«Похищение человека с привлечением полиции и законов Казахстана — это совершенно точно новый уровень» Астана выслала в Москву крымчанина с паспортом РФ. И это выглядит очень опасным знаком для всех россиян в Казахстане
В конце января власти Казахстана выдворили из страны 25-летнего Александра Качкуркина — уроженца Крыма с гражданством России и Украины. Поводом стало «неуважение к законам и суверенитету» государства: перед этим Качкуркин получил два административных штрафа за переход улицы в неположенном месте и курение кальяна в закрытом помещении. Правозащитники из «Первого отдела» называют оба дела сфабрикованными. Качкуркина посадили на рейс до Москвы, а в России его прямо в самолете арестовали по подозрению в госизмене. По утверждению российских силовиков, он переводил деньги в Украину. Адвокат «Первого отдела» Евгений Смирнов убежден, что Россия и Казахстан заранее спланировали эту операцию. «Медуза» узнала у Смирнова о новых рисках для россиян и граждан других государств, которые переехали в Казахстан и другие страны.
— Как вы узнали об истории Александра Качкуркина?
— К сожалению, он не мог связаться с нами сам. Не хотелось бы раскрывать все детали, но я на связи с его семьей и ознакомлен с некоторыми материалами тех дел, которые в отношении него составляются в Казахстане.
— Как проходили задержание и депортация Качкуркина?
— Об этом можно будет что-то рассказать только когда с ним наладится связь в России. Все происходило молниеносно. Он был лишен нормальных средств связи, рядом с ним никого не было. Подробностей просто никто не знает. Он несколько раз звонил [близким], обрывочно говорил, что его задержали, но «все в порядке, оформляют протокол». Потом он пропал. А затем позвонил с телефона человека, который летел с ним [в самолете из Казахстана в Россию].
До сих пор неизвестно, кто это был — какой-то сотрудник [правоохранительных органов] или просто случайный пассажир. Александр рассказал, что его посадили на самолет в Москву. После прилета никакой связи, естественно, не было. По номеру, с которого он звонил, никто не отвечал.
— «Первый отдел» сообщает, что административные дела в отношении Александра Качкуркина в Казахстане были сфабрикованы. Как вам стало об этом известно?
— Во-первых, с его слов [близким], во-вторых, исходя из тех материалов, с которыми я ознакомился. С его слов известно, что его остановил полицейский, сказал: «Перейдите дорогу вот в то конкретное место, мы там проверим ваши документы». Он перешел, после этого на него составили протокол об административном правонарушении за переход улицы в неположенном месте.
Это то, что он рассказал. И мы видим документы, которые были представлены в суд для решения вопроса о его выдворении с территории Казахстана, — нет сомнений, что это была целенаправленная, подготовленная операция.
— Где он сейчас находится?
— В СИЗО. По некоторым данным, в «Лефортово», но точно мы не знаем. На сто процентов мы знаем, что возбуждено дело о государственной измене и избрана мера пресечения. Минимум два месяца он пробудет в СИЗО.
— В чем конкретно обвиняют Александра?
— Я пока не даю комментариев об уголовном деле. Могу лишь сказать, что обычно дела в отношении тех, кто уехал за границу, возбуждаются либо за переводы ВСУ, то есть «оказание финансовой помощи в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации», либо за подготовку или покушение на переход на сторону противника.
— Почему, на ваш взгляд, Александр привлек внимание российских силовиков именно сейчас?
— Это большая загадка для всех: и для его близких, и для правозащитников из Казахстана, Украины (Александр Качкуркин родился в Крыму и сохранил украинское гражданство после аннексии полуострова, — прим. «Медузы») и России. Такое похищение человека с привлечением полиции и использованием законов Казахстана — это совершенно точно новый уровень.
Мы знаем, что в 2024 году он на несколько дней ездил в Россию, и его останавливали на границе. Провели проверку, но пропустили. Есть ли связь [преследования] с этим визитом в Россию, неизвестно.
Он молодой парень, 2000 года рождения, всю жизнь занимался IT. Не был политиком или активистом, то есть человеком, который априори попадает в поле зрения российских спецслужб. Почему они провели такую спецоперацию — пока загадка. Думаю, даже он сам может не понимать, с чем это связано.
— Прежде вы сталкивались с ситуациями, когда россиян депортировали из Казахстана по сфабрикованным делам?
— Одно из первых дел было в 2023 году: военнослужащего, который был сотрудником ФСО, выслали из Казахстана, после чего он был задержан в России и обвинен по одной из уголовных статей. Но то дело имело под собой хотя бы какие-то формальные основания: в Казахстане его обвиняли в том, что он незаконно пересек государственную границу. Это очевидное нарушение закона Казахстана, которое влечет за собой депортацию в страну, из которой он прибыл.
Здесь же на ровном месте штампуются два протокола об административном правонарушении. В Казахстане действует та же норма, что и в России: лицо, неоднократно нарушившее административное законодательство Казахстана, может быть выдворено из страны. Под это попадают любые правонарушения.
В случае Александра Качкуркина их сочинили с лагом в несколько часов, суд моментально рассмотрел заявление полиции и принял решение, которое было исполнено моментально — без апелляции, без возможности обжалования.
— Как ситуацию комментируют казахстанские адвокаты и правозащитники?
— Казахстанские адвокаты говорят, что обычно такой процесс занимает недели, а с обжалованием — даже месяцы. Все, с кем нам удалось поговорить, удивлены и говорят, что это что-то экстраординарное. Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности очень заинтересовалось этим кейсом. Теперь портрет Александра Качкуркина висит у них на главной странице, это главная новость. У правозащитников Казахстана это новость номер один.
Аналогичным образом кейс обсуждается и в Украине, потому что Александр — гражданин Украины. Похищение из Казахстана — это совершенно новый вызов безопасности всех украинцев, которые находятся на этой территории.
— Вы имеете в виду людей, у которых, как у Александра, есть и украинское, и российское гражданство? Или есть основания полагать, что людям, у которых есть только украинское гражданство, тоже может быть небезопасно там находиться?
— Я бы смотрел даже шире: находиться в Казахстане теперь небезопасно не только гражданам России и Украины, но и гражданам стран ЕС. Казахстан в открытую нарушает свой же закон и использует его против граждан других стран в целях их преследования в России. Если страна допускает такие нарушения, никто не в безопасности. Граждане любых стран в опасности в Казахстане, если ими интересуется Россия.
— О нарушении какого закона вы говорите?
— О нарушении самой процедуры и о невозможности оспорить решение казахстанских органов по выдворению человека из страны.
— Насколько реально раньше было добиться освобождения россиян в Казахстане в ситуациях, когда им грозила депортация?
— Это было реально, такие случаи есть. Казахстан задерживал человека по экстрадиционному запросу России, шли судебные разбирательства — как правило, долго, более года. Казахстан может держать человека под стражей по такому делу год, потом обязан отпустить. При посредничестве сотрудников консульских учреждений других стран таких людей удавалось увозить в Европу по гуманитарным визам. Но это была процедура, которая шла в рамках закона: с предоставлением возможностей для защиты, с предоставлением времени для подготовки защиты, с рассмотрением в открытом судебном заседании, — в общем, с соблюдением закона и процедуры.
Сейчас произошло нечто другое. Россия не запросила экстрадицию человека в рамках процедуры по уголовному преследованию, она просто использовала лазейку в законодательстве Казахстана о неоднократных административных правонарушениях для того, чтобы его похитить. И очень интересный момент: дело в отношении Александра было возбуждено ночью, когда самолет с ним приземлился в Москве. Они точно его ждали, это точно было согласовано.
— Как вы объясняете начало преследования россиян в Казахстане по запросу России?
— С конца января 2026 года известно сразу о трех случаях: о согласии выдать Мансура Мовлаева, об Александре Качкуркине и дезертире Семене Бажукове. Это очень пугающие события, которые будто бы говорят о новом подходе [казахстанских силовиков] к людям, которых преследует Россия, согласованном с российскими властями. Если это так, то это очень-очень опасные сигналы.
Подкаст «Медузы» о преследовании россиян зарубежом
— Кому из переехавших в Казахстан разумно задуматься об эмиграции в другую страну? Кто в первую очередь находится в зоне риска?
— В первую очередь те, за кем охотится Россия. Это те, кто заочно привлечен к уголовной ответственности, те, у кого есть протоколы по делам об административных правонарушениях по политическим статьям — например, по «иноагентству» или экстремистским административным статьям.
Но, опять же, если мы возьмем дело Александра, то юридически Россия им никак не интересовалась — до тех пор, пока его самолет не коснулся посадочной полосы в Москве. Отследить интерес к нему было невозможно: справка об отсутствии судимости у него была совершенно чистая. Поэтому риски есть и у тех, кто просто делал что-то, что не нравится России, например, финансировал какие-то украинские проекты, помогал украинским беженцам, участвовал в политических акциях.
— Скажем, после начала полномасштабного вторжения России в Украину россиянин вышел на антивоенный митинг в Москве, был задержан по административной статье, получил штраф и после этого уехал из страны. Этому человеку стоит опасаться за свою безопасность в Казахстане?
— Здесь ситуация неоднозначная. Российские власти могут проявлять к таким людям повышенный интерес и уделять больше внимания тому, чем занимается человек. [Силовики] могут производить мониторинг его социальных сетей, взломать его мессенджеры, чтобы получить переписку, могут допросить его друзей в России и посмотреть, о чем он с ними переписывается. Если там что-то найдут, у человека большие риски.
То есть [задержание] может быть триггером для того, чтобы следить за человеком. Мы знаем, что соцсети тех, кто вошел в поле зрения [силовиков] по политическим мотивам, — отправлял какие-то петиции, собирал деньги на поддержку кого бы то ни было по политическим статьям, был задержан на митингах — попадают в мониторинг специальных служб полиции. У них есть для этого специальные сервисы. ID в телеграме тоже можно отследить. Легко узнать, в каких группах и пабликах состоят люди, какие где пишут посты. Во всем этом можно найти что-то компрометирующее.
— Какие страны, помимо Казахстана, на ваш взгляд, можно назвать одними из самых опасных для антивоенно настроенных россиян?
— Беларусь уже фактически [работает с правом] как субъект Российской Федерации. Также небезопасен Кыргызстан, где происходили похищения преследуемых Россией соотечественников.
Очень тревожный инцидент недавно произошел в Грузии: по запросу России был задержан один из обвиняемых по делу [бывшего губернатора Хабаровского края Сергея] Фургала.
И, конечно, азиатские страны, где много российских туристов. Эти страны предпочитают не заморачиваться с вопросами экстрадиции, не вступать ни в какие юридические процедуры. Они делают примерно так, как сейчас сделал Казахстан: оформляют какое-то выдуманное правонарушение и просто депортируют человека в Россию. Одним из громких случаев, но далеко не первым, было дело «Би-2». Такие случаи происходили еще до войны. Любой запрос там, даже синий ордер Интерпола (его выдают, когда человека не нужно задерживать, а требуется установить его местонахождение), служил причиной для того, чтобы выслать его в Россию.
— Насколько опасно россиянам, уехавшим из-за войны, находиться в Армении?
— Армения — страна, у которой с Россией заключено множество международных договоров по оказанию правовой помощи. Она осуществляет межгосударственный розыск в рамках СНГ, но это страна, в которой работает закон. Когда там задерживают человека, руководствуются в первую очередь не хотелками каких-то силовиков, а нормами международного права и своими законами.
Армения не выдает людей, которых преследуют по уголовным статьям, если их нет в уголовном кодексе Армении — это, например, «фейки о российской армии» или ее «дискредитация». Но Армения вынуждена исполнять международный договор с Россией и запускать процедуру рассмотрения запроса об экстрадиции. То есть она останавливает человека, говорит, что тот находится в розыске, что есть претензии со стороны России, — и после решает вопрос о мере пресечения. Это может быть обязательство о явке, подписка о невыезде или помещение в следственный изолятор, если речь идет о каких-то важных уголовных делах. И там уже все рассматривают по процедуре.
О случаях выдачи Арменией тех, кто преследуется исключительно по политическим статьям или за выражение своего мнения, я не слышал. Поэтому эта страна условно безопасна. Но я бы все равно не рекомендовал ехать туда тем, кто находится в розыске.
— При этом мы помним как минимум один случай в Армении, когда российского дезертира Дмитрия Сетракова похитили и отвезли на российскую военную базу в Гюмри, откуда потом отправили в Россию. Как часто такое происходит?
— Это скорее исключение из правил, и мы видели реакцию в Армении на этот инцидент. После этого российские пограничники перестали осуществлять паспортный контроль в аэропорту Звартноц в Ереване. Армения, как мне кажется, довольно однозначно продемонстрировала российским властям, что такое поведение недопустимо. Больше такие случаи, к счастью, не повторялись.
— Куда обращаться за помощью в ситуации, когда человек сталкивается с политическим преследованием и риском депортации в Россию из страны, куда он эмигрировал?
— Здесь самое главное — запустить процедуру оспаривания этих решений. Нужно не дать сделать так, чтобы вас юридически выдворили из страны. Подойдет любая юридическая помощь — адвокат или местная правозащитная организация.
После того как удастся вставить палку в колесо этой системе и притормозить ее, можно будет запускать процедуру международной адвокации. Все, кто работает в этом поле, так или иначе знакомы друг с другом и работают в коллаборации.
— То есть лучше заранее сохранить в телефоне контакт адвоката или кого-то из местных правозащитников?
— Да, местных правозащитников или местного адвоката, который сможет подстраховать. Адвокат — это человек, который, согласно конституции, может оказывать юридическую помощь. К сожалению, в некоторые процессы юристов-правозащитников без адвокатского статуса могут не допустить. Адвокат должен быть опытным, должен знать, куда обратиться, чтобы запустить механизм [оспаривания экстрадиции], потому что без международной адвокации будет очень сложно.
Как правило, страны, которые находятся в некоей зависимости от России, не заинтересованы в том, чтобы на их территории находился человек, который создает им головную боль. Если Россия хочет получить человека, она постоянно будет требовать этого. Нужно будет искать ту страну, которая будет готова его принять, предоставить убежище или гарантировать его прием на своей территории, чтобы можно было увезти его в третью страну.
— Как человеку, который не слишком погружен в вопросы правозащиты, найти такого адвоката?
— Сначала общий совет: нужно найти местного адвоката, который занимается вопросами миграции, и заранее проконсультироваться, как действовать в той или иной ситуации, узнать, какие механизмы высылки предусмотрены законом. Получить первоначальные рекомендации, как действовать. Нужно записать его номер телефона и, если есть возможность, заранее заключить с ним соглашение или меморандум о помощи.
Можно обратиться в местные комьюнити с вопросом о том, какие правозащитные организации работают на этой территории. Например, «Ковчег» отлично подсказывает. Но все сильно зависит от ситуации. В Казахстане очень много россиян и русскоязычного населения, найти помощь там довольно легко. В Черногории, к примеру, уже будет чуть посложнее, но тоже возможно.
Но если мы говорим про Вьетнам или Таиланд, то там просто нет правозащитных политических центров россиян в изгнании (по крайней мере, мне о них неизвестно). Там лучше всего договариваться с местными адвокатами.
— Как вы считаете, в последние годы у ФСБ стало больше возможностей для преследования россиян в странах СНГ или, наоборот, меньше?
— Все зависит от страны. Например, в Армении, как мне кажется, ситуация с точки зрения соблюдения законов стала лучше. Да, там много российских граждан и у российских спецслужб много возможностей, но Армения убрала сотрудников ФСБ с паспортного контроля на границе, и это очень важный шаг.
Российские спецслужбы вкладывают очень много ресурсов и денег в мониторинг интернета: телеграм-пабликов, социальных сетей. С этой точки зрения, конечно, ситуация ухудшается. Все больше и больше дел в России возбуждают за так называемые виртуальные преступления — когда человек оставил комментарий в интернете, с кем-то пообщался, отправил анкету, сделал денежный перевод. Россия вкладывает очень много ресурсов в раскрытие именно таких преступлений.
— Какие меры предосторожности стоит принять тем, кто не может уехать из небезопасных стран?
— На этот вопрос очень сложно ответить. Одна из основных мер предосторожности для всех, кто чувствует опасность, и не хочет возвращаться в Россию, — это озаботиться документами, в первую очередь, действующим загранпаспортом.
Помните, что можно иметь одновременно два загранпаспорта. Лучше заранее получить второй документ, чтобы не оказаться в ситуации, когда будет формальный повод выслать вас из страны. Напомню, что за рубежом личность удостоверяет заграничный паспорт, и если он истек и у вас нет документов, удостоверяющих личность, по своим внутренним законам страна может выслать вас в Россию.
Вторая рекомендация: нужно заботиться о своей информационной безопасности и гигиене, думать, что вы пишете и в какие группы. Если вы оказываете помощь Украине, делайте это не со счетов российских банков или банков стран, которые обмениваются информацией с Россией (это в том числе и Казахстан).
Постарайтесь не писать в боты, в происхождении которых вы не уверены. У нас много дел по статье о государственной измене только потому, что люди отправляли анкеты о готовности вступить в легион «Свобода России», РДК и другие организации в поддельные боты. Такие боты зачастую принадлежат российским спецслужбам, так можно попасть в их поле зрения.
И лучше скрывать от российских властей свой иностранный номер телефона и адрес проживания. Если Россия не знает, что вы живете в Казахстане, она не будет вас там искать.
«Медуза»
Фото на обложке: Vladimir Tretyakov / Shutterstock / Vida Press