«Спасала одних женщин, ломая других» Бывшие сотрудницы «Насилию.нет» обвинили основательницу центра Анну Ривину в психологическом насилии. «Медуза» выяснила, что происходило в организации
«Спасала одних женщин, ломая других» Бывшие сотрудницы «Насилию.нет» обвинили основательницу центра Анну Ривину в психологическом насилии. «Медуза» выяснила, что происходило в организации
Бывшие сотрудницы центра «Насилию.нет», который на протяжении десятилетия, с 2015 по 2025 год, помогал женщинам, столкнувшимся с насилием, обвинили саму основательницу проекта Анну Ривину в психологическом насилии. Коллеги Ривиной утверждают, что абьюз был системным явлением в организации. По словам сотрудниц, они решились публично рассказать об этом только после того, как проект закрылся (это произошло 22 октября 2025-го из-за ужесточения законодательства об «иноагентах»), — поскольку не хотели навредить центру. Анна Ривина отрицает все обвинения. Она заявляет, что центр работал «в сложных и ограниченных условиях», в которых «не всегда было возможно создать для команды более устойчивую и комфортную рабочую среду». Чтобы понять, что происходило все эти годы в одной из самых известных общественных организаций России, «Медуза» поговорила с бывшими коллегами Ривиной — и с ней самой.
Центр «Насилию.нет» проработал 10 лет и за это время стал одним из наиболее заметных правозащитных проектов в России и ключевой организацией, привлекающей внимание общества к проблеме домашнего насилия. По заявлению самой основательницы центра Анны Ривиной, его помощь получили более 10 тысяч женщин.
«Насилию.нет» поддерживали популярные российские артисты и медийные фигуры. Актриса Ирина Горбачева и журналистка Ирина Шихман были амбассадорами центра и активно высказывались о проблемах, которыми он занимался; журналистка Ксения Собчак участвовала в публичных событиях, организованных «Насилию.нет»; музыкант Вася Обломов вместе с журналистами Антоном Долиным, Николаем Сванидзе и Антоном Красовским снимались в видеопроекте центра «Мужчины против насилия».
О высоком авторитете «Насилию.нет» можно судить, например, по кейсу телеведущей Регины Тодоренко. Она стала крупнейшим жертвователем организации — после того, как оказалась в центре репутационного кризиса из-за своих высказываний по поводу домашнего насилия.
В апреле 2020 года Тодоренко заявила:
Нужно быть настолько психологически больным человеком, да, который берет камеру и говорит «боже, мой муж меня бьет». Ты чего? Что с мозгами в данный момент происходит? Наверное, какой-то критический момент наступает, чтобы такое сказать. Мой муж меня бьет, а почему — ты не задумывалась об этом? А что ты сделала, чтобы он тебя не бил?
Из-за этих рассуждений на Тодоренко обрушился шквал критики — вплоть до того, что журнал Glamour лишил ее звания «Женщина года».
Тодоренко дважды извинилась. «Я хочу еще раз извиниться за свое грубое, отвратительное высказывание, — написала она во втором своем посте на эту тему. — Я против домашнего насилия и против любого насилия в целом. Считаю, что нет такого понятия, как „заслужить насилие“».
В мае 2020-го Тодоренко выпустила фильм о жертвах домашнего насилия. Тогда же стало известно, что она сделала самое крупное пожертвование за все время существования центра «Насилию.нет» — два миллиона рублей.
«Мы говорим огромное спасибо Регине, эти деньги помогут нам и дальше помогать пострадавшим и освещать проблему домашнего насилия в России — только вместе мы сможем помочь всем тем, кто в этом нуждается, — говорилось в сообщении центра на странице в фейсбуке. — Каждый человек может ошибиться и свою ошибку исправить. Регина поддержала нас не только словом, но и делом — мы надеемся, что эти события позволят нам помочь еще большему количеству людей».
Когда в 2020 году Минюст РФ объявил «Насилию.нет» «иностранным агентом», соосновательница сети взаимопомощи для женщин «Ты не одна» Алена Попова заявила, что власти «под любыми предлогами стараются помешать деятельности организации, которая помогает жертвам домашнего насилия». Решение Минюста осудили и некоторые системные политики. Депутат Госдумы Оксана Пушкина сказала, что «никакой угрозы государству их деятельность не несет и нести не может». Уполномоченная по правам человека в РФ Татьяна Москалькова призналась, что не знает, почему организацию, связанную с защитой женщин от насилия, включили в список «иноагентов», и обещала «разобраться».
Сама Анна Ривина заявляла, что центр получил «иноагентский» статус из-за своей борьбы за закон о домашнем насилии. Несмотря на долгие обсуждения в Госдуме и многолетние старания правозащитников, он так и не был принят. Более того, в 2017 году домашнее насилие в России декриминализовали. Сейчас за побои наказывают штрафом до 30 тысяч рублей или арестом на 15 суток.
Центр продолжал работать в статусе «иноагента» и даже после начала полномасштабной войны не прекратил свою деятельность. Организация объявила о закрытии только в конце октября 2025 года: Анна Ривина сообщила, что команда не смогла решить проблемы с финансированием из-за ужесточения «иноагентского» законодательства.
Вскоре после этого несколько бывших сотрудниц центра заявили, что все эти годы они помогали жертвам домашнего насилия, работая в условиях постоянного давления со стороны Анны Ривиной. Они публично обвинили ее саму в психологическом насилии.
Что сотрудницы говорят об атмосфере в центре «Насилию.нет»
Диана Анищенко устроилась на работу в «Насилию.нет» в 2020 году. «Я очень хотела, чтобы в стране появился закон против домашнего насилия, — объясняет она „Медузе“. — Мой отец бил маму. Потом начал бить кошку, потом меня. Полиция не помогала — они смеялись над нами и осуждали меня за то, что я написала заявление на собственного отца».
В «Насилию.нет» Диана Анищенко занималась фандрайзингом, то есть работой с жертвователями и грантодателями. В первые несколько недель, вспоминает Диана, она была «на седьмом небе от счастья»: «Мне казалось, что я нашла место, где действительно смогу быть нужной». Потом Анищенко, по ее словам, «начала замечать дрожащие руки коллег». «В центре постоянно кто-то плакал», — говорит она. Это подтверждают еще четыре из десяти опрошенных «Медузой» бывших сотрудниц «Насилию.нет». По их утверждению, такой была реакция на публичные унижения, которым их и их коллег подвергала Анна Ривина.
Многие в команде «Насилию.нет» постоянно находились в ожидании «гадких публичных порок», говорит «Медузе» бывшая сотрудница центра Надежда (она попросила «Медузу» не указывать ее фамилию), занимавшаяся SOS-размещением. С ней соглашается бывшая PR-директорка организации, поговорившая с «Медузой» анонимно (она живет в России и опасается наказания за «сотрудничество» с «нежелательной организацией»):
От любого тега в рабочем чате ты тянулся за корвалолом. Аня выбирала какую-нибудь одну жертву и долго-долго возила ее мордой по асфальту, бесконечно отчитывая, пока та 25 раз не извинится за какую-то мелочь — что в опубликованном [в соцсетях проекта] посте не было буллитов, например. А потом раз — и Аня перекидывалась на кого-то еще. Регулярно наблюдать, как кого-то так прилюдно размазывают, было удивительно и мерзко — особенно учитывая, что наша организация называлась «Насилию.нет». Но, конечно, добавляло огонька.
Первым поручением, которое дали Диане Анищенко, была отправка буклетов в типографию. Однако весь тираж в итоге забраковали: в буклетах нашли ошибку. «Там действительно была моя вина: надо было лучше проверить шаблон, который сверстали еще до того, как я вышла в офис, — говорит Диана „Медузе“. — Но дальше начался просто буллинг. Эти потерянные нами 60 тысяч рублей (столько стоила печать, — прим. „Медузы“) упоминались Аней постоянно: в чате, в личных беседах, на совещаниях. Каждый раз, когда я пыталась что-то предложить, Ривина гасила меня, напоминая о той первой ошибке».
Эмоциональное давление на сотрудниц было обычным делом в центре, утверждают собеседницы «Медузы». «В общий зал с криками врывается Аня, и мы пытаемся понять, в чем проблема. Оказывается, администраторка [офиса] выбросила какие-то карандаши в мусорку в туалете. Но ор был такой, будто она в этом туалете кого-то зарезала, — вспоминает Диана Анищенко. — Разносы на планерках, любые взаимодействия с волонтерами, которые ей не нравились, — все переходило в крик. В итоге сотрудники плакали и извинялись, даже не понимая до конца за что. Человек, в которого ты верила, говорит тебе, что ты ничтожество, — и ты тоже начинаешь в это верить».
Одна из бывших координаторок центра (попросила не называть ее имя) рассказывает «Медузе»:
Когда человек впадал у Ривиной в немилость, она начинала цепляться на каждом шагу и по каждой мелочи — там, где раньше не комментировала и не участвовала. При этом обнулялось и обесценивалось все, что человек делал до этого. Его втаптывали в грязь унизительными фразами, прилюдными нападками на созвонах.
Меня такое тоже коснулось. И то, за что меня возили лицом по столу, на деле составляло лишь один процент от моей работы. Просто «немилость» переключилась в какой-то момент на меня.
При этом почти ко всем новеньким в период адаптации Анна приходила в личную переписку и писала что-то типа: «Как я рада, что ты теперь с нами!» Спустя время это сменялось фразами типа: «Твою работу бесплатно могут делать волонтерки, держать тебя в штате — благотворительность».
Диана, Надежда и еще две сотрудницы «Насилию.нет» рассказывают «Медузе», что на фоне стресса у них начались проблемы со здоровьем (они показали медицинские документы, совпадающие по датам с их работой в центре). По словам бывшей сотрудницы центра, попросившей «Медузу» об анонимности, «многие коллеги просто были запуганы». Анищенко называет работу в «Насилию.нет» «страшным сном».
Бывшая PR-директорка организации говорит, что «травли не избежал никто». «Однажды Аня мне сказала: „А, ну ты же не скорпион, ты не любишь добивать людей“. И настолько это было честно…» — добавляет она (Анна Ривина родилась 1 ноября, то есть она по гороскопу скорпион).
«Мне просто очень, очень жаль, что Ривина спасала одних женщин, ломая других, — говорит „Медузе“ Диана Анищенко. — Можно ли называть это правозащитой? Благотворительностью?»
Что на это отвечает Анна Ривина
Ривина говорит «Медузе», что «никогда не допускала публичного унижения сотрудников». Она вспоминает, что работа в «Насилию.нет» на протяжении всех десяти лет существования центра «проходила в условиях высокой эмоциональной и операционной нагрузки», что «неизбежно отражалось на динамике внутри команды»:
В более сложные периоды мой тон мог быть более требовательным или более жестким, чем в спокойной обстановке. Особенно когда речь шла об ошибках, которые ставили под угрозу работу центра, его репутацию и возможность оказывать поддержку пострадавшим от насилия.
Ривина заявляет, что «публичные унижения», в которых ее обвиняют бывшие сотрудницы центра, противоречат ее «представлениям об управлении и профессиональной этике». «Мне жаль, что наша работа проходила в столь сложных и ограниченных условиях, и что не всегда было возможно создать для команды более устойчивую и комфортную рабочую среду», — говорит Ривина.
Что сотрудницы рассказывают об условиях труда в центре «Насилию.нет»
О том, что на работе в «Насилию.нет» они столкнулись с абьюзом и манипуляциями, шесть бывших сотрудниц центра сперва рассказали в фейсбуке. Первым из СМИ с ними поговорил Wonderzine. Одна из бывших подчиненных Ривиной — Карина (имя изменено, настоящее имя этой собеседницы известно «Медузе») — рассказывает, что совмещала в центре две должности, получая за свою работу 30 тысяч рублей в месяц. «В какой-то момент со словами „Я даже не знала, что ты столько делаешь!“ она [Ривина] незначительно повысила мне зарплату», — заявляет Карина изданию.
Как и другие бывшие сотрудницы, Карина отмечает, что «эмоциональное насилие и ненормативная коммуникация присутствовали все время работы». Однажды Карина взяла отпуск, чтобы пройти медицинский осмотр, и врач сообщил, что у нее депрессивный эпизод (Wonderzine не запрашивал у собеседниц медицинские справки). По мнению самой Карины, у нее было «сильное выгорание». «Пока я лежала в больнице, Анна называла меня больной и пыталась стравить коллег против меня <…>, — утверждает Карина в беседе с Wonderzine. — Она говорила: „Представляете, у нас будет [сотрудник] с больной башкой. Ужас!“» («Медуза» подтвердила эту историю у коллеги Карины).
О том, что «все пахали за копейки и не выпендривались» в атмосфере, которая зависит от переменчивого настроения начальницы, в разговоре с «Медузой» упоминает и Диана Анищенко: «В один день Аня подсаживается к моей коллеге и говорит, что готовит ее чуть ли не в свои замы — а наутро начинает мочить ее в чате».
Об этом же изданию Wonderzine говорит еще одна бывшая коллега Ривиной Кристина (имя изменено): «Сначала она кричит, потом конфетно-букетный период… И я думала, что это нормально, пока не начала работать с людьми без садистских наклонностей, которые не выбирают новую жертву каждый месяц, чтобы всех против нее стравить».
Пытаясь избежать конфликтов с руководительницей, некоторые сотрудники учились предугадывать желания Ривиной, утверждают собеседницы «Медузы». «Ты такой: а как себя вести? Как угадать, что у нее в голове? — описывает свой опыт бывшая PR-директорка центра. — По каждой запятой, что ли, консультироваться? Но тогда она сама же скажет, что мы несамостоятельные и бестолковые». При этом «те, кто пытался за себя постоять, получали очень сильно», отмечает собеседница «Медузы».
Надежда, работавшая в центре с 2021 по 2023 год, рассказывает, что в конце лета военного 2022-го координаторки SOS-размещения «очень сильно выгорели» — из-за переработок и низких зарплат. По ее словам, ей и ее коллегам платили «сначала 20, а потом 30 тысяч рублей за десять 24-часовых смен» (документы есть в распоряжении «Медузы»). «Мы плохо спали, плохо себя чувствовали, случались истерики. У меня тогда было заблуждение, что Анна просто не знает, как нам тяжело, — делится Надежда с „Медузой“. — Я написала ей об этом и попросила либо поднять зарплату, либо взять одну новую девочку, на что получила очень холодный ответ, что мы неправильно работаем и сами виноваты в том, что выгорели».
Судя по скриншотам переписки, которые Надежда предоставила «Медузе», Ривина ответила ей, что специально наняла трех сотрудниц для работы в формате «сутки — работа, двое суток — отдых». «При такой схеме не должно было быть никаких выгораний, — написала Ривина Надежде. — Вы решили это менять и выгорели».
Однако соблюдать расписание, о котором говорила Ривина, было невозможно из-за низких зарплат, утверждает Надежда: у нее самой и у ее коллег были другие подработки, которыми они занимались в выходные.
Надежда объясняет «Медузе», как именно была устроена работа в «Насилию.нет». По ее словам, процессы были «суперинтенсивные»: координаторкам SOS-размещения следовало в течение 24-часовых смен «бегать и заселять [эвакуируемых] женщин в хостел, вызывать им такси, проводить с ними ликбез по безопасности». Собеседница «Медузы» вспоминает, что координаторки почти не спали по ночам, потому что звонки поступали в любое время:
Надо быстро сориентироваться и понять, насколько человек в опасности, сколько там детей и как их вывезти из Москвы или Подмосковья. Это была жесть, и в какой-то момент нам просто стало очень плохо. Было слишком много пострадавших в слишком лютых ситуациях.
Что на это отвечает Анна Ривина
Анна Ривина заявляет «Медузе», что зарплаты в «Насилию.нет» регулярно повышали. Она отмечает, что это происходило «в рамках тех ограниченных ресурсов, которыми располагал центр»; его бюджет зависел от пожертвований.
Ривина также говорит, что «за годы через организацию прошло много сотрудников, и запросы были разными». У некоторых ее коллег, указывает она, зарплаты «росли существенно, когда возрастала их зона ответственности» — а на ряде позиций «повышение было объективно невозможно»:
При принятии решений о пересмотре компенсации учитывались нагрузка, вклад и навыки сотрудницы, а также финансовая устойчивость центра. Например, в начале работы наш месячный бюджет на всю команду составлял около полмиллиона рублей. В последние годы — два-три миллиона рублей. Рост был связан не только с расширением штата, но и с повышением зарплат. Перед закрытием центра мы рассматривали модель регулярной индексации, чтобы сделать процесс повышения более прозрачным и предсказуемым. Однако внедрить ее не успели по объективным причинам.
Что сотрудницы рассказывают об увольнениях из центра «Насилию.нет»
Управленческий стиль Ривиной иногда приводил к «безумной текучке», заявляет «Медузе» бывшая PR-директорка центра: «Чуть ли не весь офис сменился за [2022] год: те девчонки, на которых Аня поворачивала „око Саурона“, просто уходили. При этом Аня себе это объясняла тем, что „они были непрофессиональные“, „криворучки“… Но не могут же все быть непрофессиональными?»
Часто увольнения казались сотрудницам несправедливыми, рассказывают «Медузе» бывшие коллеги Ривиной. Надежда вспоминает, как при ней уволили юристку, которая работала в центре с момента его основания («Медузе» известно имя уволенной сотрудницы, от комментариев она отказалась). Причина, по ее утверждению, заключалась в том, что юристке нужно было вернуться в родной город, чтобы заботиться о родителях. «Ей не разрешили работать удаленно… Но спустя время попросили вернуться, и оказалось, что работать удаленно юристам все-таки можно. А когда Аня без особых причин хотела уволить меня, двум другим сотрудницам пришлось ей объяснять, что „феминистки так не делают“», — говорит Надежда (тогда ее не уволили, но позже она ушла сама).
Бывшая PR-директорка «Насилию.нет» рассказывает «Медузе» о неожиданном увольнении ее коллеги, исполнительной директорки центра, которому якобы предшествовал ее конфликт с Ривиной. Это произошло в апреле 2023 года. «Мы просыпаемся и видим, что ночью Аня просто удалила эту директорку из всех чатов с припиской: „Ничего страшного, она уволена по причине утраты доверия“», — рассказывает она. (Уволенная сотрудница отказалась от комментариев «Медузе».)
Что на это отвечает Анна Ривина
Ривина отрицает, что из «Насилию.нет» увольняли людей без достаточных оснований: «Решения о прекращении сотрудничества принимались в двух случаях: если это было необходимо для безопасности пострадавших или если нарушения со стороны сотрудника создавали риски для работы центра». Она добавляет, что «такие решения принимались не импульсивно, а после анализа ситуации и обсуждения всех обстоятельств».
Исполнительная директорка «приняла самостоятельное решение уйти», заявляет «Медузе» Ривина. Причины ее увольнения она объясняет тем, что в феврале 2023 года саму Ривину объявили «иностранным агентом», а также тем, что центр начал выходить на международный уровень. Последний месяц в своей должности исполнительная директорка передавала дела новой сотруднице, добавляет Ривина.
Однако в середине апреля 2023-го Ривина рассказала в инстаграме об увольнении из центра «Насилию.нет» «поразительно непорядочного человека». Вот точная цитата (орфография сохранена):
Это мы с Милкшейком (предположительно, собака родственника Ривиной, — прим. «Медузы») уволили из насилию.нет поразительно непорядочного человека и не спали всю ночь, такое тоже бывает, спасибо спонсорам моей уверенности, это было очень тяжело.
«Это не ок, когда исполнительный директор хочет отжать у тебя организацию, когда врет всем сотрудникам про тебя», — добавила Ривина в следующей сторис.
На просьбу прокомментировать эти скриншоты Анна Ривина говорит «Медузе»: «Самостоятельное решение исполнительного директора об уходе не противоречит стремительному прекращению трудовых отношений и связанному с этим стрессу, о котором написано в посте».
Увольнение исполнительной директорки в переписке с «Медузой» Ривина называет «неприятным опытом».
Что сотрудницы центра рассказывают о том, как Анна Ривина видела свою роль в проекте
«В интервью у Ани всегда звучали только прекрасные и правильные мысли. От этого нам было еще более ржачно, — вспоминает бывшая PR-директорка центра. — В какой-то момент из меня поперли безудержные шутки о том, что Ривина против издевательств мужчин над женщинами, потому что сама хочет издеваться над женщинами».
Бывшие коллеги Ривиной считают, что она относилась к «Насилию.нет» как к персональному бренду. А соцсети центра были для нее «личной площадкой», полагает бывшая PR-директорка проекта (она отвечала в том числе за соцсети):
Если кто-то, не дай бог, писал нам жесткий комментарий в телеграме, мы должны были реагировать чуть ли не в ночи… Иногда казалось, что у нее буквально паранойя — так ей важна была ее кристальная репутация благодетельницы-суперлибералки.
Например, вышла новость с формулировкой «мы начали помогать русскоговорящим людям по всему миру», и она докопалась до этих слов. Говорит мне: «Ты что, глупая? Мы звучим, как Путин, я потом буду за этот комментарий огребать». Это надо было умудриться так прочитать новость. У нас специалисты только на русском языке говорят, англоговорящих нет! При чем здесь Путин?
«На второй год работы [организации, то есть в 2016-м] у нее временами случались эпизоды какой-то мании, якобы у нее пытаются отобрать центр, — рассказывает „Медузе“ бывшая сотрудница „Насилию.нет“, попросившая об анонимности. — Она прямым текстом писала в чате, что это ее центр, она в нем главная и только она будет принимать решения. Это выглядело несколько неадекватно». (Ривина не ответила на вопрос «Медузы» по этому поводу.)
Надежда, работавшая координаторкой SOS-размещения, вспоминает такой эпизод: «При эвакуации женщин и размещении их в хостеле нам нужно было соблюдать секретность, чтобы партнеры этих женщин не смогли их найти. Если что-то шло не так, например, наших благополучательниц все-таки находили в хостелах (их отслеживали самыми разными способами), или если авторы насилия приходили в центр с требованиями выдать им жен, сестер, дочерей, приходилось вызывать полицию. В такие моменты Аня говорила, что она лицо центра, а мы „подставляем“ ее».
Пока сотрудники центра «переживали за пострадавших женщин и сами боялись агрессии пришедших мужчин, Аня волновалась о своей репутации», заявляет «Медузе» Надежда. «[Случалось, что] мы могли не успеть вовремя подписать договор с благополучательницей и [приходилось] заселять ее экстренно, например, с младенцем на руках. [В таких ситуациях] Аня тоже рвала и метала, что „без договора мы подставляем центр и ее“», — добавляет она.
Успехи подчиненных Ривина присваивала себе, утверждает Диана Анищенко. Осенью 2020 года в Москве появились билборды и информационные стенды центра «Насилию.нет» с социальной рекламой. «Это была полностью моя идея, — уверяет Диана „Медузу“. — Я предложила ее на летучке, подала заявку и макет [в департамент СМИ Москвы], вела коммуникацию с представителем департамента, и нам одобрили семь билбордов и еще около 20 объявлений на остановках».
Ривина, по словам Анищенко, поначалу отнеслась к идее равнодушно, но когда кампания оказалась успешной, устроила фотосъемку на фоне билбордов. Туда пригласили некоторых коллег — но не Диану:
У нас повысилась упоминаемость, выросли пожертвования, но Аня меня ни разу не поблагодарила. Помню, как сильно меня трясло, когда это все происходило, и как я ей со слезами на глазах говорила: «Почему, почему так?» А она мне отвечала, что «пожертвования у нас повысились не потому, что плакаты висят, а потому, что я хожу по медиа: твоей заслуги тут нет».
Помимо прочего, Анищенко занималась подачей заявки от имени центра «Насилию.нет» на премию «Headliner года» в 2021-м. «Анна [Ривина] переслала мне сообщение от них, где было сказано, что экспертный совет выдвинул „ваш проект „Насилию.нет“ на соискание премии“, и переключила их на меня, — вспоминает Диана. — Я заполнила заявку, вписала туда все достижения центра и ключевые моменты нашей истории, сделала рассылки [с просьбой за нас голосовать] и посты» (Анищенко цитирует приглашение от организаторов; копии сообщений и переписки есть в распоряжении «Медузы»).
Основательница «Насилию.нет» могла претендовать на победу в двух категориях: «лидер народного голосования» (один миллион рублей) и «лидер номинации, как отмеченный экспертным советом, так и выбранный путем открытого голосования» (200 тысяч рублей).
В итоге ей достался малый приз в 200 тысяч — как «лидеру номинаций» в категории «Общественная деятельность и социальные проекты». После этого Ривина отправила организаторам премии свои банковские реквизиты. Диану это возмутило: «У меня отвалилась челюсть, потому что для нее эти деньги вообще ничего не значат. А для центра это несколько зарплат сотрудников, это несколько проектов проспонсировать, это много психологических консультаций. И сделала это не только Аня, а вся команда».
Ривина говорит «Медузе», что это была «персональная премия» и она получила ее за свою профессиональную деятельность — поэтому 200 тысяч рублей перевели на ее личный счет. Для победы в качестве «лидера номинации», по словам Ривиной, не требовалось никаких действий со стороны центра.
Однако Диана Анищенко предоставила «Медузе» скриншоты переписки Ривиной с организаторами премии и своей переписки с самой Ривиной, из которых следует, что сотрудницы «Насилию.нет» действительно помогали ей участвовать в премии «Headliner года». «Надо было заполнить заявку и скоординировать съемки ролика, — уточняет Диана. — Если бы я этого не сделала, Анна вообще не получила бы премию, потому что ни она, ни „Насилию.нет“ не были бы представлены в конкурсе. Причем в координации съемок ролика принимала участие еще одна моя коллега. Возникает вопрос: почему двое сотрудников „Насилию.нет“ потратили рабочее время, оплачиваемое из пожертвований, на личную премию для директора?»
Ривина не объяснила сотрудницам, что они помогали ей получить именно персональный приз, настаивает Анищенко. В рабочем чате с Ривиной по выдвижению «Насилию.нет» на премию Анищенко пишет: «В общем, наиболее вероятно, что мы получим просто 200 тысяч или ничего», подразумевая, что эти деньги в случае победы будут предназначены для центра. «Мы знали, что минимальный приз — 200 тысяч, и рассчитывали на него», — говорит она.
В январе 2021 года Ривина выложила в своем фейсбуке пост, в котором пообещала подписчикам, что в случае победы в конкурсе «Headliner года» «мы точно потратим [деньги] на крутое дело». Этот текст выглядит как просьба поддержать центр «Насилию.нет», а не Ривину персонально.
За все годы работы в сфере НКО мне труднее всего удается просить, это реально испытание каждый раз.
И вы знаете же, что я этим не грешу. Сколько было разных номинаций, сколько было разных премий, но я не просила.
А сейчас действительно прошу, почему?
Статус иностранного агента не только сильно ударил лично по мне морально, но и закрыл перед нами многие двери, которые продолжают закрываться.
Сейчас у нас трудные времена и я безумно признательна всем, кто подписался на пожертвование или увеличил подписку. Но именно сейчас вы можете помочь просто одним кликом, а вдруг из этого что-то выйдет и ваша поддержка превратится в финансовый приз, который мы точно потратим на крутое дело.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Тем не менее два участника экспертного совета премии и источник, близкий к ее организаторам, заявили «Медузе», что на «Headliner года» номинировали именно людей, а не проекты. Об этом же свидетельствуют предоставленные одним из членов экспертного совета документы. «Премия была про человека — про личность, которая силой своей идеи и умением вдохновить сдвигает ситуацию, лидирует какую-то идею, — рассказал близкий к организаторам собеседник издания. — Мы номинировали Анну, а не организацию».
«Получив средства на свой личный счет, Ривина поступила, безусловно, этично», — заключает источник «Медузы».
После истории с премией Анищенко уволилась. Она считает, что Ривина «возводила культ своей личности в центре», а когда кто-то забывал, что основательница — главная в проекте, Анна напоминала об этом «незамедлительно». «Иногда создавалось впечатление, что организацию открыли, чтобы превозносить Анну Ривину как благотворительницу, — рассуждает Диана. — Всю себя настоящую она показывала только нам».
Что (еще) на это отвечает Анна Ривина
В ответ на просьбу «Медузы» прокомментировать заявления Дианы Анищенко Анна Ривина подчеркивает, что ее семья и она сама «на протяжении всех лет поддерживали центр собственными пожертвованиями, которые в сумме превысили полмиллиона рублей»: «Кроме того, в первые три года существования „Насилию.нет“ я развивала организацию за свой счет и не получала вознаграждения за свою работу».
На вопрос о том, почему она не подчеркнула в разговоре с подчиненными, что приз в 200 тысяч рублей будет предназначен ей лично, Ривина написала «Медузе»: «Совершенно шокирована и удручена уровнем и характером ваших уточняющих вопросов. Мне казалось, что это не уровень „Медузы“. <…> Неприятно будет в этом ошибиться».
«На премию я была номинирована лично — ровно в той роли и статусе, в которых была», — заключает Ривина.
Что о работе с Анной Ривиной говорит руководительница команды психологов-волонтеров центра «Насилию.нет»
За годы работы «Насилию.нет» запустил несколько сайд-проектов, к которым привлекал отдельные команды специалистов. Это, например, онлайн-издание «Утопия» (после того, как «Насилию.нет» отказался от идеи своего медиа, его команда стала делать «Черту») и центр помощи женщинам, пережившим насилие за рубежом, «Лабиринт».
В сентябре 2019-го Ривина обратилась к психологу Татьяне Орловой с просьбой собрать команду психологов-волонтеров, которые помогали бы клиентам «Насилию.нет». До этого Орлова три года проработала в другой организации, поддерживающей жертв домашнего насилия, — в кризисном центре для женщин и детей в московских Дубках. Он открылся при участии мэра Сергея Собянина. Позднее психолог рассказала, что сотрудницы этого учреждения, которое позиционировало себя как «самый крупный кризисный центр помощи женщинам в России», издевались над собственными подопечными, — и обвинила руководство в коррупции.
В независимый от властей центр «Насилию.нет» Орлова устроилась с оптимистичными ожиданиями и первые полгода была очень довольна работой. «Я привлекла и подготовила около 20 человек, — вспоминает она в разговоре с „Медузой“. — Кто-то вел группу поддержки, кто-то принимал клиентов, кто-то делал тренинги. Мы завели чат, где пострадавшие друг друга поддерживали; он стал очень популярным. В какой-то момент к нам [за консультациями] обращались полсотни человек в неделю. Все кипело. При этом зарплату получала только я».
К маю 2020 года Орлова готова была начать подготовку третьего потока волонтеров; контракты подписали уже 15 человек. Но этот процесс неожиданно прервался — после нескольких критических постов в соцсетях в адрес «Насилию.нет», рассказывает Татьяна.
В них говорилось, что в психологической службе центра работают волонтеры, увлекающиеся таро, а также обучавшиеся НЛП, системным расстановкам по Хеллингеру и «шаманским ритуалам». «В центре было 20 волонтеров, у пары [из них] в биографии нашли связь с эзотерическими практиками. При этом психологическое образование у них тоже было, и раскладывать таро или применять шаманские ритуалы они в центре не планировали. Я видела их за работой, и у меня не было никаких сомнений, что консультируют они хорошо», — уверяет Орлова.
Благодаря этой ситуации Орлова выяснила, что «Анна — очень чувствительный к внешней оценке человек»:
Она присылает мне ссылку на пост и с наездом пишет: «Это что?» Мы созваниваемся; она раздраженно и, можно сказать, грубо высказывает мне, что недопустимо было набирать таких людей. Что это «портит имидж центра», и всех их нужно уволить, а на их место нанять трех психологов уже за зарплаты.
Орлова признается, что этот разговор ее шокировал: «Кроме того, что это было ужасно обидно, мне это еще казалось и неразумным: у нас был такой поток клиентов, что три психолога просто сошли бы с ума от нагрузки. Нельзя столько времени работать со случаями травмы. Я попыталась объяснить Анне, что люди выгорят, что качество понизится, что пользы не будет ни пострадавшим, ни в итоге центру».
По утверждению Орловой, Ривина отвергла ее аргументы: «Сказала, что „это мой центр и мое решение“. Что они „медиапроект, которому не нужна большая психологическая служба“. И что они „не заинтересованы в том, чтобы принимать столько клиентов — достаточно кому-то помогать“. Анна и правда в основном занималась именно медиасоставляющей работы. Хотя мне казалось, что задача „Насилию.нет“, как она сама о ней рассказывает, — это именно помощь пострадавшим».
Разговор с Ривиной «разрушил» в Орловой «надежду, что люди, которые являются лицами борьбы с домашним насилием, на самом деле во что-то верят»:
Я неделю лежала на диване и буквально не могла встать. Я очень доверяла Анне, и когда она закрыла нашу службу, вдруг поняла, что для нее важно не столько менять ситуацию с насилием, сколько имидж и сборы. Что она просто зарабатывает на теме, которая многих затрагивает.
Одна из бывших координаторок центра, имевшая доступ к финансовой информации, подтверждает это впечатление Орловой: «Я много работала именно с пострадавшими и хотела дать им максимальное количество внимания и заботы. Однако в самом центре ориентир всегда был на деньги и донаты, а не на помощь как таковую. Услуги, которые мы оказывали [благополучателям], трактовались [прежде всего] как „привлекательный проект“. То есть при анонсах того или иного проекта первым шел вопрос, дадут ли нам на него денег. Если не дадут — проект не нужен. Так были срезаны очень полезные для пострадавших, но наименее привлекательные [для краудфандинга] инициативы. Меня это напрягало».
Что на это отвечает Анна Ривина
Ривина иначе объясняет свое решение закрыть волонтерское направление. По ее словам, внутри проекта проявились серьезные проблемы, требовавшие изменений:
Например, публичные обсуждения профессиональных стандартов работы, в том числе ситуаций, связанных с использованием карт таро и последовавшей критикой команды центра. Случаи, когда волонтеры не выходили на назначенные консультации (Орлова это категорически отрицает, — прим. «Медузы»). Крайне неравномерное распределение нагрузки: одни волонтеры получали значительно больше обращений, чем другие. Я убеждена, что работа с такой тяжелой темой не должна осуществляться на постоянной безвозмездной основе. Поэтому было принято решение о переходе на платную модель, чтобы специалисты могли получать деньги за свой труд.
Татьяна, подтверждает Ривина, была единственным психологом, получавшим в проекте зарплату. «А мне казалось важным создать возможность оплаты и для других специалистов», — добавляет основательница центра.
Что Орлова и другие сотрудницы «Насилию.нет» рассказывают о травле после увольнения
Татьяна Орлова уволилась, за ней из проекта ушло и большинство волонтеров. Вместе они создали центр психологической помощи жертвам домашнего насилия «НеТерпи». В какой-то момент у Орловой сложилось впечатление, что Ривина пытается изолировать ее от коллег-правозащитников:
Нанятый ей уже после меня психолог-супервизор стал очень резко комментировать мои посты в фейсбуке. Меня перестали звать на мероприятия для психологов, связанные с домашним насилием. Люди, с которыми я делала проекты, перестали отвечать на мои предложения… Позже выяснилось, что Анна порой упоминала нас на планерках как какой-то пародийный проект.
Это подтверждают бывшие сотрудницы «Насилию.нет». «Я пришла в центр после того, как Татьяну Орлову уволили, — вспоминает Диана Анищенко, — и Аня постоянно высмеивала ее как психолога и негативно отзывалась о ее проектах».
Одновременно Ривина «живо интересовалась» многими бывшими сотрудницами, вспоминает бывшая PR-директорка «Насилию.нет»: «„Ну, чего они достигли без меня?“ Смотришь и думаешь: тебе пять лет, что ли? Пройди уже дальше. Не, ни фига, она прямо удовольствие испытывала, когда „без нее“ у людей все становилось плохо. Про бывших сотрудниц она порой спрашивала: „А вот эта что?.. А вот эта развелась?..“ Ты сама же распрощалась с этими людьми. Какая тебе разница, что там у них?»
Что на это отвечает Анна Ривина
На некоторые вопросы «Медузы» по поводу центра «НеТерпи», проекта по размещению баннеров и возможного использования соцсетей для собственного продвижения Анна Ривина по существу отвечать отказалась. В письме, направленном корреспонденту «Медузы», она сообщает:
[Вопросы] касаются сплетен, пересказов, личных разговоров сотрудников, а часть вопросов и вовсе демонстрирует непонимание <…> сути происходящего и заставляет беспокоиться о качестве фактурной базы и редакторских стандартов.
Надеюсь, что, когда вы завершите работу над своим материалом, он не будет выглядеть как кликбейт на «Сплетник.ру» и не превратится в пляску на костях «Насилию.нет».
Я очень горжусь тем, что делал центр все годы своего существования, и горжусь командой, даже если кто-то из ее членов разочаровал меня или разочаровался во мне.
Что говорят в поддержку Анны Ривиной
Несмотря на то, что посты бывших сотрудниц центра «Насилию.нет» широко обсуждались в правозащитной и благотворительной среде, «Медуза» не смогла найти в соцсетях публикации в защиту Анны Ривиной, написанные людьми, которые работали в ее организации.
Ключевые эксперты из индустрии тоже не комментировали эту ситуацию. За исключением Мити Алешковского, соучредителя фонда «Нужна помощь» и основателя издания «Такие дела» (еще до начала большой российско-украинской войны он перестал участвовать в деятельности этих организаций, а после 24 февраля уехал из России и теперь продюсирует ютьюб-проекты). В записи под постом Татьяны Орловой о работе с Анной Ривиной он отметил, что не все упреки и претензии в адрес основательницы центра «Насилию.нет» кажутся ему обоснованными:
[В] посте больше личной боли и обиды, чем рационально сформулированных претензий, с которыми можно что-то сделать — обсудить, изменить практики, сделать выводы на будущее.
Помимо десяти бывших сотрудниц «Насилию.нет», которые согласились поговорить с «Медузой», мы связались еще с пятью бывшими подчиненными Анны Ривиной. Никто из них не опроверг заявления коллег. Одна из собеседниц «Медузы» прокомментировала пост Дианы Анищенко так: «Очень жаль, что у нее был такой ужасный опыт».
«То, что все, с кем вы поговорили, недовольны Анной, неудивительно. Было бы неожиданно, если бы вы нашли кого-то, кто хорошо высказался бы о работе с ней. Я таких не знаю, — сказал еще один собеседник „Медузы“, работавший в центре. — Наверное, это о многом говорит».
Глобальный директор программы ненасилия
Когда в октябре 2025 года «Насилию.нет» объявил о закрытии, «Медуза» спросила у Анны Ривиной, знает ли она о планах своих коллег на будущее. Ривина ответила, что это известно только самим сотрудницам центра: «У психологов, к счастью, все проще, потому что они работают у нас один-два дня в неделю, у всех есть своя практика. Но в нашей команде есть и люди, для которых „Насилию.нет“ был full-time job, другой у них нет».
Сама Ривина собиралась «сначала попробовать прийти в себя», потому что последние годы, по ее словам, были похожи на «конвульсии в бою на выживание». «Не думаю, что смогу кардинально сменить свою сферу деятельности: айтишница или балерина из меня не получится. Как-то буду жонглировать своими навыками, — говорила она „Медузе“. — Может, я приду в себя и скажу: „Ого-го, сейчас я вам всем покажу“. Может быть, я скажу: „Никогда в жизни больше не приближусь к некоммерческой деятельности“».
Однако, по данным «Медузы», Анна Ривина уже нашла новую работу — в сервисе пассажирских перевозок inDrive (основан в 2013 году в Якутии, сейчас это международная компания, представленная в 48 странах). Об этом изданию рассказали четыре сотрудника inDrive, человек, близкий к этой компании, а также источник на международном технологическом рынке.
Должность Ривиной в inDrive называется «глобальный директор программы ненасилия». Как поясняют в самой компании, это их «флагманская инициатива, направленная на защиту прав детей и женщин путем противодействия системному насилию и неравенству» — с помощью «просветительской работы, образования» и «продвижения ненасилия».
На вопрос, могут ли в компании подтвердить сведения о назначении Ривиной, представитель inDrive Канат Ногойбаев заявил «Медузе»: «Не подтверждаем». Вопросы о том, рассматривается ли Ривина на такую позицию и знают ли в inDrive об обвинениях в психологическом насилии в ее адрес, Ногойбаев проигнорировал.
Анна Ривина не ответила на вопрос «Медузы» о своей новой работе к моменту выхода этой статьи.
«Медуза»