истории

Трогал женщин за грудь ради Путина Евгений Берг о Сэме Никеле — видеоблогере, который начал раньше других, делал ролики по заказу «Наших», а потом пропал

Meduza
Артур Гальченко (он же Сэм Никель) в июне 2017 года в Москве
Артур Гальченко (он же Сэм Никель) в июне 2017 года в Москве
Иван Клейменов для «Медузы»

Российский ютьюб — очень подвижная медиасреда: поколения и зрителей, и героев здесь меняются очень быстро; выпасть из рейтингов популярности легко, если хотя бы ненадолго остановиться. Артур Гальченко — он же Сэм Никель — был одним из самых заметных лиц раннего периода российского видеоблогинга: в качестве сооснователя и главного актера студии My Duckʼs Vision он не только делал пародии и танцевал в метро, но и участвовал в первой фазе политизации ютьюба, записывая видео, прямо или косвенно поддерживавшие Владимира Путина. В рамках спецпроекта «Медузы» о видеоблогинге корреспондент «Медузы» Евгений Берг выяснил, как Гальченко пришел к успеху — и что с ним происходит сейчас.

В сентябре 2011 года на ютьюбе появился двадцатиминутный ролик, в котором молодой человек с взъерошенными волосами сосредоточенно трогал за грудь тысячу девушек, одну за другой. Происходило все на улицах Москвы, девушки были случайными прохожими, но проблемы у героя возникали только несколько раз — например, девушка номер 133 отвесила ему крепкую пощечину.

Путин лапает избирательниц! / Epic! Putin paws women voters!
My Duckʼs Vision

Этот эксперимент был затеян для того, чтобы через тридцать дней тот же молодой человек встретился на молодежном форуме «Селигер» с прошлым и будущим президентом России Владимиром Путиным и пожал ему руку, передав «тактильную информацию, полученную за последнее время».

Оригинальный ролик посмотрели 15 миллионов раз, его копии — еще не менее сорока миллионов раз (причем многие зрители, судя по комментариям на английском, были не из России). Сняла его студия My Duckʼs Vision, к тому времени уже снявшая несколько вирусных видео — в том числе и про политику. За грудь девушек щупал Артур Гальченко, больше известный как Сэм Никель, — сооснователь студии и ее основной актер.

«Прикольная была работа. Тяжелая, правда, — признается Гальченко в разговоре с „Медузой“. — Месяца два снимали, под жарой, с утра до вечера. В один день вышли, получилось снять 13 сисек, в другой — 87. Мы опросили около десяти тысяч [девушек], только каждая десятая соглашалась. Десять тысяч раз приходилось объяснять [о чем речь]. Но меня потом даже в Турции узнали люди, у которых я шаурму покупал; сфоткались».

Любители приколоться

Гальченко — ветеран ютьюба: первые ролики с его участием появились на платформе, когда понятия «видеоблогер» в России еще толком не существовало. В детстве он мечтал о карьере актера-комедианта, его кумиром был актер Джим Керри, первые фильмы с участием которого — «Эйс Вентура», «Маска» — появились в середине 90-х, когда Гальченко было немногим больше десяти лет.

«Когда я увидел [Керри], у меня поехала крыша на этой теме. Я начал копировать его манеру, мимику, — вспоминает Гальченко. — Мечталось тоже стать актером, как он. Сниматься, прикалываться и кривляться — мне это реально нравилось и нравится даже до сих пор».

Он признается, что профессионального актерского образования так и не получил. Единственный подобный опыт в его жизни — два месяца на курсах в старшей школе: «Я посмотрел, как живут студенты в актерских училищах — к девяти приходят и уходят в девять. Я подумал: блин, слишком много времени отнимает, все-таки не буду поступать. Забил».

Вместо этого Гальченко учился менеджменту в Современной гуманитарной академии («работать больше хотелось, чем служить») и на третьем курсе познакомился с будущим сооснователем My Duckʼs Vision Юрием Дегтяревым.

«У нас тогда только объединили группы, и был препод с лицом, похожим на маску Шварценеггера из фильма „Вспомнить все“, — вспоминает Дегтярев. — Я пошутил про это, засмеялся только Артур, и я подумал: „Наконец в группе есть человек с чувством юмора“».

С учебой у Гальченко не задалось — и он пошел работать курьером, параллельно участвуя в авантюрах, которые придумывал Дегтярев. «Юран любил приколоться по телефону — пранки делать. Однажды он дозвонился на местное кабельное телевидение, там была утренняя передача, куда приглашали разных гостей, — рассказывает Гальченко. — Он представился профессиональным стендапером — в то время еще „Камеди-клаб“ был популярен, сообщил, что у него есть скетч-команда, которой, конечно, не было, сказал, что мы профессионалы, ездим по городам. Его позвали. Я согласился — почему бы и нет? Я тогда на все соглашался, лишь бы была движуха».

Несмотря на заготовленные шутки, в эфире стало очевидно, что Гальченко и Дегтярев не те, за кого себя выдают. Тем не менее молодые люди гнули свою линию, рассказывали про несуществующие гастроли, а чтобы обеспечить медиаприкрытие, попросили своих родителей и друзей дозваниваться на утреннее шоу и хвалить их. «Все прошло позитивно, — вспоминает Гальченко. — И Юра договорился, что мы придем еще раз, но принесем с собой видеоскетчи. Тогда мы и начали снимать. Юра работал администратором в фитнес-центре — место для съемок было».

Через несколько недель дуэт вернулся к телевизионщикам с готовым материалом, но выяснилось, что программу уже закрыли. Тогда они решили выложить получившиеся видео на ютьюб, который тогда только начинал развиваться в России. Эти первые ролики, снятые на ручную камеру и смонтированные в Windows Movie Maker, и сейчас можно найти на канале My Duckʼs Vision — незатейливые скетчи, пародии на российскую рекламу и так далее. 

«Пошли лайки, комментарии, мы думаем: „Вау, мы показываем свое творчество людям не просто так, это отличный потенциал. Давай еще снимать!“» — говорит Гальченко. По его словам, студия ориентировалась на западные тренды: так, например, появилось видео, где начинающий блогер танцует на всех станциях московского метрополитена (в 2008 году их было 177). Идею напарники взяли у путешественника Мэтта Хардинга, снявшего свой простой танец во всех уголках планеты.

Иван Клейменов для «Медузы»

Другим хитом стала «Феерическая расстановка точек над эмо», одно из первых вирусных видео российского ютьюба, в котором девочка 12 лет экспрессивно рассуждает о популярной субкультуре. По словам основателей студии, никакого расчета не было — они просто снимали то, что приходит в голову. Потом Гальченко и Дегтярев сняли на ролик пародию — «Феерическую расстановку точек над гомосеками», которая тоже неплохо разошлась; появились в Сети и другие ролики — про компьютерщиков, блондинок или, например, енотов. О том, что оригинальное видео придумали в My Duckʼs Vision, стало известно много позже.

Гальченко вспоминает о тех роликах с умилением — по меркам 2017 года они сделаны совсем уж на коленке, но в 2007–2008-м российский ютьюб был площадкой новой и почти пустой, так что ролики быстро набирали просмотры и комментарии. На молодую студию стали обращать внимание СМИ.

«Сайт Adme несколько раз делал предположения, что наши пародии — заказная реклама, — с удовольствием вспоминает Гальченко. — Это было не так, но мы, чтобы поднять шумиху, говорили, что это правда. На самом деле мы просто дурачились. Вот „утковидение“ и получалось — кидали „утки“, их подхватывали и разносили». Так название студии обрело новые смыслы; по словам Гальченко, оно появилось еще до их знакомства с Дегтяревым, которому «просто нравилось слово „мудак“».

Якеменко против McDonaldʼs

Обязанности в коллективе разделились — Дегтярев все придумывал и писал сценарии, Гальченко взял на себя основную актерскую работу и помогал доработать идеи, участвуя в мозговых штурмах. «Юран себе даже на пьянках идеи записывал. У меня такого нет — я всегда любил потусить, побалагурить, поприкалываться. Чувство юмора есть, но я никогда не записывал шутки», — поясняет Гальченко. Про себя он говорит, что «всегда был за веселье», а Дегтярев «любил быть немножечко за кадром, „серокардиналить“». «В конце концов, он-то [факультет] менеджмента окончил», — шутит блогер. Дегтярев, который определяет свою профессию как «профессиональный выдумщик», подтверждает: у него набрался целый блокнот с идеями, которых хватит на полторы сотни «хороших, качественных роликов»; он хранит сборник в банковской ячейке на случай, если «с ним что-нибудь случится, а студии нужно будет продолжить работу».

Третьим в команде My Duckʼs Vision стал дизайнер Тимур Константинов из Ижевска. Именно он — автор графического языка студии. Сначала Константинов сделал пятисекундное вступление для роликов команды, в котором резиновая утка расстреливает лазером телевизоры, а потом переехал в Москву и влился в команду. Фирменный «майдаковский» стиль впервые появился в 2009 году в рекламе интернет-брокера AForex «Как пережить экономический кризис?» («Кома! Уникальное состояние, в котором вы отключаетесь от всех проблем»), но эффектнее прочих был ролик «Скандальная правда о проекте McDonaldʼs», в котором утверждалось, что сети быстрого питания были созданы американским правительством, чтобы замаскировать бункеры на случай ядерной войны.

Скандальная правда о проекте McDonaldʼs!
My Duckʼs Vision

Видео и сейчас висит на главной странице канала MDV, к июню 2017 года его посмотрели семь миллионов раз, и как минимум один из этих просмотров — за Дмитрием Медведевым. В 2011 году представители созданного Дегтяревым видеоблогерского объединения «Спасибо, Ева!» — сам Дегтярев, Руслан Усачев, Илья Мэддисон, нынешний фронтмен группы Little Big Илья Прусикин, участники трио «Мне нравится», сейчас делающие пародийную рэп-группу «Хлеб», — встретились с Медведевым, который тогда был президентом России, и среди прочего показали ему ролик про McDonaldʼs. Президенту понравилось.

«Эти ролики о „скандальной правде“ — один из таких чек-пойнтов для нас. СМИ очень сильно подхватили эту идею, — рассказывает Гальченко. — Мы просто брали вещи, знакомые человеку — McDonaldʼs, айфоны, — и развивали их до чего-то психически неуравновешенного, а многие люди верили: „Так это же реально, там где-то бункеры, ракеты…“»

Ролики про скандальную правду были посвящены «разоблачению» американских брендов — Apple, Walt Disney, McDonaldʼs, а в последнем из них шла речь про выборы президента России в 2012 году. Закадровый голос рассказывал: США «уже много лет ведут далеко не дружелюбную политику в отношении России» (в это время показывали орла, нападающего на Георгия Победоносца), а в стране существуют люди, «чьи попытки по дестабилизации обстановки в России всегда заканчивались неудачами» (на экране — Алексей Навальный и Эдуард Лимонов).

К тому моменту Юрий Дегтярев уже два года был знаком с руководителем Росмолодежи и создателем движения «Наши» Василием Якеменко — тот искал способы продвигать свои проекты (вроде молодежного форума «Селигер»). По словам бывшего пресс-секретаря Росмолодежи Кристины Потупчик, «Якеменко находился в поисках талантливой молодежи — и так вышел на студию». «Он дал нам карт-бланш на изготовление видео, и это привело к результату и для нас, и для него. Это один из лучших наших заказчиков — даже если не брать наше отношение к политической ситуации, а судить по подходу к работе, по тому, сколько свободы для творчества он готов был дать тем, кто понимает лучше него в каких-то вещах», — рассказывает Дегтярев, который, впрочем, никак не пояснял зрителям канала, что ролики сделаны по заказу. Сотрудничество с Росмолодежью, по его словам, было ценно и с коммерческой точки зрения, и с идеологической — хотелось «внести свой вклад в общее дело».

«Я был крайне далек от этого всего, интересно было вникнуть, — продолжает Дегтярев. — Я не удивлю никого, если скажу, что я сторонник нынешней власти. Конечно, я не буду с флагом на каждый праздник выходить, но я всяко за стабильность; если ее можно поддержать, я это сделаю. Конечно, это слово сильно опошлилось — его употребление автоматически загоняет меня на одну полочку с Залдостановым. Но я все равно буду его использовать. Стабильность — теплица развития. Идея латать в ней метафорические дыры, неизбежно возникающие с ходом времени, нравится мне больше, чем идея постройки новой теплицы строителями, не имеющими никакой компетенции в этом деле».

Курировавшая работу с My Duckʼs Vision Потупчик сказала «Медузе», что Дегтярев сам проявлял инициативу, сотрудничая с государственным ведомством: «Не было такого, что мы ему прямо что-то заказывали. Он сам приходил с идеями, если она была прикольная, решали делать». По словам Потупчик, ролики MDV влияли на аудиторию не напрямую, а скорее «через стеб и юмор иногда обозначали полутонами какой-то политический дискурс»; при этом, по ее словам, ожидания государства в области работы с ютьюбом Дегтярев оправдал: «Он вырастил много блогеров, создал такой инкубатор».

Политизация MDV еще больше функционально развела сооснователей студии — пока Дегтярев занимался идеологией, Гальченко стал сторониться любой работы, кроме актерской. «Рекламой, продвижением я сильно не занимался. Я получал какие-то деньги, но так, чтобы куда-то идти, говорить: „Давайте, мы вам сделаем то-то, вы нам — бабки…“ Это не мое, — признается блогер. — И мне не нравилось, что у нас появилась политика. Я всегда не любил политику, это грязь какая-то. Но мне это давало творческую энергию. Мне хотелось сниматься, что-то делать и на самом деле было плевать, на кого работать — на Иисуса или на Гитлера, лишь бы была веселуха».

Дегтярев признает: между партнерами возникали споры на эту тему — и он знал, что Гальченко политика неблизка. «Я думаю, на 90% это просто его непонимание — он не спец в политике, — рассуждает Дегтярев. — Это приводило к разному. Например, перед съемками видео, где он трогает тысячу девушек за грудь, он говорил: „Давай то же самое, но только без Путина“. Но без Путина — не то, без него бы этот ролик не зашел».

Пользовались спросом и другие ролики, выставлявшие в хорошем свете кандидата в президенты, — например, мультипликационный скетч про то, как Путин жертвует 10 миллионов долларов «Википедии» через Павла Дурова (а тот передает в итоге только одну десятую часть). Ролик появился в феврале 2012 года, за четыре месяца до выборов, — и тогда же My Duckʼs Vision разоблачили: хакеры выложили в открытый доступ фрагменты переписки Якеменко и Потупчик, из которых следовало, что представители Росмолодежи активно вели пропаганду, работая с блогерами, параллельно мониторя социальные сети и СМИ на предмет критики власти и «провоцирования оппозиционных настроений». Блогеры, размещавшие посты по согласованию с Потупчик, согласно переписке, получали за них деньги — среди прочих в письмах упоминались и Дегтярев, My Duckʼs Vision и «Спасибо, Ева!». Дегтярев утверждает, что публикация хакеров никак на его деятельности не сказалась, но вспоминает, что некоторые блогеры, участвовавшие в объединении, возмутились его связью с Кремлем — например, комик Юрий Хованский, который летом 2012 года жестко раскритиковал «Спасибо, Ева!».

В ответ MDV выпустила сатирический рэп-ролик, в котором Гальченко-Никель рассказывал, как сказалась история с кремлевским финансированием на нем: «Меня гнобили так, как не гнобили никогда, / Гнобили как Иисуса за Иисусины дела. <…> Хотел бы быть как вы, но это невозможно: / Не получать бабло Кремля — это очень сложно».

Главное — дети

Несмотря на все шутки по поводу подмоченной репутации, после 2012 года Гальченко стал появляться в роликах все реже, а от объединения «Спасибо, Ева!» стало откалываться все больше блогеров: за последний год на его канале появилось только пять видео. Дегтярев уверен, что уход блогеров в первую очередь связан с творческими амбициями, а не с политикой, и утверждает, что сам проект «на паузе, но не закрыт». Реже стали публиковать видео и My Duckʼs Vision — впрочем, по словам ее сооснователя, студия по-прежнему занимается коммерческими заказами, которые выходят на других каналах.

Гальченко же, отойдя от видеоблогинга, стал заниматься музыкой (он исполнял патетический хардкор в группе Candid8) — и семьей: в 2012-м у него родилась дочь Агата, а еще через четыре года — сын Роберт. Впрочем, по его словам, дело было не только в этом. «Как-то все одновременно получилось. И надоедать стало, и с группой мы тогда ездили, концерты давали, и ребенок появляется, — рассказывает Гальченко.— Кидало меня из одного русла в другое. Ютьюб, эти все видео — хобби, веселуха. Но со временем начинаешь твердеть, думать о будущем. Я никогда не думал о будущем. Сейчас появились дети, и я чувствую, что я за них ответственен, хочется воспитать из них хороших людей. Хочется уже не самому делать, а продюсировать, так сказать».

Иван Клейменов для «Медузы»

В 2015 году Гальченко снялся в сериале «ЧОП» на телеканале ТНТ, который создавали выходцы из «Евы». Как и группа Candid8, большого успеха он не имел, и сериал закрыли после второго сезона. В том же году Никель появился в четырех роликах на канале My Duckʼs Vision, но лишь один из них преодолел черту в 100 тысяч просмотров. В течение года он вел свой собственный канал «Старый добрый Никель», но эти видео пользовались еще меньшей популярностью.

Новые ролики сильно отличаются от тех, в которых Гальченко снимался раньше, — в них он не особенно актерствует, зато много показывает свою семью. Инстаграм Сэма Никеля тоже завален фотографиями детей, о которых он рассказывает с большим воодушевлением.

«Они такие пирожочки! Блин, я всегда любил детей, а когда свои появляются — это совершенно другое чувство! Как будто чувствуешь себя богом — ты создал человека. И начинаешь думать: „А ведь он же дальше пойдет“. Это ж можно распылить свои гены, можно чуть ли не в космос отправить! Задумываешься о том, что надо сберечь, дать любовь, — объясняет Никель. — Потому что, откровенно говоря, у меня отца не было — был отчим, и это вообще ад. Он постоянно бухал, были драки, менты, я сам даже дрался с ним. Я такого навиделся, такой херни — не хочется, чтобы мои дети видели то же самое. Может, это компенсация какая-то, но я чувствую, что должен дать им лучшее».

От ответа на вопрос, как он сейчас зарабатывает на жизнь, Гальченко уходит: «Разные источники, не буду их пока раскрывать. Но все по-доброму. Творческие проекты, в основном музыка, диджеинг, подсняться где-то. С [женой] Филой ведем инстаграм, там рекламу заказывают. Я пока распыляюсь — и заняться чем-то хочется, и с детьми понянчиться». О гипотетической работе в офисе он говорит почти с ужасом — полтора года на должности контент-редактора в российском видеохостинге RuTube, где он работал вместе с Дегтяревым (тот был главным редактором), по его словам, привели к сложностям со здоровьем.

«Не мое, вообще не мог. Меня устраивает нынешний график, когда мы разделяем с женой ответственность поровну. Она на съемках — я меняю подгузы, и наоборот», — заключает Гальченко.

Последнее видео на его канале выглядит так:

— Всем привет, друзья. Не получается ничего с блогом, потому что вот этот убл… Агуш, я видео записываю, только тс-с-с. У нас видео не выходит, ты в курсе?

— Да, — говорит появляющаяся в кадре девочка.

— Короче, вот из-за этого компьютера, — Гальченко показывает на, очевидно, неработающий монитор, — у нас не выходит блог. Надеюсь, ситуация поправится, но пока перспектив никаких. Ты куда, монтировать? — спрашивает он у ползающей по дивану дочери.

— Нет.

— Ну да, ведь это невозможно, — устало вздыхает мужчина. — Грустно будет без блога. Но вы можете подписаться на инстаграм! А вообще, надеемся на лучшее. Пис.

Гальченко показывает «викторию» в камеру. Девочка повторяет за ним. Оба довольно улыбаются.

Евгений Берг