Перейти к материалам
истории

Аппарат должен посыпаться Как бывшие белорусские силовики расследуют пытки и избиения протестующих против Лукашенко. Их возглавляет следователь, сбежавший от КГБ в лес

Источник: Meduza
Наталья Федосенко / ТАСС / Scanpix / LETA

За лето и осень 2020 года белорусские силовики стали коллективным символом жестокости — они массово задерживали, избивали и пытали протестующих против Александра Лукашенко. Но часть сотрудников все-таки отказывались выполнять такие приказы — и увольнялись из органов. Теперь некоторые из них входят в организацию BYPOL — в ней бывшие силовики расследуют преступления своих коллег против протестующих и переманивают их на свою сторону. «Медуза» рассказывает, как бывшие белорусские милиционеры и следователи пытаются создать идеальное МВД.

Массовые протесты в Беларуси начались 9 августа — сразу после президентских выборов. Спустя неделю Андрей Остапович — минский следователь с пятилетним стажем работы в СК — уволился. В своем рапорте он объяснил, что не может «выполнять преступные приказы» и «участвовать в сокрытии преступлений» со стороны силовиков — к тому моменту по всей Беларуси задержали тысячи протестующих, многих из них избивали и пытали.

О жестокости силовиков можно прочитать здесь

Хотели перемен, суки? Спецкор «Медузы» Максим Солопов рассказывает, что происходило в изоляторе на улице Окрестина, который стал символом полицейской жестокости в Беларуси

О жестокости силовиков можно прочитать здесь

Хотели перемен, суки? Спецкор «Медузы» Максим Солопов рассказывает, что происходило в изоляторе на улице Окрестина, который стал символом полицейской жестокости в Беларуси

Еще до увольнения Остапович неоднократно участвовал в акциях протеста. Например, 10 и 12 августа ему самому пришлось убегать от коллег по органам, чтобы избежать задержания. В другие дни он бывал на акциях по работе — ездил на так называемые политические выезды, то есть отрабатывал сообщения о возможных преступлениях на демонстрациях. Например, в работе у Андрея было заявление о том, что во время протестов сотрудники ОМОНа задержали 16-летнего молодого человека, вставили ему в рот дубинку и заставляли петь гимн Беларуси — а после отказа избивали.

Остапович пояснил «Медузе», что расследовать подобные случаи ему не дало руководство — и он решил уволиться. После чего написал рапорт, в котором заявил о «бандитских действиях» силовиков, вышел на очередную акцию протеста, а потом решил покинуть Беларусь.

Андрей Остапович

Вернувшись домой, я перечитал рапорт, подумал, что текст получился слишком эмоциональным — и его надо бы переписать в обычный рапорт об увольнении. Тогда я подошел к окну и увидел, что девушки продолжают стоять на акции с цветами. Посмотрел, что люди сражаются, держатся, и в стороне не захотелось оставаться, решил, что оставлю все как есть. Решил, что уеду на неделю посмотреть за обстановкой: что будет происходить, как отнесется руководство к моему рапорту и что мне в дальнейшем делать.

Следователь отправился в Москву к друзьям. А на следующий день узнал, что руководство, получив рапорт, начало его разыскивать. Остапович забеспокоился, что его могут задержать в России, после чего выдать белорусским спецслужбам. И связался с посольством Латвии, чтобы попросить политическое убежище. Там Остаповичу сказали, что об этом лучше договариваться с латвийскими пограничниками на сухопутной границе России и Латвии (примерно в девяти часах езды от Москвы). Но сделать этого следователю не дали: из России его не выпустили из-за пандемии коронавируса.

Тогда Остапович отправился в Псков — там находилось ближайшее к границе консульство Латвии. Ему сообщили: чиновникам нужно три дня, чтобы принять решение. Тем временем 20 августа в Беларуси на следователя завели уголовное дело по статье «о бездействии должностного лица». А спустя два дня Остаповича задержали в псковской гостинице и составили на него протокол о мелком хулиганстве — якобы он матерился в общественном месте.

«Так делается, когда надо придержать человека, стандартный подход. При этом задержали меня в номере, который не является общественным местом, и никакого там матершинства не было в принципе», — поясняет Остапович.

Из гостиницы следователя отвезли в отдел полиции, там Остаповичу сообщили: им «интересуется ФСБ». В полиции белорус провел около суток — затем его вывели через запасный выход, у которого уже стояли шесть-восемь человек в масках. У Андрея забрали все вещи, надели лыжную маску и наручники, к которым была прикреплена гиря. И завели в микроавтобус.

«Порой в голове проносилась мысль, что меня везут выкидывать в какую-нибудь реку. Я не понимал, что происходит. Какие гири в XXI веке? Раньше я такое видел только в кино. Психологическое давление было колоссальное. Силовики требовали пароль от телефона, чтобы якобы отключить геолокацию, но все четыре часа дороги я не сказал ни слова. По звуку я пытался вычислить, куда мы едем. Когда одна за одной рядом слышались проезжающие фуры, я понял, что мы едем в сторону границы», — рассказал бывший следователь.

Из машины Остаповича вывели уже на территории Беларуси — в Витебской области. Там же вручили уведомление, что он депортирован из России за «незаконное удержание российских граждан». Следователю пояснили, что эти граждане — бойцы ЧВК Вагнера, задержанные в Беларуси незадолго до выборов. К их задержанию минский следователь никакого отношения не имел — сам он предполагает, что это было просто формальной причиной, чтобы вернуть его в Беларусь.

Через несколько минут после высадки из микроавтобуса на место подъехал еще один автобус. Внутри Андрей заметил мужчин, похожих на сотрудников правоохранительных органов, — предположительно, это были сотрудники КГБ. Ждать их Остапович не стал — и скрылся в лесу.

«Был момент, когда я затаился и люди, которые за мной бежали, прошли буквально в нескольких метрах. Я лежал в траве на мне была светлая рубашка, и в тот момент мне казалось, что она буквально светится. Я пролежал около часа, постоянно казалось, что они продолжают за мной следить. В один момент я собрался с силами и решил бежать дальше», — пояснил Остапович.  

В бегах он провел около двух недель. Иногда, по его словам, в день приходилось проходить больше 70 километров и пить воду из ручьев. На пути не раз встречались дикие животные: «В детстве мне рассказывали истории о том, что если встретить в лесу дикого кабана, можно серьезно пострадать. Я это вспомнил, когда увидел их следы на земле. Через мгновение из кустов выбежал кабан, и я, к счастью, успел засветить ему глаза и отбежать в сторону».

Такими перебежками Остаповичу удалось прибежать к границе с «одной из стран Евросоюза» (ее он не называет). Саму границу он пересекал вплавь. По ту сторону границы Андрей побежал дальше, а добравшись до цивилизации, снял с карточки последние 480 евро — на них следователь купил телефон и сим-карту, а также оплатил несколько ночей в гостинице.

«Раскрытие преступлений против белорусского народа»

Сейчас Остапович находится в Польше — он оформляет политическое убежище и живет в Варшаве, где основал проект BYPOL. Бывший следователь решил помогать силовикам, которые, как и он, подверглись преследованию из-за своих политических взглядов. Изначально (еще в августе) похожий проект пытался развивать белорусский бизнесмен, живущий в США, Микита Микадо — он предлагал финансовую помощь всем силовикам, отказавшимся выполнять приказы о насилии над протестующими. Однако он решил приостановить проект после того, как в Минске арестовали сразу нескольких сотрудников его компании PandaDoc.

Официальной датой создания BYPOL считается 20 октября 2020 года, когда бывший кандидат в президенты Беларуси Светлана Тихановская (оппозиция считает, что она проиграла выборы только из-за фальсификаций) встретилась в Варшаве с несколькими белорусскими силовиками, которые покинули службу из-за несогласия с политикой Лукашенко. На встрече был и Остапович.

Светлана Тихановская на встрече с бывшими белорусскими силовиками
Архив Андрея Остаповича

«После встречи с Тихановской к нам стало обращаться все больше людей. Когда сформировалась достаточно сильная команда, стало понятно, что наша деятельность не может ограничиваться только помощью сотрудникам [органов]. Мы начали заниматься расследованиями и оперативной работой, связанной с раскрытием преступлений против белорусского народа», — рассказывает Остапович.

Закупить необходимую для работы BYPOL технику помогли белорусская диаспора и фонд солидарности BySol, собирающий средства для пострадавших белорусов. Остапович утверждает, что сейчас проект существует как за счет помощи диаспор, так и на собственные деньги участников. Общий бюджет проекта он раскрывать не стал.

Работает BYPOL в нескольких офисах в Польше и других странах ЕС, где бывшие сотрудники белорусских МВД, СК и прокуратуры, а также волонтеры ищут новых сторонников и обрабатывают поступающие данные. Обратиться в телеграм-канал организации может любой представитель белорусских силовых структур. BYPOL в свою очередь предлагает таким силовикам помощь. Помогает организация в том числе и уехать из страны — через Россию в Украину или страны ЕС. Всего BYPOL помог уехать примерно 30 бывшим силовикам.

При этом сотрудники проекта ведут специальные списки обратившихся силовиков. Они заносятся в специальную «книгу» сотрудников, которые «борются за правду», — сейчас в ней уже больше 500 человек. В свою очередь эти силовики рассказывают BYPOL о том, что сейчас происходит в органах.

Другую «уникальную информацию» им удается получить, взломав государственные базы данных, признаются в BYPOL, сделать это помогают сотрудничающие с организацией IT-специалисты. По словам Остаповича, взломать эти базы не представляет особого труда. Кроме того, BYPOL работает в связке с другими общественными проектами, появившимися на волне протестов. Например, с проектом 23.34, где о своих задержаниях рассказывают сами протестующие, и «Единой книгой регистрации преступлений» (ЕКРП), куда каждый может загрузить информацию о преступлении со стороны силовиков.

Вся эта информация, по его словам, помогает установить виновных среди действующих сотрудников органов. «Определенным объемом информации мы владеем сами, плюс мы обладаем умениями и навыками анализировать информацию из открытых источников. Помимо этого, данные нам передают сотрудники, работающие на местах. Мы это все анализируем, сопоставляем, устанавливаем цепочку событий и ищем виновных», — пояснил Остапович «Медузе».

Списки силовиков, которые, по мнению сотрудников проекта, виновны в преступлениях против протестующих, BYPOL при посредничестве Светланы Тихановской передает представителям ЕС. Остапович пояснил «Медузе», что это может привести как к персональным санкциям против отдельных силовиков, так и к международной изоляции силового блока Беларуси — например, к проблемам с поставками спецсредств. К примеру, светошумовые гранаты, которые использовались при разгоне демонстраций в Минске, были произведены в Чехии.

«Сейчас мы понимаем, что если раскачать повестку по силовикам, то быстро посыплется весь остальной аппарат, который есть. Лукашенко сам признал на своей встрече с омоновцами, что пока последний из них не скажет ему уйти — он не уйдет», — подчеркнул в разговоре с «Медузой» Евгений Медведев, PR- и GR-менеджер BYPOL.

Итальянская забастовка силовиков

В BYPOL утверждают, что у проекта есть информация о более чем тысяче преступлений со стороны белорусских силовиков. 20 декабря проект опубликовал первые 28 материалов — в него вошли дела о фальсификации выборов, пытках и избиениях. Помимо этого, в общий доступ был выложен список лиц, которых прослушивает МВД. В него попали 89 имен. В том числе как минимум 39 действующих (и бывших) преподавателей и студентов Минского государственного лингвистического университета (МГЛУ).

По прогнозу Евгения Медведева, таких материалов проект будет выпускать все больше. Будет расти и число сотрудничающих с ним силовиков. По его словам, сейчас во многих белорусских правоохранительных органах сотрудники саботируют работу или перешли к итальянским забастовкам — то есть работают, предельно строго соблюдая правила и обязанности. Это сильно ограничивает работу ведомств — и мешает работе действующей власти.

Евгений Медведев

То, что происходит сегодня, — постепенная деградация и распад силовых структур. Наша задача в том, чтобы это произошло быстро и максимально больно для силовиков внутри, но в то же время безболезненно для общества.

В BYPOL подчеркивают, что в жестокости силовиков виновны в первую очередь руководители ведомств, а не рядовые сотрудники, которые выполняли приказы. При этом на сторону проекта переходят и вполне успешные работники.

Игорь Лобан — бывший следователь по особо важным делам Следственного управления СК по Гродненской области, майор юстиции. Он одним из первых примкнул к BYPOL — сразу после того, как в начале августа его отправили возбуждать уголовные дела против протестующих. Получив такой приказ, Лобан просто выключил телефон и уехал со службы. Он же выложил в инстаграме обращение к министру внутренних дел Беларуси Юрию Караеву (позже был уволен), в котором раскритиковал действия силовиков.

«Через 10 минут после моего обращения мне начали звонить руководители. Они говорили, что за мной уже выезжают. Я несколько дней прятался, но мои товарищи из КГБ сообщили, что в отношении меня собираются заводить уголовное дело. Тогда я переехал в Польшу», — рассказал Лобан «Медузе».

В Варшаве Лобан встретился с Остаповичем — и присоединился к его проекту. Среди направлений работы BYPOL бывший следователь по особо важным делам отмечает получение от действующих сотрудников аудио и видео. Например, на ютьюб-канале проекта можно посмотреть ролики, записанные на нагрудные камеры белорусских силовиков. На них видно, как с задержанными обращались в автозаках и что происходило в отделах милиции.

Последний ролик на канале опубликован 18 декабря. Действие происходит 12 августа в одном из РУВД Минска. Люди на видео, среди которых есть и несовершеннолетние и женщины, находятся в спортивном зале отдела. Некоторые стоят вдоль стены на коленях лицом в пол, руки связаны за спиной, кто-то лежит на полу. Людей бьют, слышны крики.

Мы спрятали это видео, потому что в нем есть сцены насилия

By_Pol — объединение силовиков Беларуси

По словам Лобана, такие действия поддерживает меньшинство силовиков — в основном сотрудники ОМОНа и других подобных структур. По его оценке, в некоторых подразделениях на связь с BYPOL уже вышло порядка 70% сотрудников. Все общение с ними происходит в защищенных мессенджерах.

Игорь Лобан

В век информационных технологий у нас есть способы конспирации, и мы не переживаем, что наши источники могут быть раскрыты. Чтобы произошла утечка, властям придется договориться с [создателем мессенджера Telegram] Павлом Дуровым, что, на наш взгляд, просто нереально.

Андрей Остапович в разговоре с «Медузой» также признал, что белорусские силовики сейчас активно пытаются вычислить своих коллег, сотрудничающих с его проектом, — но пока таких случаев не было.

Другой член BYPOL — бывший старший оперуполномоченный ГУВД Мингорисполкома Матвей Купрейчик — подчеркнул, что связываться с проектом не боятся в том числе высокопоставленные силовики. Благодаря этому 28 декабря проекту удалось опубликовать аудиозапись предполагаемого разговора бывшего министра внутренних дел Караева о политической составляющей дела мужа Светланы Тихановской Сергея. Среди прочего голос на записи, предположительно принадлежащий Караеву, называет Тихановского «разрушителем государства» и «тварью».

«Ворвались в квартиру, приставили пистолет к моей голове»

Владимир Жигарь — бывший оперуполномоченный уголовного розыска Мозырского РУВД, лейтенант милиции. Еще до выборов он уволился из органов, участвовал во многих митингах, несколько раз входил в число людей, охранявших Светлану Тихановскую.

10 августа Жигаря задержали в его квартире сотрудники МВД. «Они ворвались в квартиру, приставили пистолет к моей голове и к головам моих товарищей, которые тогда находились со мной. После этого нас увезли и передали ОМОНу», — рассказал Владимир «Медузе». Несмотря на то, что задержание происходило в квартире, в протоколе было указано, что Владимир шел по проспекту Победителей в Минске и выкрикивал «антигосударственные лозунги», добавил он.

Сейчас Жигарь, как и многие бывшие белорусские силовики, находится в Польше и занимается развитием BYPOL. В числе прочего — подготовкой реформы белорусского МВД, над которой проект работает вместе с одним из представительных органов оппозиции, Национальным антикризисным управлением (НАУ). Его возглавляет бывший министр культуры Павел Латушко — до августа 2020-го он возглавлял Театр имени Янки Купалы, но был уволен после начала протестов.

Предполагаемую реформу МВД в НАУ курирует Светлана Хилько — она сама окончила академию белорусского МВД и пять лет работала в правоохранительных органах. В 2012 году Хилько уволилась из СК в звании капитана, переехала в США и стала работать в сфере IT. А когда начались массовые протесты захотела помочь демонстрантам и вошла в НАУ.

Идея реформы появилась у нее осенью 2020 года. По ее словам, к тому моменту уже было понятно, что без такой реформы МВД существовать просто не сможет, так как превратилось в систему политического сыска и «подавления воли» белорусов.

Хилько пояснила «Медузе», что в работе над реформой участвует порядка 20 человек (не считая сторонних консультантов) и ее принципы уже сформулированы. Самый важный — МВД должно вернуться к охране прав обычных граждан и наладить общение с людьми. По мнению НАУ, этому может способствовать в том числе переименование милиции в полицию.

Другой важный пункт — децентрализация ведомства, после которой полиция какого-либо города не будет напрямую подконтрольна только министру внутренних дел.

Светлана Хилько

Сейчас у правоохранителей отсутствует чувство ответственности. Они говорят, что им пришел приказ сверху, но мало кто понимает, что каждый ответственен за принятие решений. В Беларуси уже были примеры, когда милиционеры переставали разгонять мирных демонстрантов. Люди на месте сами должны решать, каким образом они будут жить.

Пока оппозиционеры готовятся создавать новое МВД, старое, по их данным, уже столкнулось с масштабной утечкой кадров. 6 января BYPOL опубликовал внутренний аналитический обзор кадрового обеспечения системы МВД за девять месяцев 2020 года. Автор секретного документа — начальник управления по координации и взаимодействию подразделений кадров и идеологической работы МВД, полковник Александр Мазур. В течение девяти месяцев 2020 года из ведомства уволился 2091 сотрудник, при этом на третий квартал, когда в стране начались протесты, пришлось больше половины увольнений — 1074 человека. По данным BYPOL, к началу 2021 года уволившихся стало еще больше — у многих силовиков контракты закончились 31 декабря, существенная часть из них отказалась продлевать договор с государством (точное число отказавшихся от продления договоров сотрудников в BYPOL планирует назвать позже).

Однако, по информации проекта, сейчас белорусские власти активно готовятся к наступлению весны и продолжению массовых протестов: закупают оружие, бронежилеты и спецсредства. Матвей Купрейчик в разговоре с «Медузой» отметил, что это может и не помочь в условиях дефицита кадров.

«Как только потеплеет, люди заново начнут выходить массово. И сейчас все факторы говорят о том, что подавить новую волну протеста властям и силовому блоку будет гораздо сложнее, чем в августе», — уверен Купрейчик.

Еще о ситуации в Минске

Ты абсолютно зол и абсолютно бессилен Как массовые протесты в Минске к концу 2020 года превратились в партизанское движение. Репортаж Лилии Яппаровой

Еще о ситуации в Минске

Ты абсолютно зол и абсолютно бессилен Как массовые протесты в Минске к концу 2020 года превратились в партизанское движение. Репортаж Лилии Яппаровой

Алексей Шумкин

Реклама