Перейти к материалам
истории

Что искать на книжной ярмарке Non/fiction в 2019 году Галина Юзефович рекомендует 30 самых интересных новинок

Источник: Meduza

C 5 по 9 декабря в Москве пройдет ежегодная книжная выставка-ярмарка Non/fiction. Литературный обозреватель «Медузы» Галина Юзефович составила список из 30 книг, на которые стоит обратить внимание в этом году; в него вошли новинки художественной литературы и нон-фикшна. В этом списке — только книги для взрослых; подборка лучших детских новинок, изданных к Non/fiction, тоже скоро выйдет на «Медузе».

Нон-фикшн

Александра Архипова, Анна Кирзюк. Опасные советские вещи. М.: Новое Литературное обозрение, 2020

Зараженные тифом джинсы, бритвенные лезвия в импортной жвачке, детские ноготки в колбасе, зловещий профиль Троцкого на спичечной этикетке и колорадские жуки-диверсанты, специально засланные на территорию СССР коварными американцами. Воображаемые опасности подстерегали советских граждан на каждом шагу, и легенды о них передавались из уст в уста. Временами эти легенды создавали почву для полномасштабных моральных паник, а иногда им даже удавалось закрепиться в общественном сознании в качестве общепризнанных исторических фактов. В своей книге, ироничной, информативной и глубокой, антропологи Александра Архипова и Анна Кирзюк собрали и проанализировали самые яркие мифы советской эпохи, показав, как и почему они возникали, что сообщали о социуме своего времени, как циркулировали, почему умирали и в каком виде возрождались. 

Маргалит Фокс. Конан Дойль на стороне защиты. Подлинная история, повествующая о сенсационном британском убийстве, ошибках правосудия и прославленном авторе детективов. М.: Альпина Нон-фикшн, 2020. Перевод И. Майгуровой

Артура Конан Дойля часто путали с его самым знаменитым героем, Шерлоком Холмсом. Однако за расследования реальных преступлений он брался крайне редко — и только в тех случаях, когда считал, что допущена серьезная несправедливость. Самый известный случай вмешательства Конан Дойля в британское судопроизводство — его участие в освобождении англичанина индийского происхождения Джорджа Эдалджи, описанное, в частности, в известном романе Джулиана Барнса «Артур и Джордж». «Конан Дойль на стороне защиты» Маргалит Фокс (российскому читателю писательница известна своей блестящей «Тайной лабиринта») — это в некотором смысле «Артур и Оскар», поскольку на сей раз речь пойдет о попытках Конан Дойля вытащить из тюрьмы Оскара Слейтера, ложно обвиненного в убийстве аристократки и приговоренного к пожизненному заключению. В своей книге, выстроенной по канону увлекательного документального детектива, Фокс рассказывает и о самом Оскаре Слейтере (человеке весьма непростом и далеко не безгрешном), и о борьбе Конан Дойля за его освобождение, и о британской системе правосудия начала ХХ века в целом.

Ричард Вайнен. Долгий «68. Радикальный протест и его враги. М.: Альпина Нон-фикшн, 2020. Перевод А. Захарова, А. Арамяна, К. Митрошенкова

Для английского историка Ричарда Вайнена 1968-й — это скорее стиль, чем конкретный год. И хотя события в Европе (в первую очередь во Франции) весной и летом 1968-го стали самым ярким проявлением этого стиля, его приметы разбросаны на хронологической прямой заметно шире — с середины 60-х и до начала 70-х годов. По версии Вайнена, на это время пришлась резкая и повсеместная мобилизация самых разных (а вовсе не только левых, как кажется сегодня) радикальных сил, изменившая облик Европы едва ли не сильнее, чем распад социалистического лагеря в конце 1980-х годов. Полифоничная и многофигурная, сплетенная из колоссального числа персональных свидетельств, документов, статистических выкладок, газетных вырезок и прочего документального сора, книга Вайнена в итоге разворачивается в масштабную панораму эпохи, охватывающую пространство от Америки до Франции и от Англии до Италии. 

Марк Курлански. Молоко! Самый спорный продукт. М.: Синдбад, 2019. Перевод А. Коробейникова 

Способность переваривать молоко во взрослом возрасте не общечеловеческая норма, но, напротив, полезнейшая мутация, в свое время обеспечившая своих носителей форой в гонке за выживание. Важность молока отразилась в многочисленных мифах, так или иначе связанных с молоком и лактацией и существующих в самых разных культурах — от африканских масаи до древних греков. Сегодня полезность молока оспаривается, а количество людей с лактозной недостаточностью, судя по некоторым признакам, постоянно растет. Публицист Марк Курлански, автор фундаментальной истории соли и очаровательного историко-культурного путеводителя по Гаване, не пытается реабилитировать молоко или, напротив, его разоблачить. Его цель — беспристрастно (и, как обычно, крайне занимательно) рассказать о роли этого фундаментального продукта в истории человечества. А приятным бонусом для читателя станут включенные в книгу рецепты молочных блюд, среди которых виноградное печенье, завещанное грядущим поколениям Марком Порцием Катоном, ирландские масляные лепешки, индейский молочный пудинг и многое, многое другое. 

Олег Воскобойников. Средневековье крупным планом. М.: ЭКСМО, Бомбора, 2019

Книга историка-медиевиста, профессора Высшей школы экономики Олега Воскобойникова продолжает плеяду популярных книг о Средних веках, начатую «Страдающим Средневековьем» и «Мышеловкой Святого Иосифа». В отличие от своих предшественников, Олег Воскобойников делает акцент не на визуальных образах, а на людях этой эпохи: его книга — это в первую очередь погружение в повседневную жизнь Европы V—XV веков. Супружество и семья у разных сословий, народная и высокая религиозность, отношение к власти, быт и собственность — обо всем этом Воскобойников пишет обманчиво просто, однако за этой простотой безошибочно угадывается колоссальный исследовательский и преподавательский опыт. Самые красочные фрагменты вынесены в особые врезки на полях, и вам, скорее всего, захочется зачитывать их вслух или цитировать в социальных сетях. В самом деле, кто устоит перед утверждениями вроде «Возможность застегнуть ребенку куртку под горло резко снизила количество простудных заболеваний, а следовательно, и смертность» или «Пушка победила другие артиллерийские орудия не из-за эффективности — просто ее канонада, вспышка, экзотический вид и техническая сложность грели самолюбие политиков и военачальников». 

Андрей Зорин. Жизнь Льва Толстого. Опыт прочтения. М.: Новое литературное обозрение, 2019

Филолог Андрей Зорин обладает счастливой способностью любую историю — независимо от ее популярности или, наоборот, эзотеричности — превращать в чистое золото. Нынешняя книга о Льве Толстом, писавшаяся изначально в расчете на англоязычного читателя, не откроет ничего принципиально нового в биографии классика, однако прочесть ее будет одинаково приятно и тому, кто знает о Толстом очень много, и тому, кто не знает о нем почти ничего. Если же оставить в стороне несравненное обаяние зоринского стиля, то следует признать, что «Жизнь Льва Толстого» ровно та биография великого русского писателя и философа, которой нам очень давно и очень сильно не хватало: актуальная, но без насилия над материалом, и популярная, хотя и академически выверенная в каждой детали.  

Флориан Иллиес. 1913: Что я на самом деле хотел сказать. М.: Ad Marginem Press, Музей современного искусства Гараж, 2020. Перевод В. Серова

Нынешняя книга Флориана Иллиеса — небольшой (меньше двухсот просторно сверстанных страниц) бонус-трек к его всенародно любимой книге «1913: Лето целого века». Принцип остался неизменным: короткие зарисовки из жизни знаменитых и не очень знаменитых людей, основанные на документах, переписке, публикациях в прессе и мемуарах. Супруги Герман и Миа Гессе пытаются заново вдохнуть тепло в свои увядающие отношения (спойлер: безуспешно). Престарелый император Австро-Венгрии Франц-Иосиф заказывает на рождественский ужин венский шницель (у него все будет хорошо). Вернувшийся в Россию из комфортной ссылки на Капри Максим Горький борется с театральной постановкой «Бесов» Достоевского (по его мнению, этот спектакль может навредить делу революции). Все эти маленькие ручейки скрещиваются, сливаются и снова разливаются, рисуя неотразимо притягательную картину нормальной жизни — такой устойчивой и надежной, но вместе с тем, как мы понимаем сегодня, доживающей последние месяцы.

Карл Циммер. Она смеется, как мать. Могущество и причуды наследственности. М.: Альпина Нон-фикшн, 2020. Перевод М.Багоцкой, П. Купцова

Автор одного из самых захватывающих нон-фикшн-бестселлеров последних лет «Паразит: Царь природы» Карл Циммер возвращается к нам с новой историей — на сей раз о наследственности. Вслед за ранними исследователями этой области мы привычно считаем, что главный фактор, определяющий потенциал человека, — это сочетание генов, полученных нами от наших предков. Однако на практике все куда сложнее: так, от родителей человек наследует не только гены, но и, к примеру, часть микрофлоры кишечника, помогающей переваривать пищу. Порой в нашем теле обнаруживаются клетки, а иногда и целые органы, генетически принадлежащие другим людям (нечто подобное произошло с молодой американкой Лидией Фэйрчайлд: генетический анализ показал, что ДНК ее матки не совпадает с ДНК остального тела). Представления о наследственности зависят от культурных и социальных факторов и в свою очередь зачастую их же определяют. Словом, наше понимание того, как функционирует эта диковинная область, и сегодня, через сто пятьдесят лет после открытий Георга Менделя, остается шокирующе неполным. Сочетая яркие примеры с изящными концептуальными обобщениями, Карл Циммер очерчивает контуры существующих сегодня лакун в человеческих знаниях о наследственности и намечает направления дальнейших исследований. 

Мэри Элиз Сарротт. Коллапс: Случайное падение Берлинской стены. М.: Individuum, 2020. Перевод М. Леоновича

С тридцатилетней временной дистанции стремительное падение Берлинской стены в ноябре 1989 года выглядит одновременно неизбежным и необъяснимым: понятно, что в долгосрочной перспективе она была обречена, но при этом могла пасть полугодом раньше, а могла совершенно спокойно продержаться еще год или даже два. Никто из наблюдателей не был готов к такому повороту событий, все ждали, что процесс демонтажа будет медленным и поэтапным — однако вместо этого коллапс произошел с ошеломляющей быстротой. Книга американского историка Мэри Элиз Сарротт в мельчайших деталях (иногда едва ли не поминутно) восстанавливает события, предшествовавшие падению Берлинской стены, и демонстрирует, как случайности накапливаются, буквально на глазах завороженного читателя превращаясь в неумолимые и неотвратимые исторические закономерности. 

Шенг Схейн. Авангардисты: Русская революция в искусстве 1917–1935. Перевод Е. Асоян 

По мнению нидерландского слависта Шенга Схейна, художественный авангард первой четверти ХХ века нельзя рассматривать исключительно как направление в искусстве: с его точки зрения, это синкретическая жизненная философия, не позволяющая провести четкую границу между биографией творца и его творчеством. Именно с этой позиции написаны его «Авангардисты» — удивительный и захватывающий жанровый кроссовер: с одной стороны, глубокая искусствоведческая монография об авангарде, с другой — дерзкое и провокативное исследование частной и публичной жизни художников-авангардистов. Выдержанная в манере знаменитой «Ставки — жизни» Бенгта Янгфельдта (и в значительной степени пересекающаяся с ней на уровне реалий), книга Схейна — это одновременно рассказ об удивительных судьбах и жизненных трагедиях Казимира Малевича, Александра Родченко, Владимира Татлина, Эля Лисицкого и рассуждение о природе того переворота, который им удалось (или частично удалось) осуществить в искусстве ХХ века. 

Василий Авченко, Алексей Коровашко. Олег Куваев: повесть о нерегламентированном человеке. М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2019

Олег Куваев, писатель, геолог, исследователь Чукотки, «русский Джек Лондон» и создатель знаменитого романа «Территория» — фигура, балансирующая сегодня на тонкой грани культовости и забвения. Первая его подробная биография, написанная владивостокским журналистом Василием Авченко и нижегородским филологом Алексеем Коровашко, рассказывает не только о жизни Куваева (увлекательной, как авантюрный роман), но и об освоении Севера, об эпохе 60-х и о целом поколении людей, как вирусом пораженных неукротимой жаждой свершений и болезненной тягой к саморазрушению.   

Сергей Плохий. Человек, стрелявший ядом. История одного шпиона времен холодной войны. М.: АСТ, CORPUS, 2020. Перевод С. Лунина

Осенью 1961 года спецслужбам Западной Германии сдался человек, назвавшийся Богданом Сташинским. На первом же допросе Сташинский рассказал, что, действуя по заданию КГБ, выследил и убил в Мюнхене двух видных деятелей украинской эмиграции: Льва Ребета и Степана Бандеру. Орудием убийства стал особый пистолет, стреляющий невидимым и не оставляющим следов ядом. В дальнейшем судьба Богдана Сташинского, поразительно схожая с каноническими произведениями шпионского жанра, многократно привлекала и журналистов, и кинематографистов, и писателей, а один из последних романов Йена Флеминга о Джеймсе Бонде откровенно ее эксплуатировал. Книга гарвардского профессора-историка Сергея Плохия, основанная в первую очередь на недавно рассекреченных документах КГБ и ЦРУ, — попытка докопаться до правды в этой сенсационной истории. Если вам пришлись по вкусу документальные триллеры «Шпион среди друзей» Бена Макинтайра и «Шпион на миллион долларов» Дэвида Хоффмана, берите «Человека, стрелявшего ядом» не глядя — фактологическая дотошность в нем смешана с сюжетным драйвом примерно в той же гармоничной пропорции.  

Роман Шмараков. Книжица наших забав. М.: Издательство ОГИ, 2020

Книга, заимствовавшая свое название из письма аббата Вильгельма из Эбельхольта, — это собрание разного рода средневековых анекдотов, то есть коротких необычных историй, пересказанных для русского читателя петербургским филологом Романом Шмараковым. Пересказанных, а не переведенных, и это важно: обаятельный ироничный голос Шмаракова, явственно слышимый практически в каждой из вошедших в сборник новелл, делает странноватые средневековые сюжеты (о том, как архиепископа унесли адские кони, или, к примеру, о том, как некий юноша утопился в кувшине) более понятными, универсальными и современными. Более того, хотя автор в предисловии клянется, что у него и в мыслях нет просвещать читателя, в действительности из «Книжицы наших забав» (и в первую очередь из обстоятельных примечаний на полях) можно узнать много нового о том, что людям Средневековья представлялось смешным, страшным или удивительным. 

Ниал Фергюсон. Горечь войны. М.: АСТ, CORPUS, 2019. Перевод Е. Губницкого, И. Кригера

«Горечь войны» — последняя большая книга известнейшего шотландского историка Ниала Фергюсона, ранее не переводившаяся на русский, и одна из самых нашумевших и провокативных в его богатой на скандалы научной биографии. Первую мировую войну принято представлять драмой чудовищной и кровавой, но вместе с тем трагически неизбежной и даже необходимой. Со своим всегдашними полемическим задором и впечатляющим красноречием (не исключающими, впрочем, сокрушительной и методичной аргументации) Фергюсон показывает ложность подобного взгляда, попутно развенчивая еще добрый десяток мифов о Первой мировой — от массового ликования, якобы охватившего население Великобритании при известии о начале войны, до роли тогдашних медиа, согласно расхожему мнению не сыгравших особой роли в разжигании конфликта. 

Ман Рэй. Автопортрет. М.: Клаудберри, 2020. Перевод Я. Палеховой Кюст, Э. Новопашенной, А. Логиновой, А. Устюжанина

Ман Рэй, фотограф-модернист, изобретатель и художник (в разные периоды он примыкал то к сюрреалистам, то к дадаистам), прожил эталонную артистическую жизнь, а в старости написал такие же эталонные артистические мемуары, наконец переведенные на русский. Выходец из скромной еврейской семьи, он начинает художественную карьеру в Нью-Йорке, однако к началу 1920-х годов перебирается в Париж, где разом оказывается в самом центре тамошней культурной жизни. Гертруда Стайн и Эрнест Хемингуэй, Пабло Пикассо и Джеймс Джойс, Сальвадор Дали и Морис Дюшан, Мерет Оппенгейм и Жан Кокто становятся его моделями, собеседниками, приятелями и соперниками. В своих желчных и обаятельных мемуарах Рэй не слишком церемонится с друзьями юности: все они по большей части видятся ему эффектным задником, призванным оттенить его собственное — выдающееся, конечно — дарование. Впрочем, ирония (в том числе самоирония) не позволяет Ман Рэю скатиться в совсем уж бескомпромиссное самолюбование, а бережно реконструированный в «Автопортрете» антураж 1920–1930-х годов сам по себе хорош настолько, что с большим запасом окупает все недостатки авторской оптики.   

Художественная литература

Мадлен Миллер. Песнь Ахилла. М.: АСТ, CORPUS, 2020. Перевод А. Завозовой

Взявшись в очередной раз пересказывать вечный миф о Троянской войне, Мадлен Миллер сумела сохранить идеальный баланс узнаваемости и новизны. Формально следуя духу и букве гомеровского первоисточника, в сердцевину классической истории она поместила волнующий и трогательный сюжет о взрослении и трагической любви двух юношей: Ахилла, сына морской богини и величайшего воина своего поколения, и Патрокла, неловкого, некрасивого и безвестного изгнанника. 

Франсиш ди Понтиш Пиблз. Воздух, которым ты дышишь. Фантом Пресс, 2020. Перевод Е. Тепляшиной

Дориш — нищая сирота, обреченная вечно прозябать на кухне богатого плантаторского дома в бразильской провинции Ресифи. Граса — балованная хозяйская дочка, рожденная для того, чтобы в один прекрасный день удачно выйти замуж и стать элегантной светской дамой. Однако на дворе стоят 1930-е годы, мир трещит и меняется, и то, что, было предначертано девочкам самой судьбой, оказывается лишь одним из тысячи возможных вариантов. Однажды Дориш и Граса, с раннего детства связанные горячей и ревнивой невротической дружбой, отправятся покорять большой мир, влекомые общей страстью к музыке. Роман американской писательницы бразильского происхождения Франсиш ди Понтиш Пиблз с первых строк завораживает кипучей солнечной энергией, так что если в процессе чтения вам вдруг захочется станцевать самбу — не удивляйтесь. 

Александр Стесин. Африканская книга. М.: Новое Литературное Обозрение, 2020

Нью-йоркский врач-онколог, поэт и писатель Александр Стесин — новое (и очень многообещающее) имя русской словесности. Его вышедший несколькими месяцами раньше «Нью-Йоркский обход» — многослойный сложно устроенный текст на стыке «врачебной прозы», мемуара, тревелога, поэзии и философского эссе. Новая книга Стесина продолжает ту же традицию, только на сей раз местом действия становится Африканский континент, куда автор на протяжении многих лет ездит в составе миссии «Врачей без границ». Его взгляд — по-медицински ясный и внимательный, но в то же время исполненный глубокого такта и сострадания — проникает в области более чем экзотические и не представимые для среднестатистического европейца. Однако там, где любой другой наблюдатель увидел бы лишь культурные различия и чуждость, Стесин любовно подмечает и фиксирует универсальное и общечеловеческое, создавая тем самым надежный фундамент для понимания, интереса и эмпатии. 

Микаэль Ниеми. Сварить медведя. М.: Фантом Пресс, 2020. Перевод С. Штерна

Роман шведа Микаеля Ниеми (российский читатель знает его по остроумному и ностальгичному роману «Популярная музыка из Виттулы») умело прикидывается классическим скандинавским нуаром в исторических декорациях. В середине XIX века в окрестностях приполярной Паялы орудует маньяк, насилующий и убивающий крестьянских девушек. По его следу отправляется местный Шерлок Холмс — прост (так в Швеции называют старшего священника в приходе) Лестадиус в сопровождении своего верного Ватсона — саамского мальчика-приемыша Юсси. Однако довольно скоро в тексте романа проступает второй, а затем и третий слой, и то, что поначалу мы приняли за бесхитростный детектив, оборачивается настоящим гимном Северу — мощным, полифоничным и прекрасным. 

Рохинтон Мистри. Хрупкое равновесие. М.: АСТ, 2019. Перевод В. Бернацкой

Уроженец Мумбая Рохинтон Мистри (российскому читателю он знаком по роману «Дела семейные», в 2002 году вошедшему в шорт-лист Букеровской премии и вскоре после этого опубликованному на русском) переехал в Канаду более сорока лет назад, однако основной темой его творчества по-прежнему остается Индия. «Хрупкое равновесие» — самый известный его роман и, пожалуй, самый лучший. Его действие происходит в 1970-х годах в крупном индийском городе. Обстоятельства сводят под одной крышей четырех разительно не схожих между собой людей: вдову средних лет, двух неприкасаемых и студента. Вчетвером они будут выживать в непростые времена чрезвычайного положения, введенного Индирой Ганди, и, преодолевая социальные и культурные различия, поддерживать друг друга. Пронзительный, трагичный и вместе с тем вовсе не безнадежный роман Мистри — это универсальная и понятная человеку любой культуры история об уюте на краю бездны, о взаимопомощи обездоленных и об узах, способных превратить чужих друг другу людей в подобие семьи. 

Лиза Ко. Беспокойные. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020. Перевод С. Карпова

Однажды мама одиннадцатилетнего Деминя Гуо, молодая китайская иммигрантка Полли, ушла на работу в маникюрный салон, где целыми днями оттирала мозоли с пяток клиентов, и не вернулась. Что произошло — бросила ли она своего сына или стала жертвой какого-то несчастья, — Деминь узнает лишь через много лет, успев превратиться в Дэниела Уилкинсона, потерять и заново обрести свою идентичность, побывать в шкуре единственного азиата в маленьком американском городке и найти главное дело своей жизни. Формально громкий литературный дебют Лизы Ко — это классический «роман с тайной»: вместе с героем мы будем доискиваться правды о том, что же случилось с Полли в тот роковой день. В действительности же история Дэниела-Деминя — это щемящий и эмоционально точный роман о взрослении, поиске себя, понимании, прощении и интеграции в чужой мир без потери мира собственного. 

Алексей Гедеонов. Дни яблок. Киев: Лаурус, 2020

Долгожданное продолжение романа Алексея Гедеонова «Случайному гостю», наконец, вышло в киевском издательстве «Лаурус» и благополучно добралось до Москвы. Знакомый нам по прошлой книге хронотоп слякотного и уютного зимнего Львова сменился пространством золотого осеннего Киева, советская держава сделала еще один неверный шаг в сторону распада, главному герою, мальчику Лесику, минуло пятнадцать, его способность общаться с миром духов окрепла, а характер, наоборот, испортился. В остальном же все, за что три года назад мы полюбили «Случайному гостю», осталось неизменным: и удивительный, ни на что не похожий язык романа, и ощущение близкого, но постоянно ускользающего от прямого взгляда чуда, и атмосфера старинной сказки, причудливо наложенной на узнаваемый и осязаемо-материальный позднесоветский быт.   

Джон Краули. Ка: Дарр Дубраули в руинах Имра. СПб.: Азубка, Азбука-Аттикус, 2020. Перевод Е. Лихтенштейна