оранжевая революция».)
Полпред Жога публично принял эти жесты от «Ельцин-центра». Во время форума «Патриоты Урала», прошедшего в центре в июне 2025 года, он заявил: «Скорректировал повестку, работа переформатирована, слова не разнятся с делом».
«В полпредстве уже обсуждался вариант устроить [в центре] выставку камуфляжа», — добавляет собеседник «Берега», регулярно общающийся с сотрудниками аппарата полпреда.
Убеждения временно не комментируются
В мае 2025-го депутат Госдумы от «Справедливой России» Михаил Делягин обратился к генпрокурору Игорю Краснову. Он заявил, что в феврале 2022 года заместитель исполнительного директора «Ельцин-центра» Людмила Телень перепостила в фейсбуке антивоенный пост Татьяны Юмашевой. В августе Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга признал Телень виновной по статье о «дискредитации» армии и назначил ей штраф в 45 тысяч рублей. Протокол на саму Юмашеву не составили.
После этого сотрудники центра окончательно решили не высказываться на опасные темы. «Таковы реалии сейчас. У них [силовиков] есть удаленные публикации. А еще есть те, кто гуглит центр в намерении переплести наше имя с любым абстрактным правонарушением, — объясняет действующий сотрудник. — Конечно, мы люди с разными убеждениями, переживаниями. Некоторые из которых временно не комментируются».
«Тот факт, что это произошло со вторым лицом [в центре], показателен, — считает бывший руководитель ЕЦ. — Как будто раньше такого не было. Возможно, это маркер уже какого-то другого периода».
«Если Телень лично призна́ют „иноагентом“, это точно будет означать, что политическое решение созрело и они [власти] пытаются выкрутиться из ситуации, — чтобы не оставлять в Екатеринбурге активно работающий либеральный центр, но при этом и не закрывать его, — рассуждает в разговоре с „Берегом“ юрист, разбирающийся в „иноагентском“ законодательстве. — Поставят своего лояльного [руководителя]. Будут использовать помещение для патриотических лекций и мероприятий».
Объявить «иноагентом» саму институцию уже пытался депутат Госдумы от Свердловской области Андрей Альшевских. Через пять дней после начала мобилизации, осенью 2022 года, единоросс отправил в Минюст РФ запрос с просьбой провести проверку «Ельцин-центра» и по ее результатам признать его «иностранным агентом». Однако ведомство ответило, что закон «О центрах исторического наследия президентов РФ» выводит президентские центры за рамки обычных проверок. Это заявление трое близких к «Ельцин-центру» собеседников «Берега» до сих пор расценивают как оберег.
«НКО, созданные с участием администрации президента, сложно признать „иностранным агентом“, — объясняет юрист, специализирующийся на делах „иноагентов“. — Но фонд создан в форме НКО, а НКО могут признавать „иноагентами“. В то же время в списке тех, кого нельзя признать „иноагентом“, нет мемориальных центров бывших президентов. Религиозные организации есть, а условного „Ельцин-центра“ — нет».
Если центр все же получит этот статус (хотя идея о том, чтобы объявить «иноагентом» учреждение, финансируемое из госбюджета, даже по российским меркам кажется необычной), музею и образовательному центру придется закрыться. С осени 2025 года «иноагентам» прямо запрещена просветительская деятельность. Исчезнут и бюджетные субсидии: «иноагенты» не могут получать государственного финансирования.
«Косвенно на появление [признаков приближающихся репрессий теоретически] могут указывать задержки в перечислении финансирования и несколько проверок разных контролирующих органов подряд, — рассуждает Александра Прокопенко, исследующая модели поведения российских чиновников. — Гражданская бюрократия уже давно отдала контроль за границами символического силовикам и точно не будет возражать».
В конце 2025-го исполнительный директор центра Александр Дроздов в разговорах с командой не исключал, что театральную платформу «В центре» закроют как убыточную, рассказывает один из сотрудников. Ранее, летом того же года, директора платформы Марию Конторович травили в телеграм-каналах Владимира Соловьева за антивоенные заявления (Конторович не ответила на вопросы «Берега»).
В середине декабря представители «Ельцин-центра» официально подтвердили закрытие платформы. «Это непростое решение мы приняли исключительно по экономическим причинам», — сообщили в центре. В его телеграм-канале в то же время подчеркнули, что «театральная платформа — самостоятельная НКО и отдельное юридическое лицо».
«Платформа за счет спектаклей-елок приносила центру едва ли не половину новогодней выручки», — утверждает собеседник в театральном сообществе Екатеринбурга. Причиной закрытия, по его мнению, могло стать желание дирекции «Ельцин-центра» избавиться от проектов, которые стали источником неприятностей.
* * *
Свой первый юбилей «Ельцин-центр» отметил 25 ноября 2025 года, и он прошел гораздо скромнее, чем открытие. На площадке показали два спектакля приглашенных трупп: один — о Владимире Маяковском, другой — о Майе Плисецкой. Ни Путин, ни Медведев на торжества не приехали.
Полпред Артем Жога зачитал поздравление, которое прислал Путин: тот отдельно прокомментировал заслуги центра в «представлении института российского президентства». «Разъяснение его значимости, процесса становления и совершенствования — одна из важнейших задач центра, которую он достойно выполняет», — говорилось в письме.
«Юбилей прошел мимо», — говорит «Берегу» постоянный участник событий «Ельцин-центра», который раньше также выступал организатором и модератором дискуссий на площадках центра. Как и руководство институции, в феврале 2022 года он публично выступил против войны; на юбилей он решил не приходить.
На вопрос о том, каким ему видится будущее центра, он отвечает: «По-человечески всем хочется желать добра. Но „Ельцин-центр“ — это институт, который появился с одобрения и при поддержке тех людей и структур, что в ответе за происходящее. Поэтому… Ну, что? Пускай все это кончится и сгинет».
Действующие сотрудники «Ельцин-центр» на вопросы о будущем организации отвечать отказались.
Пресс-служба «Ельцин-центра», Александр Дроздов, Людмила Телень, Татьяна Юмашева и правительство Свердловской области не ответили на запросы «Берега» на момент публикации.
«Берег»