Перейти к материалам
Граффити с Путиным в Белграде
истории

У нас одна кровь, мы ничем не отличаемся Что думают сербы о войне в Украине — и как они встретили эмигрантов из России. Репортаж Ильи Азара из Белграда

Источник: Meduza
Граффити с Путиным в Белграде
Граффити с Путиным в Белграде
Antonio Bronic / Reuters / Scanpix / LETA

Сербия остается одной из немногих стран, которые не присоединились к санкциям против России. Президент Александр Вучич, который 3 апреля выиграл очередные выборы, второй месяц жалуется, что Запад все сильнее принуждает его отречься от «братского народа». Сделать это он не может не только из любви к России, но и потому что большая часть сербского общества поддерживает войну с Украиной. При этом с начала марта в страну приезжает все больше эмигрантов из России, которые бегут от падающей экономики и политических репрессий. Журналист Илья Азар побывал в Белграде, где пообщался с сербами о России, а с россиянами — о Сербии.

часть первая

Сербы и Россия

«Сербия и Россия — вместе навек»

Мы сидим за столом в номере отеля Apartmani Skadarlija в Белграде с его хозяином Зораном Радуловичем, который достает из пакета и с гордостью демонстрирует мне свои реликвии. Портрет президента Путина, флаг России с имперским орлом, бутылку белого вина «Русский Крым», кружку с президентом в темных очках и надписью «Самый вежливый из людей», а также наручные часы «Самара» лимитированной серии, которые ему подарил некий «высокопоставленный прокурор из России».

«Я когда понял, что русские и сербы — один народ? Когда несколько лет назад был в храме в Пскове, где услышал литургию. Я все слова понимал, как будто она была на сербском языке. Так что Сербия и Россия — вместе навек, у нас одна кровь, мы ничем не отличаемся», — говорит Радулович, который учил русский язык в школе и с тех пор, увы, свой уровень почти не улучшил. 

Он захватил с собой еще и сотни фотографий, которые — чтобы не обидеть радушного хозяина — мне пришлось смотреть минут двадцать. Вот Радулович с женой на Красной площади, вот он на фоне советской военной техники в парке «Патриот», а вот вместе с командиром группы высшего пилотажа «Стрижи» — на авиасалоне МАКС.

Демонстрирует Радулович и фотографию своего пса с георгиевской ленточкой, привязанной к ошейнику. «У меня даже собака русская», — хвалится дородный серб, пришедший на встречу в костюме и белой рубашке навыпуск.

Зоран Радулович с портретом Владимира Путина в шайкаче — традиционной шапке из войлока, которая считается в Сербии националистическим символом
Илья Азар для «Медузы»

Радулович наливает в кружку с Путиным вино (домашнее, а не ценный «Русский Крым», конечно) и с удовольствием позирует для фотографии. Он называет Путина царем, а его внешнюю политику — «отличной на 100%». Хотя к внутренней имеет вопросы: слышал, что «бизнес в России у чеченцев и таджиков».

«У меня есть вакцина „Спутник“, и мне сказали, что мне не можно на Запад, и я ответил: не можно — [значит] не нужно. Теперь я хочу прожить один год в России, чтобы увидеть русскую душу», — рассказывает Радулович.

Уже этой весной он планирует поехать через Румынию в Одессу, дальше в Крым и в Москву через Волгоград. Радулович надеется, что к 9 мая война в Украине закончится и ехать он будет уже только по «освобожденной» от «нацизма» территории. Приходится показать ему актуальную карту боевых действий в Украине и объяснить, что российские войска недавно ушли из Киевской области и от Николаева, поэтому уже вряд ли возобновят движение на Одессу. 

Радуловича эти новости заметно расстраивают, хотя кажется, до конца он мне не поверил. Он вообще довольно подозрителен: рассказывает будто невзначай, что у него в отеле жила русская журналистка, которая в какой-то момент пошла в американское посольство, а значит точно «шпионка».

Как и многие сербы, Радулович безоговорочно поддерживает Россию, развязавшую войну в Украине. «Если бы не было войны сейчас, они [украинцы и НАТО] пришли бы через 10 лет в Москву. Люди не понимают: это не агрессия», — повторяет Радулович тезисы российской пропаганды.

— А украинцам вы не сочувствуете?

— Мне жаль людей, я люблю православных украинцев так же, как русских. Я [в Белграде] видел на дороге две машины с украинскими номерами и показал им большой палец. Но я ненавижу «Азов», нацистов и Галицию, где все были за немцев во время войны, — отвечает Радулович и возмущается, что в украинских школах «запрещают говорить на русском».

Конфликт в Украине Радулович, как и многие сербы, считает войной между Россией и НАТО, но высказывает и более оригинальную идею: «Это война католиков и протестантов из Европы и США против православия. Так они хотят победить православие: греческое, сербское и российское». 

Через час задушевной беседы к нам присоединяется друг Радуловича — пожилой интеллигентный адвокат в очках. Они быстро скатываются к банальностям: во всех бедах, по их мнению, «виноваты евреи и гомосексуалисты». Они напоминают, что президент Украины Владимир Зеленский и бывший премьер страны Владимир Гройсман — евреи, «что очень плохо», а нынешний премьер Сербии Ана Брнабич — первая открытая лесбиянка на этом посту. «Мы нормальные люди, у меня трое детей, у него двое! Как вообще ЛГБТ может быть нашим премьером? Никто ее не выбирал, ее Европа выбрала», — кричит разгоряченный алкоголем Радулович.

Смеясь и попивая вино, Радулович и его друг включают мне русскую песню «Казачья воля» и вспоминают, как странно на них посмотрели в отеле в Будапеште, когда они протянули свои паспорта в обложках с флагом самопровозглашенной Донецкой народной республики. Адвокат показывает мне мем, где российский танк со знаком Z сравнивается с югославской машиной марки Zastava, и хохочет. 

С флагом ДНР и портретом Путина за лобовым стеклом Радулович на своем «Гелендвагене» участвовал в белградском митинге в поддержку России. Он с гордостью демонстрирует мне сюжет RT, в который попала его машина. Хотя он ездит на «Мерседесе», купить мечтает «Волгу» или хотя бы «копейку», но говорит, что их не найти в Сербии.

Хозяин отеля боится, что Сербия из-за своей дружбы с Россией может пострадать: «Они [Запад] на нас смотрят как на маленькую Россию, и если не могут ударить Россию, то ударят по Сербии». Сам он, тем не менее, убеждает меня, что между бизнесом, который в Сербии завязан на Европе, и любовью к России всегда выбирает второе: «Я готов только воду пить, лишь бы вместе с Россией быть».

Радулович спускается меня проводить и демонстрирует свой «Гелендваген», на котором почему-то не осталось ни буквы Z, ни других признаков русофилии хозяина. «Раньше тут был мой ресторан „Арбат“, но потом я отдал помещение в аренду», — говорит Радулович, указывая на соседнюю с его отелем дверь. Теперь на месте «Арбата» — китайский ресторан, но кажется, серб не видит в этом ничего символичного.

«Мы не националисты, а патриоты Сербии»

На улицах Белграда много граффити — бывают, конечно, и симпатичные муралы с сербскими футболистами, но в основном это примитивные корявые надписи, часто оскорбительные. Кое-где встречается и актуальная буква Z, хотя знакомая эмигрантка из России рассказывает, что ведет с ними борьбу и превращает в песочные часы — или просто закрашивает. Много граффити про ненависть к НАТО, братство России и Сербии, есть даже большой портрет Путина — а вот надпись «Нет войне» я видел только однажды. 

Граффити против НАТО в Белграде
Илья Азар для «Медузы»

Постоянно натыкаешься на сообщения про генерала Ратко Младича — автор этих посланий считает его героем. Десятки, если не сотни этих надписей сделаны одинаковым синим цветом и очень похожим почерком. Местные считают, что власти заказывают их футбольным фанатам-националистам, ведь, несмотря на частое упоминание Младича на стенах белградских домов, сербские радикалы с годами поумерили пыл, да и популярность их упала. 

Самый известный из тех радикалов, кто остался в живых и не сидит за решеткой, — Воислав Шешель, который был осужден Гаагским трибуналом за преступления против человечности, провел в заключении более 11 лет, но вернулся в сербскую политику. До выборов 3 апреля он оставался председателем Сербской радикальной партии и накануне голосования говорил, что Сербии надо вступать не в Евросоюз, а в ОДКБ, ведь только союз с Россией — «путь к сохранению нашей территориальной целостности и нашего неба». Общаться со мной Шешель отказался.

Не отказался поговорить представитель молодого поколения сербских националистов — 45-летний лидер партии «Двери» Бошко Обрадович. В центральном офисе его партии на стенах висят фотографии, на которых запечатлены ключевые моменты из 20-летней истории «Дверей». Нашлось тут место и для России: вот Обрадович позирует вместе с режиссером Никитой Михалковым, а рядом фотография Путина на Селигере (правда, на ней с президентом России не сам Обрадович, а активист партийной молодежки). 

Бошко Обрадович в своем офисе
Илья Азар для «Медузы»

Называть себя националистом Обрадович почему-то отказывается: «Мы не националисты, а патриоты Сербии. Мы защищаем свои национальные интересы, принадлежим к старому христианскому европейскому народу, который много страдал и отдал миллионы жизней за свободу Европы. Мы всегда были антифашистами и такими останемся». Время Радикальной партии Шешеля, по его мнению, прошло (и действительно, на выборах в парламент Сербии она получила лишь 2% голосов). 

Но любовь к России Обрадович не отрицает: он поддерживает Москву как из-за общей веры и исторических связей, так и в благодарность за то, что Россия всегда занимала сторону Сербии по вопросу Косова. «Мы любим Россию и русский народ, это наши братья по вере и культуре, Россия нам всегда помогала в разных исторических ситуациях, — говорит улыбчивый и подтянутый Обрадович. — Но мы не пророссийская партия, а просербская, и для нас на первом месте всегда стоят интересы нашей страны». 

Войну, которую Россия ведет с Украиной, Обрадович преступной не считает и избегает говорить про тысячи погибших мирных жителей. «Эта война происходит в основном из-за желания НАТО прийти к российским границам, но я думаю, что между Европой и Россией нет реального антагонизма и они должны начать сотрудничать», — считает он.

Схожести между бомбардировками НАТО Белграда в 1999 году и Россией — украинских городов он не видит или не хочет видеть. «Это нельзя сравнивать, потому что Россия — мировая держава, которая имеет право защищать свои границы, и это не тоже самое, что интервенции НАТО в разные страны [Сербия, Афганистан, Ирак]. Россия защищает своих собственных людей и территории, которые исторически принадлежали России до распада Советского Союза. В Крыму Россия была крещена, а Киев был первой столицей Руси!» — говорит Обрадович.

Пожар на центральной теплоэлектростанции в Нови-Белграде в паре километров от центра города после авиаудара НАТО. 4 апреля 1999 года
Sasa Stankovic / EPA / Scanpix / LETA

Хотя политик считает, что войну нужно остановить, он настаивает: «Украинские граждане — жертвы президента Зеленского, который правит страной в интересах НАТО, а не собственных граждан». Про ОДКБ, в отличие от Шешеля, Обрадович не вспоминает, но и возможное вступление Сербии в Евросоюз не приветствует. 

— А если будет холодная война и Сербии придется выбирать, с кем она будет — Россией или Западом, — то что делать?

— Мы верим, что великие державы найдут возможность избежать холодной войны, мы считаем, что мир должен признать, что есть новые мировые державы — Китай, Индия, Бразилия и Россия, и в новом многополярном мире Сербия должна найти свое место, но нейтральное. Мы столько раз были жертвой [чужих войн], что хотели бы остаться в стороне от новой конфронтации, — снова уходит от прямого ответа на вопрос лидер партии «Двери». 

Как и другие сербские националисты и сторонники России, Обрадович любит повторять мантру: «Косово — это Сербия, Крым — это Россия». Вроде бы сербам логичнее было бы сравнивать себя с украинцами, которые тоже потеряли территорию (Крым), но Обрадович считает иначе: «Коммунистические партии СССР и Югославии создали искусственные границы, поэтому люди из России и Сербии остались за пределами страны. Сейчас Россия собирает свои земли, не обращая внимания на границы, как и Сербия [должна] делать. Косово — это духовная родина Сербии. Так же у России есть сильная историческая и духовная связь с Крымом». 

Раз Россия вернула себе Крым и Обрадович это поддерживает, то я интересуюсь, не нужно ли, по его мнению, Сербии сделать то же самое с Косовом или с Республикой Сербской (часть Боснии и Герцеговины, населенная сербами). «Мы не хотим никакой новой войны на Балканах, да и Косово по-прежнему часть Сербии по Конституции, международному праву и