Перейти к материалам
истории

Диссидент из книжки За 20 лет в оппозиции Владимир Кара-Мурза пережил два отравления и добился принятия «закона Магнитского» — теперь его обвиняют в госизмене. «Медуза» рассказывает его историю

Источник: Meduza
истории

Диссидент из книжки За 20 лет в оппозиции Владимир Кара-Мурза пережил два отравления и добился принятия «закона Магнитского» — теперь его обвиняют в госизмене. «Медуза» рассказывает его историю

Источник: Meduza
Этот текст был опубликован после того, как Владимира Кара-Мурзу задержали по подозрению в распространении «фейков» о войне. 17 апреля 2023 года политика приговорили к 25 годам лишения свободы по обвинениям в «фейках», сотрудничестве с «нежелательной» организацией и «госизмене».

В третью годовщину убийства Бориса Немцова — 27 февраля 2018-го — Владимир Кара-Мурза был в Вашингтоне. Там, прямо перед посольством России, он открывал переименованную в честь Немцова площадь. Кара-Мурза хотел, чтобы российские дипломаты, каждый день приходя на работу, вспоминали убитого оппозиционера. 

Соседний переулок перекрыли. На открытие пришло примерно 300 человек: журналисты, сенаторы, члены конгресса США и городского совета Вашингтона. 

Наталия Арно, президент фонда «Свободная Россия», участвовавшая в церемонии, вспоминает, что никогда не видела, чтобы обычно собранный Кара-Мурза так волновался. На то, чтобы добиться переименования площади и установки памятной таблички, у него ушло немало времени. Он хотел, чтобы все прошло идеально.

«Для него это было личным, — говорит Арно. — Он переживал, был очень горд». Оппозиционер говорил: «Даже если я больше ничего не сделаю, это большое достижение».

Владимир Кара-Мурза в политике больше 20 лет, но за пределами России известен гораздо больше, чем внутри страны. Когда в апреле 2022-го против него возбудили уголовное дело по статье «о фейках» про войну, правозащитные организации Amnesty International и Human Rights Watch сразу же признали его узником совести — и потребовали освободить. Журналист Михаил Фишман в разговоре с «Медузой» и вовсе назвал Кара-Мурзу «политзаключенным номер два в России» — первым после Алексея Навального. Но поддержать политика к зданию Басманного суда, который отправил того в СИЗО, вышло всего несколько человек.

При этом именно действия Кара-Мурзы серьезно подпортили жизнь российской элиты в последние десять лет.

Ребенок перестройки

Жена Владимира Кара-Мурзы Евгения училась с ним в одной школе — № 1216, находившейся на Лубянке. 

«Володя всегда выделялся среди сверстников, — вспоминает Евгения. — Даже шутки у него были какие-то… взрослые и более интересные, что ли? Большинство ребят его шутки не понимали».

Отличником Кара-Мурза не был — не любил математику, — но учился хорошо: ему давались английский и французский, он отлично знал историю и литературу. После уроков он шел в музыкальную школу, где учился по классу кларнета. В юности серьезно раздумывал о карьере профессионального музыканта. 

«При этом был хулиганом, — добавляет Евгения. — Ему часто влетало за поведение».

Во многом, замечает Евгения, на взросление Владимира Кара-Мурзы повлияла его семья — «классическая старомосковская интеллигенция». Отец, Владимир Кара-Мурза — старший, был журналистом (и историком по образованию). Мать, Елена Гордон, искусствовед по профессии, работала в Пушкинском музее — а позже стала переводчицей. 

Владимир Кара-Мурза с мамой, Еленой Гордон. Середина 2000-х
Архив семьи Кара-Мурзы

В советские годы Владимир Кара-Мурза — старший давал частные уроки истории, работал дворником и кочегаром и состоял в андерграундной арт-группе «Мухоморы». В интервью Владимир Кара-Мурза рассказывал, что для отца было вопросом принципа не работать на советскую власть. Уже после перестройки тот стал одним из самых известных в стране независимых журналистов. С 1995 года Кара-Мурза-старший вел на НТВ авторскую программу «Сегодня в полночь», в которой анализировал последние новости. 

«Отец был одним из основателей того, настоящего, „старого“ НТВ, поэтому я с детства бывал и в „Останкино“, и в Думе, и многих людей из телевизора знал лично, — рассказывает Владимир Кара-Мурза в переписке с „Медузой“. — Ну и история семьи, конечно, ко многому обязывает. И прадед, и дед были журналистами, и отец к тому же еще и историком — так что я, можно сказать, уже в третьем-четвертом поколении». 

Друзья и коллеги Владимира Кара-Мурзы — старшего в разговоре с «Медузой» отмечают его главные черты — бескомпромиссность и принципиальность. После разгона «золотого» НТВ, рассказывает друг Кара-Мурзы-старшего, пожелавший остаться неназванным, тот поссорился с бывшим гендиректором канала Олегом Добродеевым (сейчас — гендиректор ВГТРК) — «и это в каком-то смысле стоило [Кара-Мурзе] карьеры». Тем не менее Владимир Кара-Мурза — старший работал журналистом до самой смерти от болезни сердца в 2019 году.  

Друг Кара-Мурзы-старшего, попросивший не называть свое имя из соображений безопасности, замечает, что, несмотря на такую бескомпромиссность, тот дружил с самыми разными людьми: «В том числе с теми, которых трудно представить в его обществе. К примеру, легко уживался даже с Ильей Глазуновым. Его просто очень интересовали люди. Он очень любил людей собирать за одним столом. Знал все про всех. Очень хорошо знал московскую жизнь, жизнь московской интеллигенции, московскую публику».

На взглядах Кара-Мурзы-младшего отразилось не только воспитание, но и время, в которое он рос: школьником он застал перестройку. 

«Мы были юными, когда развалился Советский Союз, — объясняет Евгения Кара-Мурза. — И Володя формировался во всем этом. Он впитывал все как губка».

«В каком-то смысле, политизация моего поколения, по крайней мере в Москве, была неизбежна, — рассуждает Владимир Кара-Мурза. — Мое детство — это конец восьмидесятых — начало девяностых; время пробуждения общества, первых глотков свободы».

Оппозиционер рассказывает, что его первое политическое впечатление — август 1991 года: танки на улицах, баррикады, исписанный постамент от памятника Феликса Дзержинского на Лубянке. Отец Владимира тогда провел у Белого дома три дня и три ночи, «в числе сотен тысяч безоружных людей, вышедших на улицы — и остановивших танки». 

«Очень важный урок тех дней, который останется со мной на всю жизнь: какой бы мощной ни казалась авторитарная власть, если достаточно людей готовы отстаивать свою свободу и свое достоинство, вся эта мощь ничего не стоит», — пишет Кара-Мурза «Медузе». 

О тех днях 1991-го

А у нас военный переворот Августовскому путчу — 30 лет. Редактор «Медузы» Валерий Игуменов вспоминает, как с друзьями-студентами глазел на танки, сидел на баррикадах — и мало что успел понять

О тех днях 1991-го