истории

«Пылающий» Ли Чан-дона: корейская экранизация Харуки Мураками оказалась лучше первоисточника

Meduza
Pinehouse Film

В конкурсной программе Каннского кинофестиваля показали фильм «Пылающий» корейского режиссера Ли Чан-дона по рассказу Харуки Мураками «Сжечь сарай». По мнению кинокритика Антона Долина, лирическая и поверхностная зарисовка писателя о трех молодых людях со странностями в экранизации превратилась в глубокий психологический триллер о невозможности познать себя и других.

На Каннском фестивале чего только не показывают — от перенесенных на экран легенд бразильских индейцев до первой лесбийской драмы из Кении. На общем пестром фоне реже и ценнее всех фильмы, в которых этнографический элемент отступает перед «всечеловеческим», как сказал бы Осип Мандельштам. Где бы ни разворачивалось их действие, их одинаково почувствуют и оценят зрители из любой страны. Именно таков «Пылающий» корейского режиссера Ли Чан-дона. Недаром он снят по рассказу японца Харуки Мураками, действие которого перенесено в Корею, а двое из трех главных героев знакомятся в Африке, хотя оба живут в Сеуле. Впрочем, корни космополитизма Ли Чан-дона не в этих межнациональных парадоксах, а в том, о чем и как он сделал свой фильм. 

Чжонсу (молодая звезда корейского кино А Ин Ю) — работник службы доставки. Однажды он встречает на улице знакомую детства Хаэми (дебютантка Чжон Сео Чжун) и не узнает ее: она сделала пластическую операцию и преобразилась. Они заводят роман и тут же расстаются — Хаэми уезжает в турпоездку в Африку, оставляя Чжонсу своего кота с неслучайным именем Кипяток. Возвращается она уже не в одиночестве. Рейс задержали, и в аэропорту она сдружилась с единственным находившимся там на тот момент корейцем — обеспеченным денди-бизнесменом Беном (Стивен Ен из «Ходячих мертвецов»). Девушка никак не может выбрать между двумя кавалерами — и они проводят время втроем, все чаще чувствуя висящее в воздухе напряжение. 

Описанная в фильме ситуация могла случиться где угодно, чувства всех трех героев — от взаимного притяжения до острой ревности — легко понять и разделить. Однако «Пылающий» — все-таки корейский фильм; к примеру, важно знать, что ферма отца Чжонсу, куда к нему в гости приезжают Хаэми с Беном, находится рядом с северокорейской границей, откуда день и ночь доносится из динамиков гул радиопропаганды. Ли Чан-дон, с одной стороны, предсказывает сближение и переговоры двух Корей, которые сегодня на уме у каждого их обитателя, а с другой, вводит мотив пограничности, близости и сходства противоположностей. 

На пороге дома (то есть, опять на границе) трое героев невинно нарушат закон, выкурив один косяк на троих, и Хаэми станцует в свете заходящего солнца эротический танец. Бен признается в своем преступном хобби: он сжигает теплицы (у Мураками это были сараи) — долго выбирает, а затем раз в два месяца совершает поджог. Такое у него хобби. Лишь Чжонсу будет стараться держаться в рамках приличий. Его мучает пара болезненных воспоминаний из детства, тоже связанных с огнем (он устроил костер из вещей ушедшей из семьи матери), и безумно раздражает агрессивный отец, получивший за очередную вспышку насилия тюремный срок. Чжонсу изо всех сил старается быть нормальным, обычным парнем, и подозрительно присматривается к тем, кто, как ему кажется, эту норму нарушает. Так, незаметно для себя переходя пресловутую границу, и становятся параноиками: его срыв окажется самым страшным из всех. 

Рассказ Мураками — лирическая зарисовка, немного в духе Трумена Капоте. В ней, что называется, ничего не происходит. Даже признание богатого незнакомца в том, что он тайный пироман, ничем не подтверждается, а вскоре и он, и девушка исчезают из поля зрения рассказчика. Фильм Ли Чан-дона, который довольно долго скрупулезно следует фабуле Мураками, устроен абсолютно иначе. Место воздушной полувлюбленности занимают физиологические отношения, а потом — их мучительное отсутствие. Пропажа девушки вызывает нешуточные подозрения в адрес как ее самой, так и ее нового знакомого. Очерк о человеческих странностях превращается в психологический триллер. Даже любимая Мураками джазовая музыка, которую послушно вставляет в саундтрек корейский режиссер, звучит к финалу все депрессивнее и мрачнее. А фильм становится глубже и глубже, превосходя очаровательно поверхностный первоисточник. 

«Пылающий». Трейлер
The Upcoming

Лауреат Канн и Венеции, а также бывший министр культуры Южной Кореи Ли Чан-дон — один из самых неординарных авторов в современном корейском кино. Он не увлекается жанровыми экспериментами, как Пак Чхан-ук или Пон Джун-хо (чей оператор Хон Ген-пхе прекрасно снял «Пылающего»), и не допускает легкомысленной интеллектуальной бравады, как любимец фестивалей Хон Сан-су. Его стезя — потаенные и болезненные стороны повседневности. О них самые знаменитые его фильмы — «Оазис», «Тайное сияние», «Поэзия». Ли Чан-дон — верный наследник Достоевского; кстати, начинал он как успешный писатель, и неслучайно его герой Чжонсу в «Пылающем» тоже мечтает однажды написать роман.

В кинематографе Ли Чан-дона жизнь так же прихотлива и непредсказуема, как литература, — но его сценарное письмо лишено подчеркнутой литературности, оно стремится к простоте и естественности. Он виртуозный психолог, что не мешает ему оперировать размашистыми метафорами и видеть трансцендентное сквозь будничное. 

Название «Burning» можно перевести и интерпретировать по-разному: и «Сжигающие», и «Горящие». Все трое прошли инициацию огнем: Чжонсу в детстве, Хаэми — у африканского костра, Бен — когда сжигал теплицы. В каждом горит скрытый огонь, который рано или поздно вырвется наружу. Ведь они охвачены «великим голодом», который, согласно верованиям африканских бушменов, отличается от «малого голода»: малый можно насытить едой, большой — лишь познанием мира и себя. 

Но в том и трагедия, что познать себя и, тем более, ближнего никто не в состоянии. «Пылающий» — картина о человеке как самой большой загадке вселенной, запертой шкатулке, ключ от которой даже не потерян, а просто еще не создан. Отсюда мучения в любви, импульсивные действия, непонятные нам самим мании, фобии, странности. Огонь горит, но неизвестно, где отыскать для него подходящее топливо. Если лучшего не найдется, пусть будут хотя бы заброшенные теплицы. 

Другие фильмы Каннского фестиваля

Антон Долин