Перейти к материалам
Работа Яна Посадского «Русский иероглиф»
истории

Все кругом храпят, а Екатеринбург — пробужденный Когда уральский город объявил себя российской столицей стрит-арта, многие смеялись. А потом он стал ею

Источник: Meduza
Работа Яна Посадского «Русский иероглиф»
Работа Яна Посадского «Русский иероглиф»
Боря Кауфман / фестиваль «Карт-бланш»

Уличное искусство за несколько последних лет стало одной из главных достопримечательностей Екатеринбурга. Его здесь так много, что улицы города представляют собой настоящую галерею социального и даже протестного стрит-арта — и местные коммунальщики закрашивают его гораздо реже, чем в других городах России. Это может звучать парадоксально, но в популяризации уличного искусства серьезно участвовали местные власти, которые одобрили и финансировали целый легальный фестиваль уличного искусства в Екатеринбурге — правда, потом у него появился «партизанский» соперник. А местные уличные художники признались спецкору «Медузы» Андрею Перцеву, что просто в какой-то момент без особых на то оснований решили провозгласить Екатеринбург российской «столицей стрит-арта». А потом он и правда стал ею.

25 апреля, накануне публикации сообщения прокуратуры о приостановке работы штабов Алексея Навального и ФБК (обе организации она требует признать экстремистскими) на бетонной стене в Екатеринбурге появился свежий рисунок. Персонаж детской передачи «Улица Сезам» Зелибоба крутит в руках разноцветный кубик, на гранях которого написаны буквы Ф, Б и К, а рядом стоят два черно-серых омоновца.

«В детстве у меня были карточки с буквами и картинками, наверное, так пришла идея обыграть букву Н, возле которой дежурят силовики, — объясняет „Медузе“ автор работы, художник с псевдонимом a11clear. — Но хотелось докрутить идею. Я вспомнил „Улицу Сезам“, в которой учили алфавиту, и Зелибобу, как наиболее запоминающегося персонажа. Параллельно появилась новость о желании признать Фонд борьбы с коррупцией экстремистской организацией, что означает и запрет на демонстрацию символики — так вместо одной буквы на кубике появились три другие».

В Екатеринбурге очень много граффити на социальную или политическую тему: свое мнение город любит выражать не только на митингах, но и буквально на стенах. Резкий рост популярности стрит-арта в городе начался несколько лет назад — с фестивалей уличного искусства и хитрости местных художников, которые решили провозгласить Екатеринбург российской столицей стрит-арта.

Город как галерея

«Я пристально и давно изучаю город и его стрит-арт, но все равно нахожу что-то новое. Стены покрыты слоями краски, часто они перекрывались миллионы раз», — говорит Александр Янг, автор подкаста «Росстритартнадзор» и телеграм-канала Street Art Hunter.

Александр Янг
Даша Трофимова для «Медузы»

Корреспондент «Медузы» прошел с Янгом по улицам Екатеринбурга многие километры. Александр то и дело останавливался, показывал и рассказывал и указывал на очередную работу: «Это Тимофей Радя», «Вова Абих нарисовал», «Вот работа Славы Птрк», «Покрас», «Это Овсян», «Тут была работа Ромы Инка».

Изучение экспозиции местного стрит-арта мы начали с лестницы напротив Храма на Крови, где располагалась работа художника Славы Птрк 2020 года — Патриарх Кирилл, купающийся в золоте. Работу потом закрасили, что для Екатеринбурга скорее нехарактерно. К примеру, на ступенях той же лестницы сохранилась более ранняя работа Славы — руки со сложенными в троеперстие и двоеперстие пальцами.

Работа Славы Птрк «Копилка патриарха», 2010 год
Архив Славы Птрк
Продолжение той же работы, 2020 год
Архив Славы Птрк
И 2021 год
Александр Янг

В Екатеринбурге многие работы остаются на стенах годами, коммунальщики и власти их не трогают, говорит Янг. Почему — есть несколько версий.

Самую парадоксальную озвучил Александр Янг: «Может, потому что в городе нет чистоты… Власти и коммунальщики за ним не ухаживают, им пофиг». Правда, у него же есть и другое объяснение — дело в любви и лояльности екатеринбуржцев к стрит-арту вообще.

Популярности стрит-арта в Екатеринбурге во многом способствовали фестивали уличной культуры «Стенограффия», первый из которых прошел в 2010 году, считают несколько уличных художников, с которыми поговорил корреспондент «Медузы». При этом муниципальные власти поддерживали стрит-арт и раньше, в том числе в рамках фестиваля «Длинные истории Екатеринбурга», который проходил с 2003 по 2010 год.

«„Длинные истории“ дали импульс, „Стенограффия“ этот импульс подхватила и популяризировала стрит-арт. Благодаря „Стенограффии“ в Екатеринбурге можно без проблем рисовать днем — люди думают, что это проходит фестиваль и все ок», — говорит художник Владимир Абих, бывший участник арт-группы «Злые», который в свое время работал в команде «Стенограффии».

Работа Тины Прохоровой «Take five»
Дмитрий Чабанов / фестиваль «Стенограффия»
Работа команды TAKNADO «Банка сгущенки и супа Campbellʼs»
Фестиваль «Стенограффия»
Работа команды Hot Singles in Your Area «CTRL+X»
Анна Христова / фестиваль «Стенограффия»
Работа Яна Посадского «Радио»
Дмитрий Чабанов / фестиваль «Стенограффия»

«„Стенограффия“ сознательно работала над статусом „Екатеринбург — столица уличного искусства“, чтобы он появился и стал правдой», — добавляет Абих. В самом начале такого статуса у города не было, признают все уличные художники, с которыми поговорила «Медуза».

«Эта вещь [уличное искусство] стихийно поднималась, но окей — давай будем везде говорить, что Екатеринбург — столица уличного искусства в России, давай это прививать. Чтобы у администрации [города] это отпечаталось», — объясняет один из основателей «Стенограффии», художник Андрей Колоколов. 

«Это фейк-новость, но она сработала, об этом стали говорить, — смеется другой основатель фестиваля Константин Рахманов. — Кто-то, конечно, начинал сомневаться: „Какой Екатеринбург? Какая столица?“ У виска крутили. Но мы продолжали: „Нет, нет, все так и есть“. А сейчас никто не спорит».

Основатели фестиваля «Стенограффия» Андрей Колоколов и Константин Рахманов
Даша Трофимова для «Медузы»

Художник Тимофей Радя, которого Абих называет «одним из отцов русского концептуального стрит-арта», в разговоре с «Медузой» не скрывает скептического отношения к «Стенограффии», но признает, что для участников фестиваль был «важен в смысле движа».

«Я особо не слежу за „Стенограффией“. Просто он сразу куда-то шел туда, в украшение [города]. Для меня это больше выглядит как желание запрыгнуть в поезд и стать пассажиром в каком-то явлении, например в уличном искусстве», — замечает он.

Выражение «столица стрит-арта» Раде категорически не нравится. «Это абсолютно искусственно созданная медиа конструкция. У меня она всегда вызывает отторжение, потому что слово „столица“ — это уже что-то центрирующее, связанное с государством, с вертикалью власти. ***** [Черт], какая столица стрит-арта? Вы вообще ********* [сошли с ума], что ли? Ну давайте выберем еще князя стрит-арта, царя. Ну это никуда не годится», — отрезает он.

Битва фестивалей

Именно полная «легальность» фестиваля «Стенограффия» со временем начала смущать многих уличных художников — правильно ли это, рисовать на стенах только «согласованное» и делать это в том числе на бюджетные деньги. Так появился «партизанский» фестиваль «Карт-бланш».

Работа Никиты Руфаса, посвященная протестам в защиту сквера у Театра драмы
Александр Янг / фестиваль «Карт-бланш»
Анонимный художник, плакат «Стреляй царей, вали заборы»
Фестиваль «Карт-бланш»
Работа Ильи Мозги
Александр Янг / фестиваль «Карт-бланш»
Работа Ивана Симонова
Артем Бородулин / фестиваль «Карт-бланш»
Работа Владимира Абиха «Гул стадиона»
Владимир Абих / фестиваль «Карт-бланш»
Работа Овсяна «Как строить мосты между …ми»
Александр Янг / фестиваль «Карт-бланш»

«Мы подумали, что стоит взбодрить среду и вернуть уличных художников на улицу — есть фестивали, где все рисуют легально, но пропала романтика уличного искусства, которая заключается в том, что ты не спрашиваешь ни у кого разрешения, а сам решаешь и делаешь», — говорит Владимир Абих, который сейчас живет в Санкт-Петербурге, но часто приезжает на родину, чтобы вместе со Славой Птрк устраивать «Карт-бланш».

«Если ты легально хочешь нарисовать, ты можешь прийти на „Стенограффию“, они тебе помогут. И для многих горожан правильный стрит-арт — это то, что на „Стенограффии“, а остальное — мусор, и „Карт-бланш“ стал альтернативой», — объясняет еще один организатор «Карт-бланша», екатеринбургский журналист Алексей Шахов.

Алексей Шахов
Даша Трофимова для «Медузы»

«Они [участники „Карт-бланша“] не делали провокационные вещи, они делали паттерны. Но сам процесс был перформансом, высказыванием — вот так можно в Екатеринбурге теперь, — вспоминает Александр Янг. — В 2018 году на „Карт-бланше“ художники рисовали в будний день в три часа дня на улице Вайнера. „Центрее“ было бы рисовать только на здании администрации или на памятнике Ленину. И никто ничего им не сказал: местные жители, когда художники рисуют, не ругают их, даже помогают. Чай могут вынести».

Работы Владимира Абиха выставляются во многих музеях мира, в том числе в Русском музее в Санкт-Петербурге, но улица остается его «любимым медиа».

«Половину работ я делаю на улице, большая их часть не согласована. У меня уже так ум заточен: когда приходит идея, я адаптирую ее именно под улицу. Я думаю, это из-за свободы, как бы банально ни звучало, — говорит он. — Помню, я был на тусовке, где кураторы говорили о художниках — кого они возьмут на выставку, кого не возьмут. Господи, как это все дурно. Оказывается, художнику надо с кем-то дружить. А на улицу пошел и сделал — и сразу попал на широкую аудиторию».

На первом «Карт-бланше» в 2018 году художник Илья Мозги создал своеобразный манифест фестиваля, написав на заборе: «Эта надпись сделана нелегально, как и другие работы на фестивале „Карт-бланш“». В 2019 году «Стенограффия» ответила на том же заборе: «Эта надпись сделана легально, как и другие работы на фестивале „Стенограффия“». Этой работе быстро досталось — ее обрамили изображением презерватива (забор в итоге перекрашивали несколько раз).

На пике противостояния фестивалей произошла история с «Супрематическим крестом» петербургского художника-каллиграфа Покраса Лампаса, который был нарисован на площади Первой Пятилетки в рамках «Стенограффии» 2019 года.

Часть православной общественности возмутилась. «Попирать ногами крест, хоть и в виде граффити, верующим очень смутительно. Как минимум в таком важном вопросе надо было провести опрос среди жителей района, по результатам которого меньшинство должно подчиниться большинству», — написала в своем фейсбуке Оксана Иванова, директор расположенного в Екатеринбурге Музея святости, исповедничества и подвижничества на Урале в ХХ веке. 

Вид на «Супрематический крест», испорченный коммунальными службами в ходе дорожных работ
Донат Сорокин / ТАСС

«Эту штуку мы месяц, наверное, разруливали, — рассказывает Андрей Колоколов. — Мы отработали эту историю, поговорили с православными, с епархией — хотя у них проблем с этим не было, проблема была у фундаменталистов».

Он вспоминает, как организаторы фестиваля долго решали, как поступить — оставить работу как она есть, своеобразным манифестом, бросающим вызов притеснению искусства? Или пойти на компромисс, прислушаться к мнению части местных жителей, пусть и сравнительно небольшой, и изменить работу?

Выбрали второй вариант: сам Покрас перерисовал работу, убрав очертания креста. «Западные СМИ восприняли эту ситуацию как пример цивилизованного регулирования. У нас же говорили: „Хороший фестиваль был тут у вас, пацаны, жалко, что вы уже все…“» — усмехается Колоколов.

Алексей Шахов уверяет, что сейчас противостояния между фестивалями нет, «разве что между какими-то отдельными персоналиями они остались». Об этом же говорят организаторы «Стенограффии».

А в 2020 году в Екатеринбурге прошел еще один фестиваль — «Маргинальная ночь», во время которого стрит-арт-художники могли презентовать свои работы. Но в разговоре с «Медузой» его организаторы упирали на «мультижанровость фестиваля» — в нем могут участвовать не только художники, но и литераторы, и музыканты.

Организаторы фестиваля «Маргинальная ночь»
Даша Трофимова для «Медузы»

«У нас нет кураторства, нет цензуры, мы дали возможность высказаться любому художнику, показать любую работу. Мы хотим перечертить карту города, показать новые заброшки, проложить новые маршруты», — воодушевленно рассказывает участница арт-группы «Передвижницы» Мария Кучевасова, одна из организаторов фестиваля.

«Любая уличная работа зависит от того, как зритель ее прочтет, поэтому любая работа протестная. Улица — это политическое высказывание для любого художника, иначе бы он дома сидел», — добавляет еще один организатор «Маргинальной ночи», художник Алек Девятаев.

Читайте также

«Настоящий стрит-арт всегда нелегальный» Автор граффити «Поцелуи» Philippenzo — о согласовании уличных работ, протестах и искусстве против страха

Читайте также