Перейти к материалам
Обложка альбома «Катакомба»
шапито

«Наша музыкальная секта не жалеет праведных нот» Интервью фронтмена «Краснознаменной дивизии» и премьера нового альбома на «Медузе»

Источник: Meduza
Обложка альбома «Катакомба»
Обложка альбома «Катакомба»
Мария Ястребова / «Краснознаменная дивизия имени моей бабушки»

Два года назад подмосковная «Краснознаменная дивизия имени моей бабушки», записав свой самый сильный альбом «Увы», неожиданно оказалась на грани распада. Группу покинули несколько участников, в том числе вокалистка Яна Смирнова. Изменив состав и переосмыслив звучание, летом 2020-го «Дивизия» возвращается с новым боевым и танцевальным диском «Катакомба». «Медуза» представляет премьеру альбома и публикует интервью с фронтменом «Дивизии» Иваном Смирновым — о том, как меняется их «музыкальная секта».

Слушать альбом «Катакомба» на всех цифровых платформах

— Как группа преодолела внутренний кризис? Из-за чего он вообще произошел? Изменения состава как-то сказались на ваших личных отношениях — внутри группы и с бывшими участниками?

— Ребята ушли оттого, что перестали себя чувствовать важными и нужными участниками группы. И я, как фронтмен, виню в этом в первую очередь себя. Но, думаю, изначальная причина кризиса — сделанный нами когда-то выбор в пользу музыки как хобби. Тогда для меня это был вызов и позиция — мы можем успевать все! Но это невозможно. Это ставит людей в ситуацию постоянного выбора, им всегда нужно чем-то жертвовать. А музыка этого не прощает.

Прошлый альбом «Увы» не задумывался как саундтрек к расставанию, но именно им и стал — о том, что было что-то большое и прекрасное и оно ушло навсегда. После ухода Яны [Смирновой] и Димы [Вихирева] у нас было понимание, что эту историю нужно заканчивать. Я попросил оставшихся ребят дать еще шанс, собраться на студии и просто поиграть для удовольствия.

А дальше случилось чудо — с первой же репетиции вдруг стали появляться прекрасные песни, мы только успевали их подхватывать. Потом посыпались предложения летних концертов, мы согласились почти на все. На первом же выступлении случился «взрыв», мы дико кайфанули и провели прекрасное лето. К сожалению, в тот момент нас покинула еще и скрипачка Алена, ей стало трудно совмещать концертный график с другим проектом.

У Яны все хорошо — я слышал песни, которые она готовит, это совершенно потрясающий материал — верю, что в скором времени она всех порвет. Я ужасно благодарен всем, кто играл с нами, и очень их люблю, это были прекрасные годы вместе — но теперь все по-другому.

Иван Смирнов

— В плане творчества этот кризис, очевидно, пошел вам на пользу: вышел альбом, он снова отличный и демонстрирует новое, поступательное развитие. Сторонний слушатель, не особо вдающийся во внутреннюю кухню, может и не заметить подвоха — того, что были сложности. Что мобилизовало вас? Как удается не опускать руки?

— Тут нет подвоха — это очень счастливая и не вымученная музыка. И совсем не возвращение к старой «детской» «Дивизии» — для меня это что-то другое: взрослое, яростное и увлекательное, в этом много плоти и крови. Это про преодоление беды, про радость от того, что ты смог заново влюбиться в ту музыку, с которой должен был расстаться.

Мы — не новый состав, мы никого не брали в группу. Ребята ушли, а мы остались. Саша Фролова не новая вокалистка, она играет и поет в «Дивизии» уже несколько лет, просто теперь нам с ней пришлось занять позиции у главных микрофонов. Более того — она раскрылась как прекрасный композитор, большую часть песен мы написали вместе. Очень много партий написано и остальными ребятами.

— Карантин всем подбросил дополнительных испытаний. Почему вы решили все-таки выпустить альбом сейчас, а не откладывать его до лучших времен, когда можно будет снова играть концерты? Будете ли делать онлайн-презентации или что-то подобное в сети?

— Самоизоляция разбросала нас по разным городам и даже странам — мы не виделись, не репетировали и не играли с марта. Конечно, это очень тяжело, тем более слетели весенние концерты, все пришлось перенести на осень. Мы старались придумывать какие-то штуки, играли диджей-сеты в прямом эфире, придумали видеоподкаст с другими музыкантами, сняли в зуме клип на песню «Тостер» — но для полноценных концертов, даже онлайн, нужно сначала собраться вместе.

Но для меня крайне важно, чтобы альбом вышел в начале лета. Выход пластинки нужно привязывать к созвучному ей времени года, а этот альбом во многом про летние приключения. Как здорово сказал мой друг Дима Мозжухин из группы «Дайте танк (!)»: «Выбор даты релиза — такое же творческое решение, как порядок песен на альбоме».

— Какие у вас были источники вдохновения? В альбоме, например, есть неожиданные цитаты из Летова в «Спутнике» или географические отсылки к эпохе хиппи в «Монтерее».

— Мы возвращались с концерта в Лондоне, самолет очень страшно взлетал, и я пытался в режиме реального времени выразить свой страх на синтезаторе в GarageBand. К моменту посадки была написана вся песня «Спутник». Потом я впервые прочел «Холодную осень» Бунина, меня совершенно потряс этот текст, и захотелось написать что-то по следам чьей-то жизни — с безрадостным детством, неполной семьей, несчастной любовью и ссылкой. Цитата из Летова оказалась очень в тему.

А песня «Монтерей» вдохновлена не эпохой хиппи, а заставкой сериала «Большая маленькая ложь», где героиня едет вдоль залива Монтерей под музыку Майкла Кивануки — в брызгах и утренних сумерках.

Главным источником вдохновения для «Дивизии» всегда была самая разнообразная музыка. Мне всегда хотелось, чтобы каждый альбом был страницей в энциклопедии наших сегодняшних музыкальных вкусов. Последний год я очень увлекся разным хаусом, от интеллигентских подборок лейбла Delicieuse Musique до простодушных бэнгеров Кельвина Харриса. Современный австралийский рок, давно любимая нами ближневосточная и афромузыка оставили свой след. А в песне «Пространство между» мы, кажется, вообще залезли на территорию условного Джемса Блейка.

Отдельно меня радует, что мы, надеюсь, смогли на этой пластинке выбраться из цепких объятий так любимого нами инди-рока нулевых и десятых.

— Песня «Катакомба» — это своего рода манифест, вы — самопровозглашенная музыкальная секта и лидеры того самого русского андерграунда, по которому так иронично проходитесь в одноименном треке. Вас устраивают такие границы?

— Когда я писал текст «Катакомбы» я представлял себе толпу в подземельях Зиона из фильма «Матрица». Потные красивые люди в последний раз поют, танцуют и занимаются любовью перед завтрашним концом света.

Мы и правда немножко музыкальная секта, но совсем не «лидеры андерграунда». На эту роль подходят куда более успешные современные русские группы. А в одноименном треке мы скорее в роли того, к кому обращается лирический герой. Хотя мне и правда иногда кажется, что современная музыка — и в рамках поп-формата, и в рамках андеграунда — сильно поскучнела по сравнению с какими-нибудь восьмидесятыми и даже нулевыми. Мне лично не хватает хитов.

— Теперь в песнях «Дивизии» стало больше секса и танцев. Заинтересуются ли ваши герои в перспективе политикой, социальными проблемами, несправедливостью мира?

— У нас не настолько эскапистский и инфантильный подход к текстам, как принято считать. Еще в альбоме «Кики» были песни вроде «Тани, Саши и Сью» или «Человека из ряда вон» — а уж после выхода «Увы» нас только ленивый не пнул, что мы вдруг запели про тюрьму и домашнее насилие.

Другой вопрос, что меня, как автора текстов, очень смущает вот этот публицистский подход к текстам у некоторых музыкантов. Я понимаю, что любой художественный язык имеет право на существование и любое высказывание в устах талантливого автора звучит уместно. Но я не люблю песни, похожие на кликабельные заголовки новостных ресурсов. Художнику можно все, и я не подвергаю сомнению его право превращаться в политический рупор. Но для меня такие песни абсолютно сиюминутные, про «здесь и сейчас», а музыка — это что-то большее.

Тем более в эпоху рэпа грань между исполнителем и его лирическим героем совсем стерлась. Если ты что-то спел, значит, ты так считаешь и это твой, блин, манифест. Мы все-таки всегда хотели быть тоньше этого.

Недавно группа переиграла на самоизоляции свой давний хит «Тостер» и сняла клип
Краснознаменная дивизия имени моей бабушки

— Ваши герои часто живут в параллельной, немного сказочной реальности. Сейчас же у многих возникает соблазн высказаться по повестке — все поют о карантине. Ну или вот, например, о полицейском произволе. Будете ли вы?

— Я сейчас, наверное, кого-то обижу — но я физически не могу слушать эти бесконечные песни про карантин и самоизоляцию. Да, я отлично понимаю, что искусству положено отражать и переживать окружающую реальность, но меня от этого прямо подташнивает. Немного боюсь, что песни «Прогулка» и «Пространство между» кто-то примет за то же. Мы написали эти тексты в начале зимы, они не совсем про это — просто так иногда получается с музыкой.

Про произвол полиции — мне на днях написал человек и спросил, почему у «Дивизии» так много левацких мотивов в песнях. Я вдруг посмотрел и понял, что так и правда может показаться. Но мы точно не леваки — просто любая энергия юности, ярости и разрушения очень крутой источник для вдохновения, я всегда был ею очарован. Именно энергией, а не конкретной повесткой — и даже тут у нас всегда была фига в кармане.

— Как группа будет переосмыслять старый репертуар? Возможно, от каких-то песен вам придется отказаться навсегда?

— Есть несколько песен, которые мы пока не придумали технически, как исполнять. Но это вопрос времени. Мы всегда формируем концертный сет-лист из тех песен, которые конкретно нам сейчас кайфово играть. Пожелания людей мы слышим и уважаем, но чаще всего делаем по-своему. И это касается не только старого материала, от которого мы устали. На новых пластинках встречаются песни, которые вживую получаются хуже, чем в записи, — иногда мы перестаем исполнять и их.

— Как вы будете теперь выстраивать свои отношения с миром и экономически держаться на плаву? Честно говоря, я впервые выскажусь пессимистично — думаю, что нормальных концертов до следующего года не будет.

— Нас спасает ровно то, что нас и губит. Мы никогда не зарабатывали музыкой, все деньги уходили на записи и репетиции. Мы очень надеемся, что концерты осенью разрешат, но если этого не случится, думаю, справимся.

Другой вопрос, что гастроли — это самое важное приключение, которое происходит с музыкантом. Мы все немного школьники на вечных каникулах, когда можно путешествовать с друзьями, играть концерты для людей и даже получать за это деньги. Без этого очень тяжело!

Предварительные концертные презентации альбома «Катакомба» назначены на осень: 5 сентября в Петербурге (клуб Opera), 25 сентября в Москве (клуб уточняется), 3 октября в Минске (клуб «Брюгге»).

Александр Филимонов

Реклама