истории

«Пакет Яровой» принят больше полугода назад. Как он работает?

Meduza
06:25, 13 февраля 2017

Фото: Анна Исакова / пресс-служба Госдумы РФ / ТАСС / Scanpix / LETA

Пакет «антитеррористических» законопроектов, который в СМИ называют пакетом или законом Яровой, был подписан президентом 6 июля 2016 года — больше полугода назад. Этот пакет — один из самых масштабных, жестких и критикуемых документов, прошедших через Государственную Думу прошлого созыва. Российские власти ужесточили и ввели несколько новых уголовных статей, обязали операторов связи хранить данные обо всех разговорах и переписке россиян, придумали способ требовать от владельцев мессенджеров предоставлять силовикам доступ даже к зашифрованной переписке. «Медуза» рассказывает, как работает «пакет Яровой».

Как работают поправки в Уголовный кодекс

Закон Яровой ужесточил Уголовный кодекс. По некоторым статьям теперь можно судить уже с 14-летнего возраста — например, за участие в террористическом сообществе или обучение в лагере боевиков. Выросли сроки наказания по статьям, связанным с терроризмом и экстремизмом — скажем, за финансирование экстремистской деятельности раньше срок не мог превышать трех лет, а теперь это нижний порог. Появились новые составы и пункты: «несообщение о преступлении» (за недоносительство можно судить с 14 лет), «акт международного терроризма», «вовлечение в организацию массовых беспорядков».

Стоит сразу оговориться, что у нас нет достоверной статистики, позволяющей делать выводы о том, как именно действуют поправки в УК, введенные законом Яровой. Судебный департамент при Верховном суде пока не опубликовал данные о судимости за 2016 год с разбивкой по статьям. Имеются только общие данные: они показывают, что число осужденных по «террористическим» статьям удвоилось по сравнению с 2015-м.

Судя по публикациям в СМИ, поправки не заработали в полную силу. Это подтверждают и юристы, опрошенные «Медузой» — сотрудники «Команды 29» и Павел Чиков из «Агоры». И все-таки несколько громких случаев можно вспомнить.

Недоносительство. Первый приговор по этой статье вынесли 6 февраля 2017 года в Астрахани. Суд приговорил местного жителя Улукбека Гафурова к штрафу в 70 тысяч рублей за то, что он не сообщил о знакомом, который прошел подготовку в лагере боевиков и воевал на стороне террористов. До этого «Кавказский узел» сообщал об уголовном деле, заведенном чеченской прокуратурой на жителя Грозного Асхаба Хизриева — за то, что он не сообщил о намерении знакомого уехать в Сирию к террористам.

По статье 205.6 Уголовного кодекса «Несообщение о преступлении» наказывают тех, кто, по мнению суда, знал о готовящемся преступлении, но не сообщил о нем властям. Речь идет не о любом преступлении, а о списке из 16 статей — в основном «террористических». Исключение сделано только для супругов и близких родственников. Ответственность — с 14 лет. Самое строгое наказание — год заключения.

Акт международного терроризма. Известно только об одном уголовном деле, возбужденном по 361 статье УК. Так следственные органы квалифицировали убийство в Турции российского посла Андрея Карлова.

Как работает статья о миссионерах

Закон Яровой запретил проповедовать всем, кроме представителей зарегистрированных религиозных организаций и групп — и вне отведенных территорий. У миссионеров теперь должны быть при себе все разрешающие документы, а на книгах, листовках и других предметах, которые они распространяют, должна быть специальная маркировка. Нарушителям грозит административный штраф. Самым известным делом о миссионерской деятельности стала история программиста и преподавателя из Санкт-Петербурга Дмитрия Угая: его задержали после лекции о йоге. Заявитель Наиль Насибулин сообщил полицейским, что Угай «под видом культурного мероприятия» вербовал молодых людей в центр Шри Чайтанья Сарасват Матх.

Угай настаивал, что его лекция не была миссионерской, это подтверждали и опрошенные стороной защиты специалисты. В январе 2017-го мировой суд решил прекратить административное дело против преподавателя. 7 февраля участковый Арсен Магомедов подал жалобу в вышестоящую инстанцию: он настаивал, что Угай старался именно вовлечь людей в индуизм, а не просто рассказывал о йоге.

Еще одна громкая история, связанная с миссионерской деятельностью — из Владивостока. Там суд потребовал уничтожить 36 экземпляров Библии, принадлежащих «Армии спасения», потому что книги распространялись без маркировки. В РПЦ это решение назвали «большим перегибом».

Было еще несколько дел по новым статьям административного кодекса, о которых в СМИ почти не писали. Например, в ноябре 2016 года суд в Архангельске оштрафовал на 6 тысяч рублей человека, который организовал встречу Христиан веры Евангельской «Дом Горшечника» «под видом рэп-концерта», и среди прочего пригласил туда ребенка без согласия родителей. В августе суд города Ноябрьск оштрафовал на 5 тысяч рублей человека из организации христиан-баптистов, который устроил летний лагерь для детей. В Калининграде суд прекратил дело против мужчины, который призывал изучать «Свидетелей Иеговы». Защитнику удалось убедить суд, что его доверитель не представляет никакой религиозной организации и не старался привлечь людей в ее ряды, а просто осуществлял свое конституционное право на распространение собственных взглядов.

Как работает закон о хранении данных

Полноценно закон вступает в силу только с середины 2018 года. С этого момента закон Яровой обязывает операторов связи (МТС, «Мегафон», «Билайн» и других) хранить записи звонков и любых сообщений пользователей и интернет-трафик в течение полугода. Провайдеры и интернет-ресурсы, внесенные в реестр организаторов распространения информации в сети интернет, тоже должны хранить весь пользовательский трафик в течение шести месяцев. Кроме того, и телефонные операторы, и интернет-компании уже сейчас должны хранить мета-данные — то есть, грубо говоря, не содержимое переговоров и сообщений, а информацию о том, что они состоялись в определенное время. Все эти данные нужно будет передавать силовикам, если им они понадобятся.

Пока все новости о законе связаны с попытками интернет-компаний как-то смягчить его требования — ведь хранить данные в таком объеме очень дорого. В январе в Минскомсвязи сообщили, что обсуждают со спецслужбами возможность сократить объем хранения в 10 раз. А госкорпорация «Ростех» предложила изменить закон таким образом, чтобы позволить компании предлагать операторам связи свои услуги по хранению данных.

Пока очевидно одно: в корне менять закон о хранении данных власти не собираются. Экспертная группа при правительстве в январе заявила: «Недопустима отмена фундаментального закона, защищающего россиян от глобальной террористической угрозы, в угоду интересов отдельной группы коммерсантов».

Как работают требования о шифровании данных

Закон Яровой ввел ответственность за использование несертифицированных средств шифрования данных для передачи сообщений в интернете, но позже ФСБ разъяснило, что это касается только тех сервисов, через которые могут передавать государственную тайну — то есть это относится к тем, кто работает с определенными государственными ведомствами. Кроме того, интернет-сервисы, которые дают возможность обмениваться зашифрованными данными, обязали передавать ключи шифрования ФСБ по запросу — под страхом крупного штрафа.

По-прежнему не очень ясно, как эта система должна работать, потому что некоторые данные просто технически невозможно расшифровать. ФСБ еще в августе опубликовала приказ о порядке сбора ключей шифрования в интернете, но в документе просто сообщалось, например, что ключи следует передавать спецслужбе «на магнитном носителе по почте» или «в форме электронного сообщения по электронной почте», а о том, какие ключи имеются в виду, там не говорилось. В сентябре «Коммерсант» писал, что ФСБ вместе с профильными ведомствами пытается придумать способ расшифровки всего трафика россиян — анализировать его с помощью DPI-систем, определять зашифрованные фрагменты и расшифровывать их фактически хакерским способом, атакой «человек посередине». Неизвестно, удалось ли ведомству хотя бы частично осуществить этот проект.

Александр Борзенко