«Якобы мы несем угрозу грузинскому народу» «Медуза» рассказывает историю украинцев, застрявших на Верхнем Ларсе на 11 дней. Их сначала вывезли в Россию с оккупированных территорий, а затем решили депортировать в Грузию
В ночь на 17 августа на границе России и Грузии оказались шестеро украинцев — пять бывших заключенных из Херсонской области и харьковчанин, который приехал в Россию за сестрой. На знаменитом КПП «Верхний Ларс» все они провели 11 суток: пограничники не могли впустить их в Грузию, объясняя отказ «иными причинами». Сейчас бывшие заключенные находятся в Тбилиси и ждут документы для возвращения в Украину, их попутчик уже уехал. «Медуза» узнала у украинцев, через что они прошли в России и что с ними происходило на грузинской границе. А также поговорила с правозащитницей, которая им помогает, о том, почему такая ситуация оказалась возможна.
Алексею из Херсона 47 лет. Когда началась полномасштабная война, он отбывал наказание в городской ИК-90. Российские войска оккупировали часть Херсонской области в начале марта 2022-го. Осенью того же года, незадолго до отступления российской армии из этого региона, назначенные Москвой «власти» вывезли из херсонских тюрем около 2500 заключенных. Большинство из них отправили в колонии на юге России.
В разговоре с «Медузой» Алексей вспоминает, как его и других заключенных погрузили в автозаки и сначала увезли в аннексированный Крым, где всех отправили в изолятор, а затем — в ИК-14 в Краснодаре. Там украинцев около двух недель допрашивали и избивали.
«Задавали провокационные вопросы: как я отношусь к войне, пойду ли я воевать [на стороне ВСУ после освобождения из тюрьмы]. Из-за этого вступил в словесную перепалку и вновь попал в изолятор», — рассказывает Алексей.
Полностью отбыв срок — четыре с половиной года, — 28 июля 2023-го Алексей вышел на свободу. Но прямо у колонии его снова задержали — на этот раз сотрудники миграционной службы Краснодарского края. Они отвезли украинца в отделение полиции и составили протокол о незаконном пересечении границы: в справке об освобождении Алексея сказано, что он отбывал весь срок в 7-й колонии Херсонской области — а не в Краснодаре. Суд назначил бывшему заключенному штраф две тысячи рублей.
«После этого меня отвезли в миграционный центр. Там тоже задавали вопросы про войну, про то, куда я поеду после освобождения. Через три недели нас, шесть человек [бывших заключенных из Украины] в наручниках, погрузили в „газель“ и привезли на границу России и Грузии», — говорит Алексей «Медузе», отметив, что на российской границе украинцам не дали никаких документов, подтверждающих, что они находились в миграционном центре. По словам Алексея, им только поставили печати в паспортах: первую — о пересечении границы РФ, вторую — о запрете на въезд в Россию.
На грузинской границе паспортный контроль смог пройти только один из шести украинцев — остальным сказали «пройти в 333-й кабинет, к начальнику смены». Тот начал задавать бывшим заключенным вопросы о том, откуда и куда они направляются, долго ли они намерены оставаться в Грузии. После чего спросил, где шестой украинец. Откуда он узнал, что в группе было шесть человек, Алексей не знает. В итоге их попутчика, уже прошедшего паспортный контроль, привели назад.
По словам Алексея, решения пришлось ждать до четырех утра. Потом начальник смены объявил, что украинцев не пропускают в Грузию, а причиной назвал 11-ю статью закона «О правовом положении иностранцев и лиц без гражданства» — в ней описаны процедуры, необходимые для получения грузинской визы (pdf). «Якобы мы не предоставили достаточно информации о себе и несем угрозу грузинскому народу. Сказал, по этой бумаге [справке об отказе в пересечении границы] мы можем вернуться назад в Россию. Мы ответили, что возвращаться не собираемся. Не для того мы оттуда уезжали, чтобы опять вернуться», — вспоминает Алексей.
Первые две ночи в буферной зоне на Верхнем Ларсе украинцы провели под открытым небом — по словам собеседника «Медузы», днем было тепло, но ночью становилось довольно прохладно. Потом им удалось найти два матраса и небольшую свободную комнату в здании КПП — приходилось спать по очереди. По словам Алексея, связь была только российская, поэтому ему и его попутчикам «по три раза в день» приходилось спускаться от здания КПП ближе к российской границе, чтобы позвонить правозащитникам и родным.
Через три или четыре дня нарисовались люди в штатском. Они хотели похитить одного из нас. После этого нас дружно [грузинские пограничники] поместили всех в одну комнату под охрану, поближе к кабинкам, где проходит грузинский паспортный контроль, и разрешали выходить только под присмотром.
«Они не пускают граждан дружественной страны»
40-летний харьковчанин Михаил (именно его пытались похитить люди в штатском) никогда не сидел в тюрьме. В одной группе с бывшими заключенными он оказался по ошибке.
31 мая Михаил прилетел в аэропорт Адлера из Германии. По словам украинца, он хотел перевезти в Европу сестру, которая живет в России. В аэропорту ему дали заполнить анкету — необходимо было подписать документ о том, что украинец поддерживает действия России в Украине и аннексию ее территорий. Михаил отказался — тогда его увели в отдельный кабинет, где, как он говорит «Медузе», начали избивать, а потом отвезли в сочинское отделение полиции.
Сутки спустя районный суд Сочи арестовал его на 15 суток. «Когда я вышел, меня снова встретили сотрудники полиции — и так повторилось еще трижды. То есть 58 дней я провел в КПЗ только потому, что не захотел подписывать эти бумажки», — рассказывает Михаил.
Когда украинец «освободился» в четвертый раз, его встретили сотрудники миграционной полиции — попросили показать миграционную карту и паспорт, после чего сообщили, что ему «необходимо проехать вместе с ними». «Меня отвезли в райотдел на [улице] Горького [в Сочи], потом отправили на суд, который постановил выдворить меня [из РФ], поскольку у меня нет миграционной карты, которую я потерял», — продолжает Михаил.
В итоге он просидел еще 17 дней в миграционном центре в Краснодаре, откуда его отправили с группой из пяти бывших заключенных на грузинскую границу.
Нам запретили въезд в Грузию по неизвестным причинам, хотя у меня все документы в порядке. У меня есть и украинская ID-карта, и загранпаспорт, и вид на жительство страны ЕС. То есть по любому из этих документов я мог бы въехать беспрепятственно. Тем более что Грузия мне нужна только как страна-транзит.
Пятеро задержанных на границе украинцев также не планировали оставаться в Грузии, но, по словам Михаила, не могли добиться от пограничников никакой информации.
«Мы пытались объяснить им, что это прецедент, что они не пускают граждан дружественной страны — Украины. Не знаю, почему нам запретили въезд, возможно, потому что люди [пятеро других украинцев] — бывшие заключенные. Но дело в том, что и до нас, и после нас проходили заключенные. После нас прошел парень по украинскому паспорту старого образца. Но чем мы заслужили эти испытания — непонятно», — возмущается Михаил.
Грузинские пограничники говорили задержанным, что связались с украинским консульством в Тбилиси, но оттуда никто на Верхний Ларс так и не приехал. Михаил и сам пробовал дозвониться до консульства, но не получил ответа. По его словам, один номер был постоянно занят, а второй не отвечал.
22 августа «какие-то товарищи» — возможно, сотрудники ФСБ России — попытались посадить Михаила в машину и увезти в сторону российской границы. «Разговаривали они на русском, ребята спортивного телосложения. Сказали, что меня отправили сюда [на грузинскую границу] по ошибке. Но благодаря нашим ребятам [бывшим заключенным] и грузинским пограничникам это удалось предотвратить», — рассказывает Михаил, добавляя, что после этого случая пограничники взяли украинцев «под свою опеку».
Пять дней спустя начальник смены собрал украинцев в своем кабинете. Они должны были сказать на камеру, что отказываются от «охраны» со стороны грузинских пограничников. «После этого мы прошли границу за пять секунд», — подытоживает Михаил.
«Наверное, сработала необходимость отвечать перед ЕСПЧ»
В МИД Грузии заявили, что впустить украинцев решили, когда узнали, что у одного из бывших херсонских заключенных заканчивалась терапия для ВИЧ. Кроме того, как уточнил в разговоре с «Медузой» Михаил, за 11 суток, проведенных на Верхнем Ларсе, у его попутчика дважды случился приступ астмы. В заявлении МИД объяснил:
Как известно, грузинская сторона немедленно проинформировала украинскую миссию в Грузии относительно граждан Украины на границе с Грузией, которая пояснила, что Украине необходимы длительные процедуры для решения этого вопроса. Грузинская сторона все это время ожидала соответствующего решения со стороны Украины.
Учитывая тот факт, что состояние здоровья одного из граждан Украины, находившихся на границе, осложнилось, грузинская сторона приняла решение впустить их на территорию Грузии, и они будут ждать здесь завершения соответствующих процедур.
Посольство Украины в Грузии официально не комментировало ситуацию. При этом украинский МИД сообщил представителям международной правозащитной организации UnMode, что посольство не могло оперативно помочь украинским гражданам на границе, так как занималось подтверждением их личностей.
Глава UnMode Айдана Федосик в разговоре с «Медузой» уточнила, что повлиять на решение пропустить украинцев в Грузию мог и тот факт, что правозащитники обратились с заявлением в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). По словам Федосик, ответ из ЕСПЧ им пришел спустя сутки — жалобу приняли на рассмотрение и отправили запрос правительству Грузии, потребовав дать ответ до 31 августа.
«Появилась надежда, что Грузия решит их пустить, хотя бы чтобы избежать внимания со стороны ЕСПЧ. Думаю, ухудшение состояния [здоровья украинца с ВИЧ] — это официальная версия. А на самом деле сработала необходимость отвечать перед ЕСПЧ», — считает Федосик.
Правозащитница говорит, что депортация украинских заключенных с территории России происходит довольно часто — после начала полномасштабной войны UnMode как раз стала заниматься такими случаями. По словам Федосик, после выхода на свободу заключенные из Украины нередко оказываются в суде — и там узнают, что находятся на территории РФ незаконно. После этого их отправляют в центры для временного содержания иностранных граждан, где они могут находиться месяцами.
При наличии хотя бы внутреннего украинского паспорта осужденные могут беспрепятственно попасть в Грузию, уверяет Федосик, и раньше трудностей с прохождением грузинской границы у граждан Украины не было. Вопросы могли возникнуть у российских пограничников, но грузинская служба всегда пропускала украинцев. Максимум, что Федосик и ее коллегам приходилось делать, — узнавать в консульстве Украины, в курсе ли они, что на границе находятся украинские граждане.
Организация UnMode была на связи с группой украинцев и в этот раз. Федосик говорит «Медузе», что правозащитники ждали их на грузинской границе.
Мы всегда всем ребятам [украинцам] даем данные нашей организации и просим, чтобы они говорили, что не в лес идут. Грузинские пограничники нас тоже знают. Проблема [у украинцев], как правило, не в прохождении границы — она возникает позже, когда не удается быстро сделать так называемый белый паспорт.
Это временное удостоверение личности стали выдавать в украинских консульствах после февраля 2023 года. Тогда в Украине появился закон, по которому жители оккупированных территорий не могут получить загранпаспорт без справки о том, что они остаются украинскими гражданами. А получить такую можно только в миграционных органах на оккупированных территориях — что практически невозможно, так как для этого необходимо вернуться обратно на эти территории.
Украина приняла этот закон, так как не может провести полную идентификацию личности тех, кто жил на оккупированных территориях, из-за отсутствия доступа к местным базам данных. Вот как сложившуюся ситуацию прокомментировал руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько:
У Государственной миграционной службы нет цели дискредитировать переселенцев и людей с пропиской на оккупированных территориях. Мы просто не можем никак проверить информацию. С одной стороны, мы обязаны проверять эту информацию. С другой — мы не имеем права требовать дополнительные документы или отказывать в выдаче. И законодательно этот вопрос не урегулирован.
Мы загнаны в угол в этой ситуации и делаем все, что можем. По сути, мы приняли решение про дополнительные документы на свой страх и риск, так как понимаем, что будут обращения в суд, будет критика и так далее. Но спрашивать нужно не с нас, а с кабмина, Верховной рады, СНБО, то есть с тех, кто может это урегулировать одним законом или актом.
Другими словам, если у украинца с оккупированных территорий нет никаких документов, подтверждающих личность, он должен обратиться в посольство за «белым паспортом», по которому сможет вернуться в Украину. Ни в какую другую страну по этому документу не въехать. «Но их теперь долго делают. Поэтому, когда украинцы говорят, что едут [через Грузию] транзитом, грузины [пограничники] думают: знаем мы ваши транзиты», — рассказывает «Медузе» Айдана Федосик.
Она считает, что как Украине, так и Грузии необходимо как можно скорее устранить пробелы в миграционном законодательстве.
Мы предлагали [представителям МИД Украины] присвоить отдельный статус бывшим заключенным, насильно вывезенным на территорию страны-агрессора. Это приличное количество людей, которые месяцами ждут [в Грузии] документы для возвращения в Украину. Они не беженцы, не просители гуманитарных виз — они жертвы военного преступления. Большинство из них хочет вернуться домой. Можно присвоить им некий промежуточный статус, чтобы их легче пропускали в Грузию и быстрее оформляли документы на выезд в Украину.
Украинский МИД официально не сообщал о планах упростить процесс возвращения украинцев с оккупированных Россией территорий. «Медуза» отправила в ведомство запрос и ждет ответ.
○ ○ ○
Алексей все еще находится в Грузии и пока думает, что ему делать дальше. У него есть загранпаспорт, поэтому, в отличие от четырех других бывших заключенных, ему не надо оформлять документы с нуля. Правозащитники из UnMode сняли украинцам квартиру, а также помогают деньгами — как и родственники из Украины. Бывший заключенный с ВИЧ, по словам Алексея, «отделился» от них: «Насколько я слышал, у него все в порядке. Он даже смог устроиться в Грузии на работу, пока ждет документы». Никто из посольства Украины с ними до сих пор не связался.
Поначалу «Медуза» поддерживала связь с Михаилом, но потом он перестал отвечать. Номер телефона, по которому он общался с корреспондентом издания, сейчас отключен — возможно, потому что он сумел выехать из Грузии в Украину. Правозащитники организации UnMode также не смогли выйти с ним на связь.
Диана Шанава (Тбилиси)