разбор

Журналистки обвинили Леонида Слуцкого в домогательствах. Они могут подать в суд? А что с депутатской неприкосновенностью?

Meduza
16:32, 28 февраля 2018

Депутаты Ирина Гусева, Ольга Тимофеева и Леонид Слуцкий на заседании Госдумы. 27 сентября 2017 года

Антон Новодережкин / ТАСС

24 февраля три журналистки анонимно рассказали «Дождю» о домогательствах председателя комитета Госдумы по международным делам Леонида Слуцкого. Сотрудница «Дождя» Елизавета Антонова добавила, что Слуцкий «постоянно пристает к молоденьким девушкам-журналисткам». Спустя три дня о домогательствах Слуцкого заявила и заместитель главного редактора телеканала RTVI Екатерина Котрикадзе. Сам депутат все обвинения отрицает; журналисткам не верят и многие его коллеги в Госдуме. «Медуза» поговорила с кандидатом юридических наук и руководительницей проекта «Насилию.нет» Анной Ривиной и объясняет, можно ли доказать факт домогательств в России — и что может грозить Леониду Слуцкому.

Подать в суд по статье «домогательства» в России невозможно: ее нет

Статьи о домогательствах нет ни в Уголовном кодексе, ни в Кодексе об административных нарушениях. Еще в 2014 году ее пытались добавить в административный кодекс (предполагалось, что за домогательства будет штраф от 30 до 50 тысяч рублей), но комитет Госдумы законопроект не поддержал. 27 февраля 2018 года заместитель главы комитета Госдумы по делам семьи Оксана Пушкина пообещала включить положение об ответственности за сексуальные домогательства в законопроект о равных правах мужчин и женщин.

Существует 133-я статья Уголовного кодекса — о понуждении к действиям cексуального характера. Она касается случаев, когда человека заставляют совершить сексуальные действия (включая половой акт) с помощью шантажа, угроз или других манипуляций его зависимым положением. Эту статью можно применять, если есть сам факт понуждений — вне зависимости от их результата. То есть неважно, согласился человек совершать эти действия или нет.

Теоретически этой нормой можно воспользоваться в случае домогательств в Госдуме — так как журналистки, предположительно ставшие их жертвами, находятся в зависимом положении от депутата, возглавляющего один из комитетов Госдумы и обладающего большими властными полномочиями. Однако поскольку в России нет ни прецедентного права, ни устоявшейся практики по подобным делам, эту норму можно лишь пытаться применить. Как подчеркивают и российские правозащитники, и депутат Оксана Пушкина, де-факто статья 133 не работает.

Домогательства — это форма дискриминации. А она в России запрещена

В третьей статье российского Трудового кодекса четко сказано, что никого нельзя ограничивать в трудовых правах и свободах в зависимости от пола и других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами человека. Домогательства на работе — это трудовая дискриминация, так как они препятствуют работе человека, делают ее дискомфортной или невозможной. Например, журналистка «Дождя» Елизавета Антонова утверждала, что некоторые думские корреспондентки перестали ходить за комментарием к Слуцкому — то есть не могли полностью выполнять свою работу из-за его поведения. Подвергшийся трудовой дискриминации человек может обратиться в суд и потребовать восстановления своих нарушенных прав, возмещения материального вреда и компенсации морального вреда.

Еще один способ — это обращение в Конституционный суд, так как дискриминация по половому признаку запрещена и в Конституции РФ. Если защитить свои права не удается в суде общей юрисдикции, то можно обратиться в Конституционный суд с просьбой признать действующие нормативно-правовые акты несовершенными. Подать жалобу в Конституционный суд можно и в частном порядке, и коллективно. Но при рассмотрении в любом суде важно, что это должны быть конкретные люди, готовые заявлять о нарушении их прав. Это не может быть анонимное заявление.

Доказать вину можно, даже если нет свидетелей

У домогательств может не быть свидетелей — и тогда возникает ситуация «слово против слова». В американской практике при расследовании домогательств на рабочем месте опираются и на убедительность обеих сторон, и на расхождения в их воспоминаниях о случившемся, косвенные свидетельства (то есть заявления людей, которые не присутствовали при ситуации, но слышали о ней или видели ее последствия), и даже на тон предшествующей или последовавшей переписки между сторонами.

Возможность доказать свою правоту в подобном случае существует и в российском суде, в том числе благодаря результатам различных экспертиз: психологической, лингвистической, на полиграфе. Однако практика показывает, что правовые нормы и их общественное восприятие, в том числе полицейскими, прокурорами или судьями, могут расходиться — поэтому даже собранные доказательства суд может счесть не относящимися к делу или неубедительными.

Слуцкого могут лишить депутатской неприкосновенности (но решение за Госдумой)

От административной или уголовной ответственности членов Госдумы и Совета Федерации защищает депутатская неприкосновенность. Но если против них завели дело, то неприкосновенности могут лишить. Для начала следователь должен уведомить генерального прокурора, который, в свою очередь, обратится в соответствующую палату Федерального собрания. После этого уже палата будет решать, освободить депутата от неприкосновенности или нет. Если она сочтет, что нарушения не было, то обвинение с депутата вообще снимут — и его нельзя будет выдвинуть заново, пока в деле не появится новых обстоятельств. А если сочтет, что было, то депутату придется отвечать в суде.

Комиссия по этике может рекомендовать извиниться

Еще один способ повлиять на поведение депутата Госдумы — это подать жалобу в комиссию Госдумы по вопросам депутатской этики. Она рассматривает случаи, когда депутаты употребляют грубые, оскорбительные выражения, необоснованно кого-либо обвиняют, используют заведомо ложную информацию, призывают к незаконным действиям или каким-то другим образом нарушают общепринятые этические нормы поведения.

В комиссию по этике могут обращаться как депутаты Госдумы, так и обычные граждане. Так, Ксения Собчак пожаловалась комиссии на Слуцкого, сославшись на нарушение им общепринятых этических норм. Судя по высказываниям российских депутатов, в Госдуме нет единого понимания, что является этической нормой в случае домогательств. Так, заместитель председателя комитета Госдумы по делам семьи Оксана Пушкина считает, что домогательства нарушают свободу и права человека, член комиссии по этике Валерий Гартунг называет домогательства знаками внимания, а лидер фракции ЛДПР в Госдуме Игорь Лебедев полагает, что американская «мода жаловаться на харассмент» не приживется в России.

Глава комиссии по этике Отари Аршба заявил, что ее члены сейчас находятся на региональной неделе (в это время депутаты разъезжаются по своим регионам работать с избирателями) и комиссия сможет «физически собраться» только после 18 марта. После рассмотрения жалобы она может вынести несколько рекомендаций Госдуме — если, конечно, сочтет жалобу обоснованной. Например, предложить Слуцкому принести публичные извинения, распространить в СМИ информацию о факте нарушения депутатской этики или лишить депутата права выступать на одном или нескольких заседаниях палаты.

Анна Ривина, Ольга Страховская