Когда-то Махмуд Ахмадинежад называл Израиль «раковой опухолью» и «знаменем сатаны». Но «Моссад» все равно попытался вернуть ему власть в Иране The New York Times и Haaretz рассказали, как возник этот план и почему он провалился
28 февраля США и Израиль начали войну с Ираном, главным итогом которой (пока, ведь война еще продолжается) стало нарушение мировой торговли нефтью и укрепление иранского режима. Американцы и в первую очередь израильтяне хотели добиться противоположного — устранить аятоллу, дестабилизировать власть и поставить по главе Ирана «своего человека». Первый пункт плана удалось выполнить, но со вторым и третьим возникли проблемы. Израильская разведка «Моссад» рассчитывала на курдские группировки и бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, но ни одна из этих ставок не сыграла. Haaretz и The New York Times (NYT) выяснили у источников из США, Израиля и Ирана, как планировалась операция по смене иранского режима и почему она провалилась. Отдельные сведения об этом уже появлялись в СМИ, но новые материалы рисуют гораздо более полную картину. «Медуза» их пересказала.
На посту президента Ахмадинежад был «ястребом». После ухода он стал критиковать иранский режим (и ему это позволяли)
В октябре 2023 года группа агентов «Моссада» прилетела в Гватемалу. Спустившись с трапа самолета, они узнали, что группировка ХАМАС, поддерживаемая Ираном, напала на Израиль. При этом миссией разведчиков была вербовка бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада. Он возглавлял страну в 2005–2013 годах и был яростным критиком израильтян и американцев. Ахмадинежад называл Израиль «расистской страной», «раковой опухолью» и «знаменем сатаны». При нем Иран возобновил обогащение урана и жестоко подавлял внутреннее инакомыслие.
Ахмадинежад заработал репутацию экстравагантного фундаменталиста, но после ухода из власти стал менять риторику. Он начал носить костюмы вместо камуфляжа, учить английский, хвалить президента США Дональда Трампа и критиковать коррупцию в Иране. Его отношения с аятоллой Али Хаменеи осложнились: Ахмадинежаду трижды (в 2017-м, 2021-м и 2024-м годах) блокировали участие в президентских выборах, его помощников арестовывали, а его самого ограничивали в передвижениях. При этом он продолжал заниматься политикой, встречаться со сторонниками и заседать в Совете по определению целесообразности — совещательном органе при высшем руководителе Ирана.
Соратники Ахмадинежада рассказали NYT, что тот разочаровался в иранском режиме, когда понял, что не может вернуться в президентское кресло. Он выражал опасения, что в случае войны США и Израиль приведут к власти в Иране человека извне, не проживавшего в стране и не знающего ее. Себя он пытался представить как прагматика и реформатора, способного нормализовать отношения с внешним миром. «Ахмадинежад не стал бы делать это [идти на сотрудничество с Израилем] ради денег. Деньги у него есть… Он сделал бы это ради власти. Он хочет быть у руля», — заявил Абдолреза Давари, старший советник Ахмадинежада, позднее поссорившийся с ним.
По данным Haaretz, отношения Ахмадинежада с «Моссадом» начали «обретать форму» в 2022 году. Спецслужба накопила разведданные о смене его риторики и пришла к выводу, что его разногласия с иранским режимом настолько обострились, что он пойдет на сотрудничество. Ахмадинежад контактировал с «Моссадом» как минимум трижды: во время вышеупомянутой поездки в Гватемалу в 2023-м, а также во время двух поездок в Венгрию в 2024-м и 2025-м. Выезды за границу ему оплачивал «Моссад». Спецслужба считала Ахмадинежада настолько ценным активом, что ее тогдашний руководитель Давид Барнеа лично контролировал вербовку и встречался с ним в Будапеште.
Ахмадинежад давно вызывал подозрения у Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) — силового блока иранского режима. Все началось еще в 2017 году, когда он внезапно написал учтивое письмо наследному принцу Саудовской Аравии, страны — союзницы США на Ближнем Востоке. Подозрительным выглядело и многое другое. Гватемала и Венгрия, куда Ахмадинежад выезжал якобы на конференции, дружат с Израилем. Сами конференции были посвящены защите окружающей среды — теме для экс-президента Ирана не профильной. Кроме того, после возвращения из Венгрии в 2025-м Ахмадинежад не осудил Израиль за удары по иранской ядерной инфраструктуре. При этом, если верить NYT, расследованием его связей с «Моссадом» занялись лишь после начала войны 2026 года.
Придуманный «Моссадом» план переворота в Иране многим не понравился. Но советники Нетаниягу не решались ему возражать
На протяжении последних 20 лет руководство «Моссада» придерживалось оценки, что у Израиля нет ресурсов для свержения режима аятолл в Иране. Но летом 2024 года премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу потребовал от главы спецслужбы Давида Барнеа сменить курс. Вероятно, Нетаниягу был встревожен прогрессом иранской ядерной программы и тупиком в войне с ХАМАС, пишет Haaretz, рассуждая о мотивах израильского премьера. Так или иначе, он поручил искать способы сменить власть в Иране. «Моссад» стал планировать операции влияния, предупреждая, что для достижения хоть сколько-нибудь значимого эффекта от них потребуется не меньше трех лет.
Эту работу ускорили три события. Первое — свержение президента Сирии Башара Асада в ноябре 2024 года. Нетаниягу был очарован быстрым успехом сирийских повстанцев и решил, что Израиль должен подготовить вооруженное ополчение внутри Ирана. Второе — удары Израиля и США по Ирану в июне 2025 года. Израильский премьер был очень доволен тем, как все прошло, и всерьез поверил в возможность смены власти в Иране: он начал спрашивать у советников, можно ли убить аятоллу Хаменеи. Третьим событием оказались иранские протесты в конце 2025 года. Увидев в них возможность, Нетаниягу потребовал как можно скорее представить ему план свержения режима.
«Моссад» планировал, что роль вооруженного ополчения сыграют группировки иранских курдов, которые базируются за границей, в курдской автономии в Ираке. Они должны были вторгнуться в западный Иран под прикрытием израильских ВВС. В других частях страны должны были восстать другие оппозиционные силы, сотрудничающие с «Моссадом». Целью было отвлечь иранские силы от центра к периферии и обезглавить политическую и силовую верхушку режима в Тегеране. Дальше должны были последовать народные протесты и в конечном итоге возвращение к власти Махмуда Ахмадинежада.
Многие не оценили этот план. Шломи Биндер, глава Управления военной разведки АМАН, и Цахи Ханегби, на тот момент советник Нетаниягу по национальной безопасности, считали, что у него минимальные шансы на уcпех. Со скепсисом к плану отнеслись и члены команды Трампа, к которому Нетаниягу приехал в феврале 2026 года, чтобы убедить присоединиться к операции против Ирана. Несмотря на мнение своих советников, Трамп согласился, решив, что смена режима в Иране будет «их [израильтян] проблемой».
«Нетаниягу был решительно настроен довести этот план до конца, а окружающим казалось, что у них нет достаточно весомого контраргумента — такого, ради которого стоило бы стучать кулаком по столу и выступать против. Преобладало мнение, что в худшем случае план просто не сработает. Некоторые вообще относились к этой идее пренебрежительно. Высокопоставленные офицеры за кулисами шутили, что курдам придется очень тяжело. Они спрашивали, когда откроется тир. Но на самих совещаниях они не возражали — вероятно, потому, что не хотели идти против премьер-министра и выступать в роли тех, кто портит настроение», — заявил один из источников Haaretz.
План «Моссада» провалился. В израильской разведке считают, что он требовал не меньше 10 лет работы
28 февраля Израиль нанес авиаудар по резиденции Махмуда Ахмадинежада в Тегеране. Целью был пост охранников, которые следили за политиком, находившимся под домашним арестом. Охранники погибли, и агенты «Моссада» увезли Ахмадинежада в секретное убежище. NYT сообщала, что бывший президент Ирана был ранен при ударе, но рассматривал его как способ освободиться из-под ареста. Однако, по словам источников газеты, в конечном счете он разочаровался в израильском плане по его возвращению к власти и покинул подготовленное для него убежище «при неясных обстоятельствах».
После этого Ахмадинежад долго не появлялся на публике. Четыре высокопоставленных иранских чиновника заявили NYT, что сейчас он снова находится под домашним арестом, поскольку КСИР узнала о его контактах с Израилем. На прошлой неделе Ахмадинежад неожиданно появился на одной из церемоний в честь похорон аятоллы Хаменеи. Он стоял молча в окружении людей, которые, по всей видимости, были его охранниками. Других ныне живущих экс-президентов Ирана, Хасана Рухани и Мухаммада Хатами, на похоронах не было.
Восстание курдов тоже не началось. «Моссад» рассчитывал, что они предоставят 16 тысяч вооруженных бойцов, которые вступят в бой на шестой день войны. Но сначала операцию пришлось отложить из-за неготовности израильских ВВС обеспечить курдам прикрытие, а потом те сами отказались выступать, поскольку США так и не дали им зеленый свет. Как объясняет Haaretz, лидеры курдов изначально настаивали на том, что договоренность с Вашингтоном имеет для них первостепенное значение. Они объясняли, что у них уже был болезненный опыт сотрудничества с США: когда интересы Вашингтона менялись, американская поддержка прекращалась, порой оставляя курдов перед лицом катастрофы.
«Хотя некоторые высокопоставленные израильские офицеры были готовы допустить возможность того, что все это превратится в „тир“… курды вовсе не собирались становиться легкими мишенями», — пишет Haaretz.
Издание отмечает, что план «Моссада» казался впечатляющим: агенты Давида Барнеа завербовали бывшего президента Ирана и заручились поддержкой курдских группировок, вооружив и обучив их — но в час икс все развалилось. Бывшие и нынешние сотрудники «Моссада» заявили Haaretz, что такая амбициозная задача, как смена режима в Иране, требует 10–15 лет работы и огромного количества ресурсов, которые все равно не гарантируют успех. Сам Барнеа считает, что иранский режим все равно рухнет в ближайшие годы — только если не договорится с США о разморозке активов и снятии санкций. В этом случае он станет только крепче, богаче и агрессивнее.