Перейти к материалам
истории

Один из аргументов для вторжения в Украину — якобы данное Западом обещание не расширять НАТО на восток. И даже нашлись новые документы, которые это подтверждают (Спойлер: не подтверждают)

Источник: Meduza
Sven Simon / imago images / Scanpix / LETA

Объявляя войну Украине 24 февраля, Владимир Путин в очередной раз сослался на «обещания нашей стране не расширять ни на один дюйм НАТО на восток» и на то, что «обманули, а выражаясь народным языком, просто кинули».

Неделей раньше в немецком журнале Der Spiegel вышла статья под названием «Вновь обнаруженные документы 1991 года подтверждают обвинения со стороны России». Ее автор подвергает сомнению слова генсека НАТО Йенса Столтенберга о том, что, вопреки многократным заявлениям Путина, альянс никогда не давал обещаний не расширяться.

Но в документе, который в Британском национальном архиве обнаружил американский историк и исследователь холодной войны Джошуа Шифринсон, говорится в статье Der Spiegel, это обещание высказано явно. Речь идет о встрече внешнеполитического руководства США, Германии, Франции и Великобритании в Бонне в марте 1991 года, на которой обсуждались вопросы безопасности Восточной Европы и, в частности, возможное членство Польши и Венгрии в НАТО. Представители МИД ФРГ и США Юрген Хробог и Раймонд Зетц ясно дали понять: расширения НАТО на восток быть не должно, поэтому Польше и другим восточноевропейским государствам членство в альянсе предлагать не нужно.

Статью в Der Spiegel упомянул в речи на заседании Совета безопасности РФ, посвященном признанию ДНР и ЛНР, министр иностранных дел Сергей Лавров. Документ, опубликованный в немецком журнале, в России восприняли как убедительное доказательство тезиса о вероломстве Запада.

Но так ли это на самом деле?

Во-первых, отмечает в интервью немецкой газете Welt am Sonntag исследователь холодной войны Мэри Саротт, документ вовсе не новый: он уже несколько лет находится в открытом доступе и известен специалистам по международным отношениям. Во-вторых, объясняет «Медузе» историк, профессор международной политики Университета Кардиффа Сергей Радченко, это в любом случае не тот документ, на который можно ссылаться как на обещание, имеющее юридическую силу. Мы поговорили с Сергеем Радченко о том, в каких условиях были сказаны слова из этого документа и каким стандартам должны соответствовать подобные обещания в сфере международных отношений.

Сергей Радченко
Университет Кардиффа

— Это действительно новый документ, который точно доказывает правоту Путина?

— Конкретно этот документ, про который пишет журнал Der Spiegel, был обнаружен в британских архивах моим коллегой, исследователем Джошуа Шифринсоном, еще в 2019 году, больше двух лет назад. Архивные документы обнаруживаются постоянно, но, пока о них не пишут крупные СМИ, это просто часть разговора между специалистами. Просто по одному документу трудно составить полную картину. Но Путин не профессиональный историк, поэтому он эти документы использует как политик для достижения каких-то своих политических целей. Думаю, он прекрасно понимает, что делает.

Документ с итогами встречи 6 марта 1991 года в Бонне, хранящийся в архиве Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе
University of California

— А каков вообще был контекст переговоров, в рамках которых представитель МИД ФРГ Юрген Хробог сделал такое заявление?

— К этому моменту (марту 1991 года, — прим. «Медузы») уже давно закончились переговоры формата «2+4», которые привели в октябре 1990 года к заключению договора [об окончательном урегулировании в отношении] Германии. А вся история восходит к падению Берлинской стены. Восточная Германия объединяется с Западной, и встает вопрос — вступает ли она автоматически в НАТО? Горбачев этого очень не хотел, и в этом контексте 9 февраля 1990 года [госсекретарь США Джеймс] Бейкер пообещал ему, что если объединенная Германия вступит в НАТО, то юрисдикция альянса не распространится ни на один дюйм на восток. На восток Германии — вот что тогда имелось в виду.

Но после этой встречи речь уже начала идти о нерасширении НАТО на восток вообще. И этот документ с именем Хробога отражает как раз изменение внутренних представлений верхов НАТО об отношении советского руководства к расширению альянса.

— А Бейкер и Хробог вообще были уполномочены давать такие обещания от имени всего альянса?

— Конечно. Ведь Хробог вел переговоры от имени Министерства иностранных дел ФРГ. И Бейкер в то время, когда он заявил Горбачеву, что НАТО не продвинется ни на дюйм на восток, был госсекретарем США, то есть, с точки зрения Горбачева, вполне официальным лицом, уполномоченным вести переговоры и давать такие обещания. Другое дело, что, когда Бейкер вернулся в Вашингтон, выяснилось, что [президент США Джордж] Буш [— старший] не поддерживал эту позицию о нерасширении НАТО на восток.

В любом случае такие обещания еще не обязывают к чему-то. Для юридических обязательств необходимо согласие двух сторон и какой-то подписанный документ. Хочу добавить, что сам Джошуа Шифринсон, который обнаружил документ со словами Хробога, с такой оценкой не согласен. Он считает, что такое обещание укладывается в понятие oral contract — устного соглашения. Но в международных отношениях, мне кажется, такое понятие неприменимо.

Есть межгосударственные соглашения — и даже когда они подписываются, их нужно ратифицировать. И иногда уже даже подписанное соглашение одна из сторон не ратифицирует, как это было с ОСВ-II. Картер и Брежнев все заключили, подписали, а потом США просто не стали этот договор ратифицировать — и все. Много таких примеров, вплоть до того, что сенат США в 1919 году отказался ратифицировать устав Лиги наций.

— Тем не менее в России очень популярна точка зрения, которую много лет повторяет Путин, мол, обещали-надули. На что ему в НАТО отвечают — нет, мы ничего такого не обещали. Но ведь нельзя же говорить, что вообще ничего не обещали?

— Ну да, что-то на каком-то этапе переговоров звучало, но это как пословица про «слышал звон, да не знает, где он». Обещания-то, может, и были, но Советский Союз продолжал действовать в соответствии со своим пониманием вопроса. Если бы была заключена какая-то сделка, Горбачев бы на этом успокоился и перестал бы настаивать, что объединенная Германия не должна входить в НАТО, а он это продолжал делать и после февраля 1990 года [значит, договоренностей достигнуто не было]. Конечно, было определенное представление, что НАТО уже не надо будет никуда расширяться, потому что теперь все хорошо: мир после холодной войны будет замечательный, и Советский Союз, Россия будут частью этого нового мира.

— То есть как на какой-то обязывающий документ на эти обещания ссылаться нельзя?

— Абсолютно точно нельзя. Мало ли о чем тогда говорили. Ельцин потом тоже много что говорил. Но тут достаточно просто посмотреть на поведение советской стороны после того, как она услышала эти обещания. Например, если бы были рассекречены какие-то советские документы, в которых Горбачев говорит: «На Западе нам обещали не расширять НАТО, поэтому мы выводим войска из ГДР». Но таких документов нет, нет реакции Горбачева, из которой ясно, что он принимал какие-то решения на основании таких обещаний — а потом был обманут американцами. Он согласился на объединение Германии не потому, что ему что-то обещали, а потому что у него просто не было другого выхода. СССР не мог оставаться в Германии, потому что он уже был на грани разорения и вообще разваливался. Не думаю, что Лавров и Путин не в курсе этого, просто у них такой нарратив, они его используют в своих политических целях.

— Но что изменилось после этих встреч, на которых Бейкер и Хробог обещали не расширять НАТО на восток?

— Уже во времена президентства [Билла] Клинтона восточноевропейские страны стали проситься в НАТО, и Клинтону нужно было занять какую-то позицию по этому вопросу. Его советник по национальной безопасности Энтони Лейк сказал, что на эти просьбы стоит ответить положительно, потому что неизвестно, чем может закончиться дружба с Россией, и вообще — вдруг она снова станет авторитарной страной. И кстати, уже результаты первых думских выборов в декабре 1993 года дали все причины для негативного отношения к России. На первом месте ЛДПР, на третьем коммунисты — пошла волна «красно-коричневого» реванша, сразу за ней — война в Чечне, которая тоже не лучшим образом отразилась на либеральном имидже России.

Поэтому в то время страны Восточной Европы начали настаивать — вдруг придет время, когда Россия, как медведь, снова выйдет из леса. [Президент Польши] Лех Валенса еще в том же 1993 году требовал остановить угрозу империализма со стороны России. А [советник президента США по национальной безопасности] Энтони Лейк и [советник госсекретаря США] Строуб Тэлботт поддержали эту позицию, считая, что членство в НАТО — это хорошая гарантия безопасности для стран Восточной Европы. И, наблюдая за их решениями с точки зрения сегодняшнего времени, трудно их винить.

«Медуза». Работаем 24/7. И только в интересах читателей Нам срочно нужна ваша поддержка

Беседовал Алексей Ковалев