Перейти к материалам
истории

Крышка гроба закрыта и заколочена Почему Эльвира Набиуллина не ушла из Центробанка после начала войны — и как ЦБ пытается спасти российскую экономику. Расследование «Медузы»

Источник: Meduza
истории

Крышка гроба закрыта и заколочена Почему Эльвира Набиуллина не ушла из Центробанка после начала войны — и как ЦБ пытается спасти российскую экономику. Расследование «Медузы»

Источник: Meduza

Сразу после начала полномасштабной войны в Украине многие эксперты предупреждали: российская экономика, скорее всего, не выдержит удара санкций (и при любом развитии событий восстановится очень нескоро); доллар и евро будут стоить очень дорого; возможны проблемы с выплатами бюджетникам. Ничего из этого не произошло (по крайней мере пока) — а курс рубля и вовсе не был таким высоким с 2015 года. Во многом это результат финансовой политики, которую проводит российский Центробанк во главе с Эльвирой Набиуллиной. «Медуза» выяснила, как ЦБ работает в условиях военного времени — и с какими моральными дилеммами столкнулось его руководство.

Предупреждение о возможном конфликте интересов. Соавтор этого текста Маргарита Лютова с декабря 2018 по апрель 2021 года работала в Центральном банке РФ, где была редактором Econs.online — просветительского сайта ЦБ (который далеко не во всем отражает официальную позицию регулятора). При подготовке этого текста она не общалась со своими бывшими коллегами.

Чтобы поговорить со своей давней знакомой Ксенией Юдаевой, профессор экономики Чикагского университета Константин Сонин установил на телефон мессенджер Signal. После начала войны Юдаева — первый заместитель главы российского Центробанка — общаться в привычном фейсбуке или телеграме не хотела.

В более защищенном мессенджере Сонин, друживший с Юдаевой почти 20 лет, пытался убедить ее в том, что сейчас работу в ЦБ можно расценивать только как поддержку вторжения в Украину. 

«Они работают на войну. Их действия по контролю валютных операций… Никакой пользы для России в этом нет, а польза для продолжения военных действий есть. Валюта достается не гражданам, а остается под контролем правительства — и используется для военных целей», — объясняет «Медузе» Сонин. 

В разговоре в Signal речь зашла о Ялмаре Шахте — рейхсминистре в правительстве Адольфа Гитлера и президенте Рейхсбанка. Он утверждал, что никогда не был членом Национал-социалистической партии (хотя есть и свидетельства обратного). Так или иначе, после окончания Второй мировой его судили в Нюрнберге, но в итоге полностью оправдали.

Юдаева, утверждает Сонин, сказала ему: «У нас в ЦБ многие Ялмаром Шахтом интересуются». По мнению Сонина, это значит, что «мысль о сотрудничестве с преступным режимом» сотрудников Центробанка РФ не оставляет.

Экономист посоветовал Юдаевой уволиться. Та не согласилась. И пояснила, что, если они с Набиуллиной покинут ЦБ, туда тут же назначат Сергея Глазьева, что может привести к катастрофе в экономике (Юдаева перенаправила запрос «Медузы» о комментарии в пресс-службу ЦБ, где его проигнорировали).

Вскоре Сонин удалил Signal: «Чтобы она даже не могла мне написать. Я никогда в жизни не хочу с ней разговаривать. Ни при каких обстоятельствах».

Женщины, лишенные эмоций

В начале марта 2022 года в агентстве Bloomberg вышла статья, в которой утверждалось: председатель Центробанка Эльвира Набиуллина после начала вторжения хотела подать в отставку, но президент России Владимир Путин ее не отпустил. Никаких деталей этих переговоров Bloomberg не привел.

Пятеро собеседников «Медузы», ранее работавших в Центробанке, и три источника в самом регуляторе в эту версию не верят. По их словам, в первый же день войны Набиуллина сказала подчиненным, что теперь нужно «всех спасать» и «сделать так, чтобы люди потеряли как можно меньше». Так же считала ее заместительница Ксения Юдаева.

Эльвира Набиуллина и помощник президента РФ Максим Орешкин во время совещания с Владимиром Путиным после начала войны. 28 февраля 2022 года

Источник, раньше работавший в ЦБ, говорит «Медузе»:

Набиуллина точно не могла после начала войны прийти к Путину и сказать: «Владимир Владимирович, отпустите меня». Ей, конечно, совсем не нравится, когда гибнут люди, но отставка из серии «Все, на *** [фиг], я пошла» ни к чему не приведет.

Тупо считать, что [министр обороны РФ Сергей] Шойгу после этого отзовет свои танки, а Путин оттащит своего [главу Чечни Рамзана] Кадырова. Но в том, что такой уход ******* [плохо] отразится на благосостоянии россиян, можно не сомневаться. 

Эльвира Набиуллина родилась в Уфе в 1963 году. Окончила школу круглой отличницей. В 1985-м вступила в КПСС, а через год после этого выпустилась с экономического факультета МГУ с красным дипломом. Ученица Евгения Ясина, близкая подруга его дочери, правозащитницы Ирины Ясиной, и однокурсница оппозиционного экономиста Сергея Алексашенко. Набиуллина — первая в истории России женщина на посту министра экономического развития, а с 2013 года — и председателя Центробанка. 

Эльвиру Набиуллину источники «Медузы» в регуляторе описывают как человека «интеллигентного и лишенного эмоций». Один из них подчеркивает: «Никогда не ругается плохими словами, никогда не показывает своих чувств, не кричит на сотрудников из-за факапов. Но и не особенно хвалит за успехи». 

Эльвира Набиуллина. 2011 год
Эльвира Набиуллина на встрече с Владимиром Путиным. 2013 год

В прошлом член наблюдательных советов «Ростеха» и «Газпрома», помощник президента России по вопросам экономики и член попечительского совета Музея им. Пушкина, Набиуллина занимала значимые позиции и в международных организациях — например, участвовала в работе комиссии ООН по мировому развитию.

«Это такой забавный парадокс: либералы всегда считали руководство Центробанка слишком консервативным, а консерваторы — излишне либеральным. У здания ЦБ много лет стоят нодовцы с плакатами: „Выпускникам Госдепа не место в ЦБ!“, что не мешает тому же [миллиардеру Олегу] Дерипаске регулярно нас кошмарить за узколобость», — объясняет источник «Медузы» в Центробанке. 

Скорее всего, «под выпускницей Госдепа» имеется в виду Ксения Юдаева — PhD по экономике Массачусетского технологического института, бывший ведущий исследователь Российско-европейского центра экономических реформ, в прошлом — сотрудница научного центра Карнеги

Свою карьеру Юдаева начала в международных, а продолжила — в российских государственных организациях. Например, стажировалась в Стокгольмском институте переходной экономики — а потом участвовала в создании знаменитой «Стратегии 2020».

Источник «Медузы», близкий к ЦБ, называет Ксению Юдаеву «самой-самой умной». «Она такая: у меня нет времени на идиотов. Суперобразованная, суперумная, но очень быстро дает людям понять, что ей с ними неинтересно», — поясняет собеседник «Медузы».

Ксения Юдаева во время дискуссии «Круглый стол экономистов. Мир 2015–2020: конец роста?» в рамках Петербургского экономического форума. 2015 год

Константин Сонин добавляет: «Юдаева раньше работала в Сбербанке, считайте, что у нее был как минимум миллион долларов в год последние 15 лет, но она очень одиноко и скромно живет».

Убить дракона

«Несгибаемая Набиуллина борется с огнем в России» — так озаглавил статью о руководительнице Центробанка РФ влиятельный журнал Euromoney, в 2015-м назвавший российскую чиновницу «Центробанкиром года».

На иллюстрации к тексту Набиуллина в привычно строгом, слегка старомодном костюме убивает гигантского дракона. Тот, видимо, олицетворяет беды, обрушившиеся на российскую экономику после аннексии Крыма: западные санкции и резкое падение цен на нефть спровоцировали падение курса рубля и всплеск инфляции.

Центробанку удалось если не победить, то приручить дракона. Инфляция, по данным Росстата, снизилась с 13% (по итогам 2015 года) до 5,4% уже в 2016-м, а в 2017-м и вовсе опустилась до рекордно низких 2,5%. 

Банковская система выдержала удар санкций, иностранные инвесторы не потеряли интереса к российским бумагам, а ЦБ учился откровеннее разговаривать с рынком. «Они [в ЦБ] успешно боролись с ростом цен, ЦБ стал главным драйвером профессиональной экономической дискуссии», — перечисляет Константин Сонин заслуги российского Центробанка тех лет (и оговаривается, что после начала войны они «спущены в унитаз»).

С момента своего прихода в Центробанк Набиуллина и Юдаева строили банковскую систему, не уступающую мировым аналогам, считают два источника «Медузы» в ЦБ. А экономический кризис, вызванный событиями 2014 года, был проверкой этой системы. 

«Это команда, которая сделала много хороших вещей в профессиональном смысле после 2014-го», — говорит «Медузе» экономист, профессор института политических исследований в Париже Sciences Po Сергей Гуриев. 

«Они действительно стали крайне профессиональными, ориентировались на очень серьезную аналитическую работу, использовали в полной мере весь международный опыт», — добавляет ректор Российской экономической школы (РЭШ), профессор барселонского Университета Помпеу Фабра Рубен Ениколопов. 

Компетентность команды российского Центробанка ценили не только профессиональные экономисты. У Набиуллиной и ее команды был некоторый карт-бланш от Путина. Президент ей доверял, рассуждает в беседе с «Медузой» экономист, профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Олег Ицхоки: «То есть национализировать ЮКОС — да. Но напечатать денег и дать [порулить в ЦБ] [главе „Роскосмоса“ Дмитрию] Рогозину — нет».

Центробанк стал органом, регулярно получавшим высокие оценки с обеих сторон — и от Путина, и от самых критически настроенных к российскому государству экспертов. 

«Центральный банк под вашим руководством сделал очень многое для стабилизации ситуации в экономике, для стабильного развития банковского сектора, да и всей финансовой сферы. Я очень рассчитываю на то, что наше ведущее финансовое учреждение под вашим руководством будет действовать так же независимо, так же уверенно будет себя вести», — хвалил Набиуллину в начале 2017-го Путин. Тогда же, на встрече в Кремле, президент сообщил ей, что выдвинет ее кандидатуру на очередной пятилетний срок. 

В течение этой пятилетки Россия все больше погружалась в международную изоляцию. Это не помешало Набиуллиной выступить с почетной лекцией в Международном валютном фонде (МВФ), главной мировой финансовой организации. Там она рассказывала о главном достижении российского Центробанка за последние годы — переходе к принципиально иной денежной политике, режиму инфляционного таргетирования. 

Этим режимом пользуется большинство развитых экономик и множество успешно развивающихся. Его суть в том, что центральный банк страны перестает ориентироваться на курс национальной валюты, а выбирает цель по инфляции — у российского ЦБ это 4%. Чтобы ее достичь, Центробанк влияет на стоимость денег в экономике — прежде всего меняет уровень ключевой ставки

В самом упрощенном виде так: если ключевую ставку повысить, увеличивается стоимость денег для банков, они повышают ставки по кредитам, но в то же время получают возможность увеличить проценты по депозитам, чтобы привлечь больше средств вкладчиков. Для людей более привлекательными, таким образом, должны стать сбережения (ведь ставки по вкладам выше), а не траты, одновременно сокращаются и покупки в кредит — спрос замедляется, что способствует и снижению инфляции.

Как только рост цен возвращается в норму, ставку можно обратно понизить, что облегчает доступ к кредитам и стимулирует людей и бизнес инвестировать. Так, низкие ставки по депозитам в России в 2020–2021 годах способствовали перетоку средств из банковских вкладов на фондовый рынок.

В нулевые российский ЦБ придерживался политики управляемого курса: Центробанк определял границы валютного коридора (то есть минимальную и максимальную стоимость бивалютной корзины), а если курс выходил за границы — осуществлял интервенции на рынке, то есть продавал или скупал валюту. Средства для интервенций ЦБ берет в золотовалютных резервах. 

Если курс рубля резко ослабевал, требовалось тратить миллиарды долларов из резервов на его поддержание. Так, во время глобального финансового кризиса международные резервы России сократились с пиковых 596,6 миллиарда долларов в мае 2008 года до минимальных 383,8 миллиарда по итогам апреля 2009-го. Кроме того, российские компании и банки, ориентируясь на то, что ЦБ удержит курс в заданном коридоре, набрали большие валютные долги за рубежом, что также усугубило их проблемы во время кризиса и потребовало дополнительной помощи от государства. 

Управлять и курсом, и инфляцией в открытой рыночной экономике невозможно, так что пока ЦБ держал курс, инфляция в России временами снижалась лишь благодаря укреплению рубля, но все равно колебалась в районе 10% в год. При таком уровне, согласно экономическим исследованиям, колебания инфляции в течение нескольких лет неизбежно будут слишком сильными: это мешает людям планировать свои экономические решения, а бизнесу — инвестировать.

Инфляционному таргетированию посвящены тысячи современных академических исследований, которые пытаются выяснить, как управлять ожиданиями людей и бизнеса. На практике (а не в научных исследованиях) на эти вопросы приходится отвечать любому центробанку, применяющему такой режим денежно-кредитной политики.

Именно поэтому Юдаева выстраивала в Центробанке РФ научный департамент, объясняет один из ее коллег, чтобы решения принимались на базе научных доказательств, на основе математических моделей: «Это была ее мечта, которую она воплотила». А потом началась война.

Центробанк военного времени

«Эти женщины выстроили абсолютно современную, абсолютно модерновую систему. Построили ЦБ, который не уступал великим центробанкам. Всю эту систему взяли и без предупреждения ****** [швырнули] об стену», — возмущается источник «Медузы», близкий к ЦБ.

То, как сейчас Набиуллина и Юдаева оценивают положение дел в российской экономике, хорошо видно по их гардеробу, рассказывают «Медузе» три источника в Центробанке. Набиуллина с 24 февраля отказалась от своих знаменитых брошек и ярких жакетов. Юдаева 100 с лишним дней носит только черное, хотя раньше предпочитала костюмы пастельных тонов. «Ходят в черном, выглядят на 10 лет старше», — емко описывает внешний вид Набиуллиной и Юдаевой источник «Медузы», близкий к ЦБ.

Эльвира Набиуллина. 28 февраля 2022 года
Банк России / Youtube
Ксения Юдаева в тот же день
Банк России / Youtube

При этом опыт последних лет позволил Центробанку удержать на плаву российскую денежную систему, а вместе с ней и всю экономику, считает ректор РЭШ Рубен Ениколопов. Благодаря тому что в ЦБ была выстроена фундаментальная научная база принятия решений, у него оказалось больше возможностей подстроиться под абсолютно нестандартные условия, объясняет он и восклицает: «Они спасли банковскую систему, ну просто спасли!» 

Спасение было болезненным. 28 февраля Центробанк РФ поднял ключевую ставку до невиданных 20% годовых. Фактически это означало полное прекращение какого-либо кредитования. Но главная цель заключалась в том, чтобы предотвратить банкротство банковской системы.

Во всех кризисных ситуациях один из главных рисков для финансовой стабильности — «набег» граждан на банки. Опасаясь за сбережения — или просто из-за срочной потребности в деньгах, — люди спешат забрать средства со своих вкладов. Если это происходит слишком быстро, у банков может не оказаться достаточно денег, чтобы обслуживать свои обязательства перед клиентами. Но российскому Центробанку удалось уговорить банки поднять ставки по депозитам так же решительно, как он сам — ключевую, объясняет «Медузе» сотрудник ЦБ. Это помогло предотвратить панику.

Одновременно Центробанк решился ограничить движение капитала. Так в экономике называется антикризисная мера, оказавшаяся наиболее болезненной для россиян: ограничение на вывоз иностранной валюты, запрет на ее перечисление на заграничные счета и снятие наличных с собственных валютных депозитов. 

Для бизнеса валютные ограничения были не менее неприятными: с начала войны экспортеры должны были обменивать на рубли 80% своей валютной выручки. Крупнейшие экспортеры в России — это сырьевые гиганты, хотя трудности из-за этой меры возникли также у среднего и малого бизнеса (вплоть до работающих как индивидуальные предприниматели айтишников с зарубежными заказчиками). 

«Валютные ограничения и стилистически, и стратегически полностью идут вразрез с тем, над чем работал ЦБ все последние годы, — отмечает Ениколопов. — Но в текущей ситуации я не представляю, что еще они могли сделать. Даже просто чтобы не допустить банкротства российской банковской системы». 

В итоге ограничения защитили банки от высокого спроса на валюту, а высокая ключевая ставка помогла сдержать инфляцию. 

«Когда оказалось, что импорт просел и не восстанавливается, а экспортная выручка на хорошем уровне, ЦБ воспользовался этим, чтобы дать рублю сильно укрепиться, не мешал этому процессу, — объясняет „Медузе“ глава наблюдательного совета Московской биржи Олег Вьюгин. — Это подавило рост цен, к концу апреля — началу мая чуть ли не дефляция началась, что позволило [впоследствии] снизить процентные ставки». 

Но это никак не спасает российскую экономику в долгосрочной перспективе: здесь проблемы уже не в работе ЦБ, а, как говорит Набиуллина, в «структурной трансформации российской экономики». 

Что ЦБ сделал с курсом рубля

Курс рубля — как в 2015 году. Это надолго? Или лучше купить побольше долларов и евро, пока не поздно?

13 карточек

Не ******, а «структурная трансформация» 

Сейчас руководство Центробанка избегает не только слова «война» (в России говорить об этом запрещено законодательно), но даже официального эвфемизма «военная спецоперация». «Отталкиваемся от даты [22 февраля], когда был введен новый [после признания Россией самопровозглашенных ДНР и ЛНР] пакет санкций», — объясняет источник «Медузы», близкий к регулятору.

При этом, рассказывает он, после экстренного обращения Набиуллиной к сотрудникам (записанного через неделю после вторжения России в Украину) в Центробанке РФ ввели неформальный, но строгий запрет на любые разговоры о политике. С внутреннего портала ЦБ моментально удаляли любые политические комментарии, а руководители говорили подчиненным: «Мы — Центральный банк, у нас есть своя работа в любых обстоятельствах, и мы продолжаем ее делать». 

О войне Набиуллина молчала и на Петербургском экономическом форуме, прошедшем в июне, — а Юдаева, выступая в апреле на Ясинской конференции на тему «Работа ЦБ в условиях санкций», так и не объяснила, чем эти санкции вызваны. Зато сказала, что к 24 февраля «финансовый сектор пришел в хорошем состоянии». 

Выражение Набиуллиной «структурная трансформация», описывающее ситуацию в российской экономике после начала войны, успело стать мемом: «Не „взрыв“, а „хлопок“. Не „пожар“, а „задымление“. Не ****** [полный крах], а „структурная трансформация“». 

А что с хлопком?

Почему в новостях пишут «хлопок газа» вместо «взрыв газа»? Это методичка такая? Расследование «Медузы»

А что с хлопком?

Почему в новостях пишут «хлопок газа» вместо «взрыв газа»? Это методичка такая? Расследование «Медузы»

Впрочем, значение этого выражения довольно откровенно описал сам ЦБ. В апреле департамент исследований и прогнозирования российского Центробанка (тот самый научный центр Юдаевой) выпустил свой регулярный обзор «О чем говорят тренды». Отрывок из него был опубликован на просветительском центробанковском сайте Econs.online в колонке Александра Морозова, главы исследовательского департамента, — с дисклеймером, что его мнение «не выражает официальную позицию Банка России». 

«Структурная трансформация российской экономики в условиях продолжительного действия внешних ограничений будет сопровождаться технологическим регрессом во многих отраслях», — говорится в тексте. 

В течение нескольких лет в России начнется «обратная индустриализация», пишет Морозов, то есть промышленное развитие на основе «менее передовых технологий». Технологическая продукция будет менее современной и более дорогой, а производство — менее эффективным и менее экологичным. 

«Эта колонка кажется более адекватной, чем можно ожидать от какого-либо бюрократа. Я был положительно удивлен, — делится с „Медузой“ впечатлениями от прочитанного Ицхоки. — Очевидно, если он так пишет, то они [в ЦБ] это обсуждают. Понимание, я уверен, у них есть». 

ПВО в «Рейхсбанке»

Действия команды Центробанка после 24 февраля похожи на уход за неизлечимо больным пациентом, приводит медицинскую метафору экономист Олег Ицхоки: «[Война] — это некое критическое заболевание для России как страны, и, в частности, оно распространяется на экономику. А они [в ЦБ] могут только локально смягчать симптомы — это все, что им остается делать сейчас». 

Источник «Медузы» в Центробанке не соглашается: задача ЦБ — чтобы «население страны», которое войну не начинало, жило хотя бы «как в 1990-е годы, а не в конце 1980-х». 

Судя по всему, сотрудников такая задача вполне устраивает. По словам трех источников «Медузы» в ЦБ, с начала вторжения из регулятора пока уволилось не больше 50 человек — из штата почти в 50 тысяч сотрудников.

«Я ушла неделю назад. Есть такое ощущение, что те, кто остается, смотрят на тебя с презрением: типа, бросаете страну, валите с тонущего корабля», — рассказывает «Медузе» бывшая сотрудница регулятора. 

В начале лета регулятор покинули два заместителя Набиуллиной — Михаил Алексеев и Сергей Швецов. Первый курировал работу департамента, отвечавшего за наличное денежное обращение, второй — финансовые рынки. В середине января Швецов перешел на должность советника Набиуллиной, а в начале июня окончательно уволился.

«Решение о моем уходе со „спецоперацией“ не связано», — сказал «Медузе» Швецов.

Алексеев уволился из ЦБ после того, как вместе с Ксенией Юдаевой попал под санкции США за членство в совете директоров банка «Открытие».

«У Алексеева у нас было два направления, основное из них — продажа санируемых банков. Сейчас он должен был продавать „Открытие“ — но этот актив не на выданье, он под блокирующими санкциями. Плюс, должна была запуститься большая новая программа по обновлению дизайна денежных купюр, по поводу которой у Алексеева были большие амбиции. Он сам увлеченный нумизмат, это была его мечта. Так вот: эта программа тоже сыграла в ящик», — утверждает сотрудница ЦБ.

«No comments», — написал Михаил Алексеев в ответ на просьбу «Медузы» о комментарии.

Посты в соцсетях, где руководство Центробанка постоянно критикуют за продолжение работы после 24 февраля, нервируют действующих сотрудников регулятора. Трое из них прямо признались «Медузе», что из-за обвинений в коллаборационизме чувствуют себя «сотрудниками Рейхсбанка».

«Тогда то же самое можно сказать про каждого, кто продолжает работать для общества — строить, лечить, учить. [Про каждого, кто] пытается не сойти с ума в государстве, которое сошло с ума, и хоть что-то улучшить в жизни людей, которая разрушена», — комментирует упреки, высказываемые в соцсетях, источник «Медузы», близкий к ЦБ.

Экономист Рубен Ениколопов так формулирует дилемму, стоящую перед сотрудниками Центробанка: «Готовы ли они пожертвовать благосостоянием 145 миллионов [россиян], чтобы потенциально снизить длительность или интенсивность военных действий? Это неочевидный вопрос, это повод для дискуссии».

«Мне мои друзья из ЦБ говорят, что сравнивают себя с офицерами войск ПВО, — отмечает Олег Ицхоки. — Должен ли офицер ПВО, который защищает Россию от ракетных обстрелов, уйти с работы сейчас?»

Сам Ицхоки почти 20 лет назад окончил магистратуру РЭШ, где подружился с нынешним заместителем председателя ЦБ по денежно-кредитной политике макроэкономистом Алексеем Заботкиным. «Мы действительно с ним товарищи и общаемся периодически. Я сейчас не представляю себя на его должности. Мне кажется, примерно с 2011–2012 годов природа российского государства не имела двойной интерпретации. Было более-менее понятно, в какую сторону это движется. Если б я работал в ЦБ, я бы [уже тогда] уволился», — отмечает Ицхоки.

«Заботкин, Набиуллина, Юдаева — это люди, которые по-прежнему привержены принципам рыночной экономики. Они будут за них биться. Особенно сейчас, когда появилось много сторонников вернуть совок: чуть ли не напрямую финансировать промышленность из ЦБ, контролировать цены и тому подобное», — объясняет «Медузе» собеседник, б