США и Израиль три недели воюют с Ираном. Пока что никто не побеждает Что будет дальше? Наземная операция или переговоры?
Война США и Израиля с Ираном продолжается четвертую неделю. Дональд Трамп 22 марта потребовал от Ирана в течение двух суток открыть Ормузский пролив, угрожая в противном случае разбомбить энергетическую инфраструктуру — то есть оставить Иран без света.
Корпус стражей Исламской революции пообещал в ответ нанести удары по энергетической инфраструктуре Израиля и других ближневосточных союзников США, а также по любым энергетическим объектам в регионе, принадлежащим компаниям с американским участием.
Потом Трамп передумал
23 марта, незадолго до истечения срока американского ультиматума, Трамп сообщил, что США и Иран «провели очень хорошие и продуктивные разговоры о полном и окончательном разрешении конфликта на Ближнем Востоке», и поэтому он решил отложить удары по иранским электростанциям на пять дней.
С кем конкретно в Иране проводили переговоры, неясно. Перед войной и в ее первые недели за внешние контакты — в том числе с США — отвечал секретарь Верховного совета национальной безопасности Али Лариджани. Но он погиб в результате израильского удара. Кому перешли его функции, публично не сообщалось.
По сведениям The Jerusalem Post, иранскую сторону на переговорах представляет спикер парламента Мохаммадбагер Галибаф, а американскую — спецпосланники Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер.
Что отвечают в Иране
Иранское информагентство «Тасним» сообщило со ссылкой на источник в силовых структурах исламской республики, что никаких переговоров не было, а Трамп «сдал назад» лишь потому, что иранская стратегия работает. Эта стратегия состоит в том, чтобы распространить ущерб от войны на как можно большее количество стран, оказать давление на мировые рынки — и тем самым на Трампа, чтобы он прекратил удары по Ирану.
Первоначальный американо-израильский план войны, кажется, окончательно провалился. Об этом свидетельствует и сам факт того, что Трамп выдвигает ультиматумы, и переброска на Ближний Восток дополнительных сил, включая 2500 морских пехотинцев, и подготовка к отправке в регион третьей ударной группы во главе с авианосцем «Джордж Буш» (сейчас она находится на базе в Норфолке, штат Вирджиния).
А в чем был первоначальный план?
По данным The New York Times, он основывался главным образом на идее «Моссада» — израильской внешней разведки. Директор «Моссада» Давид Барнеа убедил сначала израильского премьера Биньямина Нетаниягу, а затем и администрацию Дональда Трампа, что после убийства лидеров иранского режима и массированных ударов по военной инфраструктуре можно будет спровоцировать восстание против исламской республики.
Этот расчет не оправдался. Иранские силовики — армия, полиция, Корпус стражей исламской революции (КСИР), ополчение «Басидж», спецслужбы — все они сохраняют полный контроль на улицах и эффективно подавляют любые попытки выступить против режима. Силы за пределами Ирана, способные начать вооруженную борьбу с исламской республикой, — прежде всего, курдские ополчения, базирующиеся в Иракском Курдистане, — не спешат действовать. В итоге режим ослаб внешне, но внутренне консолидировался.
Что теперь делать Трампу?
Президент США сейчас больше думает не о смене режима в Иране, а о том, как снять блокаду Ормузского пролива, которая вызвала резкий рост цен на нефть — и может привести к кризису мировой экономики. Трамп говорит о «продуктивных разговорах» с иранскими представителями и о том, что США «приближаются к достижению всех своих целей и рассматривают снижение интенсивности военных действий на Ближнем Востоке». Такие высказывания, очевидно, адресованы в первую очередь рынкам — в надежде их успокоить и замедлить рост цен.
Одновременно Трамп ищет способ, как открыть Ормузский пролив. Он призывает союзников отправить корабли для защиты судоходства, но те отказываются, не желая вступать войну. По данным Politico, Трамп уже отчаялся добиться от союзников «кинетических действий» и готов довольствоваться хотя бы словесной поддержкой «мер, необходимых для свободы судоходства в Ормузском проливе» — опять же, в надежде, что это поможет хоть немного успокоить рынки.
А как действует Израиль?
Другой подход к «ормузской проблеме» продвигает израильский премьер Биньямин Нетаниягу. Он настаивает на дальнейшей эскалации. 18 марта израильские самолеты нанесли удар по газовому месторождению Южный Парс в Персидском заливе — очевидно, с ведома и одобрения США. На это месторождение приходится около 70% добычи газа в Иране. От этой добычи критически зависит все отопление в Иране, а также значительная доля отопления в Ираке и Турции (экспорт туда приостановили сразу после удара).
Иран ответил ударами по газовым предприятиям в Катаре — и мировые цены на газ тут же взлетели (Катар — это около 20% всего мирового рынка). Отказываться от блокады Ормузского пролива Иран, очевидно, не собирается: это фактически единственный оставшийся у него козырь, и пока он его успешно разыгрывает.
Иран угрожает Европе
21 марта Иран запустил две ракеты по британо-американской авиабазе Диего-Гарсия на маленьком острове в центре Индийского океана. Цели они не достигли: одна упала в море, другую перехватил американский эсминец. Но главный эффект этой акции, очевидно, состоял в демонстрации того, что у Ирана есть ракеты, способные преодолеть расстояние в четыре тысячи километров.
Прежде Иран утверждал, что может производить ракеты такой дальности, но сознательно этого не делает. Запуск 21 марта — это угроза европейским странам: будете помогать США и Израилю — с вами будет то же, что с Катаром и ОАЭ, которые регулярно подвергаются ракетным обстрелам.
Угроза, скорее всего, пустая: вряд ли Иран обладает сколько-нибудь значительным запасом дальнобойных ракет и вряд ли у него есть возможность произвести их в таком количестве, чтобы регулярно обстреливать Европу и преодолевать ее систему противоракетной обороны. Но Иран может преследовать другую цель: убедить Европу, что война должна быть как можно скорее закончена.
Что будет дальше?
Чтобы изменить характер войны, США и Израиль могут решиться на наземную операцию. Пока обсуждается только сценарий очень ограниченного вторжения — захвата острова Харг в Персидском заливе, на котором находится крупнейший иранский нефтяной терминал.
23 марта Трамп дал понять, что возможно дипломатическое решение. Он сообщил, что Уиткофф и Кушнер ведут переговоры с неким высокопоставленным иранским чиновником (по всей вероятности, Галибафом) — и уже достигнуты принципиальные договоренности по большинству ключевых вопросов. В частности, Иран якобы согласился отказаться от разработки ядерного оружия. Впрочем, официально Иран всегда утверждал, что не разрабатывает его.
Иран заявил, что США лишь запросили переговоры с Галибафом, но согласия пока не получили.
«Медуза»