«Не вижу проблем сделать ситуацию хуже» Российские власти и VPN-сервисы который месяц играют в кошки-мышки и борются друг с другом. Чем это кончится? Три варианта развития событий
С каждым месяцем VPN-сервисам все сложнее работать: приходится постоянно искать новые способы обходить ограничения, зачастую пытаясь предугадать следующий шаг Роскомнадзора. Кроме того, растут расходы на инфраструктуру — а значит, и цены для пользователей. Их к тому же становится все меньше, потому что многие не готовы мириться с не самым стабильным качеством соединения. «Медуза» попросила четырех экспертов, которым доверяет, описать три возможных сценария будущего VPN-сервисов в России: от самого плохого до относительно стабильного, который в нынешней ситуации можно даже назвать позитивным.
Власти не скрывают, что их цель — победить VPN. И они уже не ограничиваются прямыми блокировками таких сервисов
Роскомнадзор постепенно совершенствует методы блокировок, что периодически приводит к сбоям в работе этих сервисов — как в целом по стране, так и в отдельно взятых регионах. Например, как это было в ноябре 2025 года, когда ведомство научилось по косвенным признакам определять (и блокировать) VPN, основанные на протоколе Xray/VLESS.
К маю 2026-го РКН доработал эти механизмы и перешел от региональных экспериментов к более широкому развертыванию. Кроме того, ведомство стало использовать и другие методы. Например, кратковременную блокировку целых подсетей, которые властям кажутся «подозрительными». Стратегия РКН проста: снизить качество связи через VPN настолько, что людям самим не захочется ими пользоваться.
В июне один из крупнейших VPN-сервисов Amnezia VPN столкнулся с масштабными DDoS-атаками, за которыми, вероятно, тоже стоял Роскомнадзор. В течение месяца сервис работал с перебоями, в итоге его удалось успешно восстановить. Однако уже 7 июля представители Amnezia VPN сообщили о новой атаке.
Прямыми блокировками VPN власти не ограничиваются. Они также используют косвенные методы давления на людей, делая использование и оплату VPN максимально неудобными. Так, в начале апреля все крупные операторы мобильной связи по требованию Минцифры запретили пополнять баланс аккаунта Apple ID со счета мобильного телефона. Некоторым пользователям эта мера усложнила оплату VPN.
Через пару недель десятки крупнейших российских интернет-сервисов (опять же по требованию властей) начали блокировать доступ к своим приложениям для пользователей с включенным VPN. Также обсуждается введение дополнительной платы за зарубежный трафик. Впрочем, на днях замглавы Минцифры Иван Лебедев заявил, что от этих планов пока отказались.
Тем не менее глава ведомства Максут Шадаев уже давно в открытую говорит, что перед ним поставили задачу по «снижению использования VPN». Сам он якобы выступает против совсем уж жестких мер (например, введения административной ответственности за использование VPN).
Если рассуждать логически, никто не заинтересован в дальнейшем ужесточении запретов: они могут сильно ударить по бизнесу и вызвать еще большее недовольство среди населения страны. Однако все логические аргументы отойдут на второй план, если власть почувствует какую-либо угрозу — неважно, внешнюю или внутреннюю.
«Наиболее реалистичный вариант развития событий — нечто между средним и плохим сценариями»
Александр Амзин, медиаэксперт
Я вижу не столько три разных сценария, сколько некоторые точки принятия решений. И в зависимости от того, получится ли у властей одно или другое, они могут сочетаться по-разному.
- Смогут ли власти точно определять, что человек сидит под VPN или нет. Если смогут, появляется доказательная база: ты использовал VPN.
- Ограничение доступа к приложениям по обходу блокировок. Например, оставить их только для корпоративного использования или ввести «белые списки» допустимых VPN. Тогда вопрос будет не только в том, используешь ли ты VPN, а в том, какой именно — «правильный» или нет.
- Криминализация VPN. Я не очень верю, что ее не будет. Но вопрос не в том, будет ли закон, а в том, как он будет применяться.
- Цепочка показательных арестов, наказаний, штрафов, посадок за использование приложений по обходу блокировок. Но для этого нужна технологическая и законодательная базы, а также политическая воля действительно наказывать людей, а не просто складывать эти нарушения в папочку.
В итоге в плохом сценарии мы получаем одновременно несколько видов давления, включая экономическое. Придумывается угроза национальной безопасности, под нее выделяются ресурсы, и потом нужные люди начинают этими ресурсами распоряжаться. Эта угроза никогда не исчезает, потому что тогда исчезает и ресурс.
«Средний» сценарий — это экономическое давление, повышение цен на связь, попытки ограничивать доступ к VPN. То есть, по сути, все то же самое, что и в плохом, но без цепочки показательных наказаний. Один из вариантов давления — дополнительная тарификация международного трафика. Если раньше пользователь платил только оператору связи и еще столько же за VPN, то в будущем может добавиться еще один платеж, и доступ в интернет станет в три раза дороже, чем был когда-то.
Пожалуй, сейчас мы живем в хорошем сценарии. То есть когда идет постоянная война: VPN придумывают новые протоколы, их закрывают, они придумывают другие, как-то пересаживают своих пользователей. Единственное, что могло бы быть лучше, — это если бы магазины приложений не соглашались удалять VPN по запросу властей.
Мне кажется, наиболее реалистичный вариант развития событий — нечто между средним и плохим сценариями. Скорее всего, непопулярные меры будут отложены на конец текущего года, когда уже пройдут выборы в Госдуму. Из соображений национальной безопасности можно сделать все что угодно. Но есть экономика, рейтинги, выборы, и нужно учитывать последствия.
«Жизнь с VPN будет дорогой»
Давид Френкель, журналист «Медиазоны»
Самый жесткий сценарий — это не столько борьба с отдельными VPN-сервисами, сколько переход к логике почти полной изоляции интернета: введение «белых списков» на всем трафике, а не только на мобильном, появление ответственности вплоть до уголовной за использование VPN. Властям надо полностью запретить подключения ко всему неподконтрольному, в том числе к техническим серверам — вроде иностранных DNS-серверов, потому что даже через них можно передавать данные.
С технической точки зрения это не выглядит невозможным: можно перерезать весь иностранный трафик, и все. Сейчас я не вижу причин для этого, но если вдруг произойдут радикальные изменения на войне, например, то почему нет. Проблема в том, как отключить VPN, но не выключить все остальное, в том числе необходимое для бизнеса.
Чтобы это решить, российские власти могут ввести «белые списки» VPN — тех, которые разрешены для корпоративного использования. Но приложения для обхода блокировок маскируют свой трафик под обычные запросы — например, к Google или Microsoft. В результате попытка жесткой фильтрации может ломать обычные сервисы, например работу всех Android-устройств.
Пойти по плохому сценарию — это политическое решение. Нужно забить на все вытекающие проблемы и дернуть рубильник.
Для «среднего» сценария не нужно ничего радикального — просто продолжать закручивать гайки с той же силой, что сейчас. Не будет какого-то одного момента, когда «все отключили». Это будет нарастать: сегодня одно ограничение, завтра — другое, послезавтра — еще что-то. И в какой-то момент ты просто обнаруживаешь, что пользоваться интернетом стало сильно сложнее. Возможно, будет увеличение эффективности текущих методов борьбы с VPN, введение какой-то не очень серьезной, но все же ответственности за них — например, штрафов.
Технически все остается примерно тем же: DPI, который блокирует всех, кто не принимает достаточно усилий, чтобы спрятаться. А дальше уже начинаются точечные вещи: блокировка серверов, доносы приложений на подозрительные заходы с иностранных серверов, скупка ключей доступа Роскомнадзором.
Средства обхода будут работать, но им будет все сложнее, их нужно будет лучше прятать. Многие из таких приложений умрут, останутся самые идейные. Жизнь с VPN будет дорогой — люди будут иметь свои собственные серверы, может даже, не на зарубежных хостингах, а у знакомых дома.
Пользоваться такими сервисами будут с отдельных устройств, на которых нет приложений, которые могут донести. Отдельный браузер, запрет на российские сайты. Короче, максимальная изоляция. Постепенно ситуация ухудшается — думаю, рано или поздно мы придем к такой картине.
Хороший сценарий — это ситуация, которая почему-то заморозится в том виде, в котором она есть сейчас: блокировки массовые, но они так же массово обходятся; за VPN не штрафуют, он стоит у всех.
Технически не вижу проблем сделать ситуацию хуже, а экономические проблемы, видимо, останавливают. Другое дело, что их во многом можно решить «белыми списками» или просто отключением иностранного трафика.
Какие-то сдерживающие факторы все равно есть, непопулярные меры вводят неохотно и медленно, второй мобилизации в явном виде нет. Боится ли власть лишней социальной напряженности? Наверное, в какой-то мере боится. Россияне привыкли, что куча их проблем компенсируется цифровыми сервисами и доступностью интернета. Но я поэтому и считаю, что средний сценарий произойдет сам собой — привыкнут к постепенному ограничению, ничего страшного.
Главный фактор, который определит, по какому пути все пойдет, — социально-экономический. Если российской власти ничего не угрожает, она продолжает существовать стабильно, то страна будет постепенно скатываться к «среднему» сценарию. Если будет чувствовать угрозу, которую ничем иначе не подавить, — любые радикальные меры пойдут в действие, вплоть до полной изоляции.
«Российские власти уже „вкусили цензуру“ и поняли, что им она очень удобна»
Мария Коломыченко, журналист-расследователь The Bell
В прошлом году в законодательстве появилась статья, согласно которой использование VPN во время совершения каких-либо преступлений считается отягчающим обстоятельством. Судя по тому, что говорит публично министр связи Максут Шадаев, кто-то сверху, видимо, настаивает на введении административной ответственности за использование VPN.
Поэтому есть довольно высокая вероятность, что все-таки будет какая-то административная ответственность за VPN. Может быть, не в самое ближайшее время. А от административной до уголовной ответственности недалеко. Это могут сделать так же, как, например, с «иноагентами»: когда после второго административного протокола уже заводят уголовное дело.
У властей явно стоит задача сделать так, чтобы люди перестали пользоваться VPN и перестали обходить блокировки. Поэтому уголовка — это, наверное, самый плохой вариант.
Еще возможен второй вариант, тоже очень плохой, — это признание VPN «экстремистскими». Я не знаю, как это можно технически или юридически реализовать, но, по-хорошему, они могут начать вносить VPN в реестр «экстремистских» ресурсов — так же, как с Meta. Были новости, что и Telegram рассматривают.
Соответственно, если сервис становится «экстремистским», то любой платеж в его адрес автоматически делает человека виновным в уголовном преступлении — финансировании «экстремистской» организации. В итоге и там, и там получится, что пользователь будет под уголовным преследованием.
«Средний» сценарий — это, по сути, продолжение того, что уже происходит. Около года назад многие популярные западные сервисы по обходу блокировок — NordVPN и другие — уже не работали в стране. Функционировали в основном сервисы от российских разработчиков, которые заточены под обход цензуры. Сейчас ситуация, насколько мы понимаем, еще сложнее. Например, сервис, которым я пользовалась [находясь в России], работает нестабильно.
Но при этом, судя по всему, у Роскомнадзора нет технических мощностей, чтобы заблокировать вообще все на сто процентов. Поэтому они идут другим путем — параллельно угрожая пользователям юридической ответственностью. Кроме того, они пытаются сделать так, чтобы использование VPN было дорогостоящим, чтобы это било по карману.
Если эта история не будет идти в сторону ужесточения, то есть если все останется как есть — Роскомнадзор блокирует какие-то протоколы, но разработчики продолжают дорабатывать инструменты, маскировать трафик и обходить блокировки, — то в России сохранятся работающие VPN-сервисы. Если введут дополнительные платежи за трафик или небольшие штрафы, то это тоже вполне средний сценарий.
Ситуация либо будет консервироваться на том уровне, что сейчас, либо идти к ухудшению. Перспектива какого-то хорошего сценария менее вероятна. Если не брать какие-то истории из области фантастики, то в целом что-то измениться в регулировании Рунета может только тогда, когда будет другая политическая ситуация в стране.
То, что происходит с интернетом, — это отражение режима, который сейчас существует. В тоталитарном государстве не бывает свободного интернета. Если пофантазировать, то после завершения войны России с Украиной (каким-то образом) возможен откат.
Хотя, на мой взгляд, российские власти уже «вкусили цензуру» и поняли, что им она очень удобна. И причин ослаблять контроль у них нет.
«Любая борьба с VPN — это сокращение его аудитории, потому что ты должен проводить танцы с бубнами»
Андрей Захаров, журналист-расследователь
Конкретный сценарий будет складываться из определенного набора факторов.
- Могут начать бить по платежам — это довольно очевидный шаг, который давно обсуждают. Если обрежут возможность оплаты в рублях, это сразу сократит аудиторию. Останутся только те, у кого есть иностранные карты или друзья за границей.
- Могут добавить административные меры — об этом говорят сами власти.
- Ситуация может развиваться как комбинация: и техническое давление, и ограничения на платежи, и какие-то формы ответственности.
Проблема в том, что факторов, влияющих на принятые решения, слишком много. И состояние экономики, и реакция людей, и поведение операторов и бизнеса. Я скорее сторонник того, что власти пойдут по самому жесткому сценарию. Одновременно ограничат платежи, усилят технические блокировки и введут какую-то ответственность. Но даже в этом случае не факт, что все эти меры будут полностью реализованы.
Государство неоднородно. Государство — это кто? Кириенко? Ковальчук? Вторая служба ФСБ? Министерство? Сегодня рулят одни, завтра кто-то добежит [до Путина] и скажет, что это очень вредно.
Для части людей, которые принимают решения, интернет — это источник идеологического влияния, от которого нужно защищать людей. Поэтому они готовы идти на меры, которые выглядят избыточными с точки зрения экономики или здравого смысла.
При этом любая борьба с VPN — это сокращение его аудитории, потому что ты должен проводить танцы с бубнами. И чем менее доступен VPN, тем больше нужно этих танцев. А для этого должна быть мотивация.
Если возможность оплаты в рублях существенно обрежут, это сразу сузит аудиторию. Потому что чем сложнее это делать — найти карту, разобраться, как заплатить, — тем меньше людей этим будет заниматься. Ядерная аудитория останется, но широкая вполне может отвалиться.
Но кажется, что совершать эти танцы с бубнами готовы больше людей, чем думали в Кремле. Потому что уже сложились привычки потребления. Если сервис нормальный и там все есть — почему им не пользоваться? Китайцы пользуются китайским Google и Facebook не потому, что они патриоты, а потому что это нормальные сервисы.
В то же время если у тебя есть плохо работающая альтернатива, то люди будут пытаться сохранить доступ к тем сервисам, к которым привыкли. Сейчас погибают даже системные платформы. Например, «VK Видео» так себе работает. Соответственно, если сервис плохой, люди не будут на него переходить, даже если его навязывают.
«Медуза»