Перейти к материалам
истории

Как лишить Трампа президентской должности, если он уже не президент? Демократы сумели начать слушания в сенате, но заранее проиграли процесс

Источник: Meduza
Michael Reaves / Getty Images / AFP / Scanpix / LETA

Чуть больше месяца прошло со дня штурма Капитолия США сторонниками тогда еще действующего президента Дональда Трампа. 6 января 2021 года в залах и коридорах бродила вооруженная толпа, а конгрессмены, собравшиеся утвердить поражение Трампа на выборах, прятались под столами. 20 января здесь уже давал президентскую присягу Джо Байден, а 9 февраля в сенате стартовали слушания по делу об отстранении Трампа от должности президента уже после его формального ухода. Это фактически заседание суда, где сенаторы выступят в качестве присяжных. При этом импичмент — это политический процесс, а не уголовный, и это неизбежно влияет на логику всех участников. Журналист и фотограф Евгений Фельдман по просьбе «Медузы» разобрался, как выглядят позиции сторон перед процессом, насколько вероятно, что бывший президент будет обвинен, и зачем эти слушания нужны демократам.

В чем вообще обвиняют Трампа?

Подавляющее большинство жителей Вашингтона, столицы США, — демократы. Это во многом объясняет несравнимо бо́льшее количество участников инаугураций президентов-демократов или устраиваемых демократами протестов: например, против шутингов или за права женщин. Трамп долго пытался с этим бороться, призывая сторонников на митинги за запрет абортов. В ноябре, сразу после поражения на выборах, он звал своих избирателей на очередной митинг в столице — но собрались несколько тысяч человек, президент лишь помахал им из лимузина, проезжая мимо по пути на гольф-поле, а закончилось все драками с ультралевыми.

Тем не менее Трамп тогда не остановился — и два месяца продолжал накачивать своих сторонников, безосновательно утверждая, что демократы выборы украли. Его штаб проиграл 61 иск в судах, его советники распространяли теории заговора (и теперь им грозят миллиардные иски о злонамеренной клевете), а сам он нашел новую точку для приложения усилий этой кампании — утверждение итогов выборов на заседании двух палат конгресса.

6 января 2021 года вице-президент Майк Пенс, один из его ближайших сторонников, должен был формально утвердить результаты выборов на совместной сессии двух палат конгресса в Капитолии. Трамп несколько недель перед этим пытался убедить Пенса результаты не утверждать, но у того даже не было такого права. Разочарованный Трамп 6 января собрал своих сторонников у Белого дома — и увидел там десятки тысяч человек. «Если мы не будем чертовски яростно драться, у нас больше не будет страны! — обратился он к толпе. — Теперь дело за конгрессом, они должны остановить эту вопиющую атаку на нашу демократию. Сейчас мы пойдем к Капитолию, и я буду там с вами».

После этих слов Трамп вернулся в Белый дом и стал следить за событиями по телевизору. А 40% слушавших его в толпе пошли к Капитолию — и штурм здания конгресса видел весь мир. Толпа скандировала «Повесим Майка Пенса!», ворвалась в залы заседаний обеих палат парламента, пять человек погибли, сотни арестованы (и многие на допросах говорят, что на штурм здания их вдохновили именно слова Трампа), человек в костюме шамана с рогами фотографировался в кресле председателя сената.

Столкновения на Капитолии
Meduza

Конгресс утвердил результаты выборов той же ночью. Один за другим члены парламента рассказывали, как боялись за свою жизнь. И демократы, и республиканцы называли громивших Капитолий «внутренними террористами». Той же ночью демократы начали процесс импичмента Трампа, и уже 13 января обвинение в подстрекательстве к мятежу было утверждено палатой представителей.

В первые дни после событий в Капитолии казалось, что в сенате найдутся 67 голосов — пятидесяти демократов и как минимум 17 республиканцев — за обвинение Трампа, которое позволит отрешить его от должности и запретить ему баллотироваться впредь.

Сейчас очевидно, что этого не случится. Что изменилось?

Палата представителей проголосовала за импичмент (по сути, за утверждение обвинения против президента) 13 января 2021 года — через неделю после штурма Капитолия. Для этого нужна была половина голосов, у демократов в нижней палате шаткое большинство, поэтому исход был предопределен. Куда более важным индикатором ситуации стало небольшое количество поддержавших импичмент республиканцев: их набралось лишь десять из 195.

Состав нижней палаты конгресса обновляется быстрее, чем сенат, поэтому доля «трампистов» там выше. При этом даже не самые лояльные Трампу депутаты проявили редкую партийную дисциплину, почти единогласно проголосовав против импичмента. Это впечатляющий жест, если учесть, что на них никто не давил. Белый дом тогда был занят другими проблемами: баном Трампа в соцсетях, бегством корпоративных спонсоров, подготовкой списков помилования и принятием неизбежности инаугурации Байдена.

Ситуацию, похоже, переломили не организованные политические действия против импичмента, а появление у республиканцев возможности не действовать за импичмент. Первые дни после штурма Капитолия демократы потратили на попытки добиться немедленного отстранения Трампа решением вице-президента Пенса и кабинета министров. К моменту, когда стало ясно, что этого не случится, первоначальный накал обвинений спал. Предметное обсуждение импичмента уткнулось в аргумент о его бессмысленности из-за неизбежной и скорой инаугурации Джо Байдена.

Следующий удар по боровшимся за осуждение Трампа нанесли региональные республиканцы.

Это ярче всего видно в истории Лиз Чейни, депутата палаты представителей от консервативного штата Вайоминг, дочери Дика Чейни, вице-президента при Буше-младшем. Она во многом стала олицетворением старой, классической, дотрамповской Республиканской партии — той, которая Трампа так и не приняла, но решила поддержать. Костяк этих «старых республиканцев» решил порвать с Трампом лишь после его поражения на ноябрьских выборах, когда приход демократов к власти стал неизбежным, а ложь Трампа — вопиющей. Сама Чейни за последние четыре года в 93% случаев голосовала в соответствии с позицией Белого дома. Но уже в январе 2021 года она же стала мишенью для Трампа, который в речи на митинге 6 января сказал: «Мы должны избавиться от слабых конгрессменов, плохих конгрессменов, от всех Лиз Чейни мира!»

Действия президента конгресвумен назвала «величайшим предательством президентом своей должности» и вместе с десятью республиканцами поддержала импичмент в палате представителей. «Трампистская» часть партии постаралась показать Чейни свое возмущение: коллеги по нижней палате потребовали убрать ее из руководства фракцией (61 голос за, 145 против), а вайомингское отделение партии приняло резолюцию, осуждающую ее (лишь восемь из 74 республиканцев проголосовали против).

От призывов уйти в отставку Чейни отмахнулась, но уже два местных политика заявили, что выступят против нее на праймериз через полтора года — и это притом что в ноябре на прошлых праймериз оппонент у нее был лишь один и набрала Чейни три четверти голосов.

Наконец, такая резкая реакция на голосование в нижней палате и процессуальные тонкости позволили республиканцам в сенате затянуть начало слушаний почти до середины февраля — третьей недели президентства Байдена. А это, в свою очередь, дало республиканцам еще одну возможность одновременно не голосовать против Трампа и не оправдывать его за события 6 января.

Можно ли судить бывшего президента?

Американское право основано на силе прецедентов, и бывшего президента сейчас судят впервые. Этот процесс заведомо уникален и станет прецедентным. Может ли сенат судить бывшего президента? Если сенат решит, что да, может ли это решение быть оспорено в Верховном суде? Если Верховный суд решит, что может, и примет дело к рассмотрению, какие будут границы полномочий у его решения и сможет ли он отменить решение сената по сути обвинения, признав процесс в конгрессе несправедливым?

Отсутствие прецедента создает парадоксальную ситуацию уже сейчас. Например, Конституция США прямо требует, чтобы председательствующим в суде над действующим президентом был глава Верховного суда. Но Трамп — не действующий президент. Все другие импичменты сенат рассматривает самостоятельно, и председательствует в таких процессах старший сенатор от большинства. Так решили сделать и сейчас: в итоге ведет процесс Патрик Лихи, демократ из Вермонта, который в конце процесса будет голосовать и по сути обвинения — в отличие от председателя Верховного суда.

Начавшийся вчера процесс стартовал как раз с вопроса о подсудности бывшего президента. Демократы-обвинители начали с эффектного ролика о событиях 6 января: яростная речь Трампа — и на словах «мы пойдем к Капитолию» картинку со сцены сменяет видео, снятое кем-то в толпе на телефон, и крики «возьмем Капитолий!».

Их позиция о возможности судить Трампа строится на двух аргументах: во-первых, что процесс в целом начался до инаугурации Байдена, а во-вторых, что правовая система не должна позволять безнаказанность. Демократы назвали это «январским исключением»: ведь, утверждают они, если мы согласимся, что бывшего президента судить нельзя, ему будет можно совершать преступления в конце своего срока с таким расчетом, чтобы сенат не успевал его осудить. Более того, говорят обвинители, решение о неподсудности бывшего президента означает, что ему достаточно просто вовремя уйти в отставку перед началом процесса.

На стороне обвинения здесь пусть шаткий, но прецедент. В 1876 году сенат рассматривал дело военного секретаря Уильяма Белнапа, обвинявшегося в получении откатов за контракт об обеспечении одного из военных фортов. За несколько минут до утверждения обвинения Белнап подал в отставку, что не помешало палате представителей вынести решение об импичменте, обвинив министра в «проституировании своего поста». Во время процесса в сенате Белнап утверждал, что его, как обычного гражданина, невозможно судить в конгрессе. Большинство верхней палаты его доводы отклонило — но по итогам процесса он был оправдан.

Защита Трампа свои два часа потратила хаотично. Первым с многословной речью выступал юрист Брюс Кантор, раскритикованный в итоге даже консервативными комментаторами. Например, Кантор говорил, что «мы посылали свои армии в другие страны чтобы распространить там свободы, которыми гордимся, а теперь начинаем этот процесс, чтобы обменять свои свободы на безопасность от толпы!». Еще один неловкий аргумент строился на том, что импичмент — политический процесс в сенате — не нужен, раз люди уже проголосовали и выбрали демократа, — вдвойне странная логика с учетом того, что клиент Кантора победу демократа не признает и обвиняется как раз в попытках ее украсть.

Дэвид Шон, другой адвокат Трампа, закрывавший день, выступил намного четче и ярче. Его позиция против права сената судить Трампа строилась на том, что импичмент по определению подразумевает политический процесс, итогом которого в случае обвинительного вердикта становится отрешение от должности. Если должности у обвиняемого уже нет — импичмент невозможен. Более того, решение о подсудности бывшего президента станет опасным прецедентом, утверждал защитник, и позволит в будущем судить кого угодно, например Обаму. «Этот процесс разорвет страну на части! Возможно, лишь раз такое было раньше! — говорил он, намекая на Гражданскую войну. — Это неправильное политическое решение».

Постфактум защитники Трампа оправдывали слабость выступления разногласиями из-за стратегии (бывший президент настаивает, что защита должна в суде доказать фальсификации на выборах, а не оспаривать конституционность самого процесса). Более того, Трамп определился с составом своей команды лишь неделю назад, а последовательность выступлений Кантор и Шон меняли на ходу из-за, по их же словам, сильного выступления обвинителей.

Впрочем, когда дошло до голосования, стало ясно, что любые слова вряд ли сильно повлияют на исход. Еще неделю назад на предварительной стадии за продолжение процесса проголосовали 55 сенаторов (лишь пять из них — республиканцы). Теперь к ним добавился шестой, Билл Кэссиди из Луизианы, заявивший, что, как беспристрастный присяжный, он не мог поддержать «чудовищно выступивших» защитников.

56 голосов за конституционность процесса дают демократам возможность продолжить слушания. Но их исход очевиден: те республиканцы, которые пытаются сохранить поддержку и «трампистов», и «традиционных» консерваторов, получили возможность усидеть на обоих стульях. Голос против собственного права судить Трампа позволяет им и не голосовать против бывшего президента, и не оправдывать его по сути обвинений.

Вы читали «Медузу». Вы слушали «Медузу». Вы смотрели «Медузу» Помогите нам спасти «Медузу»

Автор: Евгений Фельдман

Редактор: Алексей Ковалев

Реклама