разбор
Идеальная ПВО, которая может справиться с дронами О ней мечтают в России, Украине и даже США. Как она может выглядеть? Большой разбор «Медузы»
Источник: Meduza
Запуск дрона-перехватчика ВСУ в районе линии фронта под Донецком. 12 мая 2026 года
Pierre Crom / Getty Images
Удары ВСУ по российским НПЗ и транспорту в среднем тылу — в сотне и более километров от фронта — заставили Минобороны РФ начать реформу противовоздушной обороны (ПВО). Глава ведомства Андрей Белоусов пообещал, что к ноябрю в стране завершат создание новой интегрированной и эшелонированной системы ПВО, которая позволит бороться с дронами на всей территории — от фронта до глубокого тыла. И Россия не единственная испытывает проблемы с БПЛА. Украина, хотя и создала «интегрированную и эшелонированную» систему — основанную ровно на тех принципах, о которых говорит Белоусов, — все еще не может обезопасить и войска, и тыл. А на Ближнем Востоке иранские (и принадлежащие проиранским прокси) дроны продолжают атаковать военные и гражданские объекты США и их союзников. В итоге БПЛА изменили динамику сразу двух крупных войн: сокрушение противника стало невозможным, из-за чего конфликты неизбежно заходят в тупик. Какие же технологии могут переломить этот тренд и помочь в борьбе с БПЛА?
«Медуза» ведет хронику большой войны с февраля 2022-го. За это время мы изучили тысячи документальных свидетельств конфликта, нарисовали сотни карт отдельных участков фронта и написали десятки сводок о ходе боевых действий. Это кропотливая работа, которая отнимает много времени и ресурсов — но, уверены, нужна вам. Чтобы мы могли продолжать рассказывать о войне, пожалуйста, поддержите «Медузу»!
Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»
Дроны использовались в войнах и раньше. Почему все так сильно изменилось в последнее время?
Самые популярные БПЛА, которые массово используют Украина, Россия и Иран с его прокси, закрыли сразу три ниши, пустовавшие до начала этого десятилетия.
- Высокоточное оружие, которым ранее обладали только избранные богатые и технологичные армии, теперь доступно практически всем желающим. Таким образом, многие воюющие страны и негосударственные акторы (и еще большее число пока не воюющих) резко сократили разрыв с ведущими вооруженными силами. Последние совершили «высокоточную революцию» еще в 1980–1990-е. А теперь любая военная организация в мире — даже со скромными финансовыми ресурсами — может наносить прицельные удары по объектам врага в бою и вести воздушные кампании. Если распространение ракетных технологий до последнего времени было ограничено в том числе международными договорами, то производство дронов основано на масштабном гражданском рынке комплектующих.
- Последнее позволило военным в разных странах закрыть еще одну нишу. До сих пор производство высокоточного оружия было дорогим удовольствием даже для самых богатых и технологически продвинутых стран. А потому они не могли создать запасы подобных инструментов, чтобы годами использовать их в интенсивных войнах. То есть такое оружие рассматривалось как эксклюзивное преимущество для первого массированного удара, за счет которого можно сокрушить почти любого противника, не способного ответить симметрично. Относительно же дешевые дроны позволяют вести продолжительные интенсивные войны.
- Наконец, дроны нового поколения быстро «расплодились» в самых разных с точки зрения географии и обстоятельств конфликтах, поскольку у них не оказалось естественного врага: нынешние системы ПВО и радиоэлектронной борьбы (РЭБ) не приспособлены для борьбы с БПЛА. У существующей инфраструктуры ПВО есть проблемы и с обнаружением беспилотников, и с их поражением. Именно это заставляет военных по всему миру разрабатывать принципиально новую «малую ПВО». Интересно, что самые популярные до начала большой войны России и Украины дроны не прошли проверку при столкновении с обычной ПВО: предполагалось, что БПЛА должны заменить собой авиацию; и в разных странах создавались многоразовые дроны разного размера — их планировали активно использовать как Украина, так и Россия. Однако такие аппараты не пережили столкновения с реальностью на поле боя. ВСУ в первые же месяцы потеряли почти все БПЛА Bayraktar турецкого производства, а ВС РФ были вынуждены отказаться (за редкими исключениями вроде курской операции) от использования аналогов этих беспилотников. Поле боя — от фронта до тыла — захватили дроны, которые ранее классифицировались как барражирующие боеприпасы. Они попали, казалось бы, в узкую нишу крылатых ракет и высокоточных артиллерийских боеприпасов — и произвели революцию в военном деле.
Так что, дроны — это действительно супероружие, которое может вытеснить все прочие инструменты?
Барражирующие боеприпасы при всех своих достоинствах имеют массу недостатков. Вот лишь основные:
- Недостаточное могущество боеприпаса. Нынешние дроны не могут эффективно поражать защищенные цели, поскольку имеют весьма ограниченную полезную нагрузку. И этот недостаток проистекает из их главного преимущества — дешевизны. Из-за этого недостатка и Иран, и Россия продолжают активно использовать в воздушных кампаниях дорогие и дефицитные баллистические ракеты, а Украина пытается получить подобный инструмент. На поле боя же дроны не могут решать многие наступательные задачи: противник способен пассивно обороняться в укреплениях (не только в специально созданных, но и, например, в подвалах зданий). Это приводит к тому, что и ВС РФ, и ВСУ оказываются не в состоянии уничтожить всех операторов дронов противника на большой площади. И не могут вести маневренные боевые действия. Это и есть основная причина позиционного тупика: враг с помощью дронов замечает попытки концентрации сил и имеет возможность поражать открыто расположенную технику и личный состав. Продвижение на сотню метров требует дней и недель подготовки и зачастую особых погодных условий. При этом значительную часть подготовительных задач по-прежнему решают не дроны, а авиация (с планирующими бомбами) и артиллерия.
- Дешевые барражирующие боеприпасы чаще всего не могут самостоятельно искать цели (из-за несовершенства своих камер и малой продолжительности полета). Для разведки используются более дорогие и уязвимые для средств ПВО специальные дроны-разведчики. Лучшее средство обороны от беспилотной опасности — уничтожение именно таких БПЛА, обеспечивающих «прозрачность» поля боя. Чем обе стороны в войне на территории Украины и занимаются.
Как Россия уже приспособилась к атакам дронов? Выпуск шоу «Что случилось» с Дмитрием Кузнецом
Meduza
- До сих пор (в условиях, когда дроны используют лишь элементы машинного зрения, а не полноценные системы искусственного интеллекта, способные самостоятельно находить цели и принимать решения «на поражение») управление каждым БПЛА требует участия как минимум одного человека. Силы беспилотных операций и прочие профильные подразделения поглощают огромное количество дефицитного ресурса — обученных людей. Это большая роскошь в условиях, когда армии испытывают недостаток пехоты и военнослужащих прочих специальностей.
- Наконец, силы беспилотных операций оказалось трудно встроить в общевойсковые структуры и заставить их работать на успех крупных наступательных операций. Подразделения БПЛА в ВСУ и ВС РФ значительно лучше реагируют на простую мотивацию — например, на KPI по числу и типу пораженных целей, — чем на сложные задачи типа полной зачистки поля боя от средств поражения и разведки противника и поддержки других родов войск в битве. Парадокс: большие специализированные подразделения БПЛА явно эффективнее поражают цели (из расчета числа дронов, необходимых на одно поражение), чем это делают малые группы операторов внутри мотострелковых или механизированных частей (это, например, отметил и Белоусов). Но их сложнее встроить в структуру армии и заставить работать на механизированные части. Ясно, что этот недостаток может быть временным — и его можно решить организационными усилиями (они даже предпринимаются). Но пока развитие идет в противоположном — в сторону специализированных подразделений — направлении.
Страны, которые совершили «высокоточную революцию» до появления на поле боя крупных масс дронов, вовсе не обязательно должны бросить все прочие разработки и вложить средства в разработку собственных БПЛА. Скорее, им нужно ускорить создание дешевых ракет и управляемых бомб, лишенных недостатков дронов. Это позволит вести продолжительные войны, не заботясь об исчерпании запасов высокоточного оружия. Дроны могут быть дополнением к таким арсеналам, но не заменять их полностью.
А вот новые системы защиты от дронов противника необходимы всем армиям, которые планируют вести наступательные боевые действия, и вообще всем странам, если они не хотят стать жертвой воздушной кампании потенциального противника. Пока такие интегрированные и эшелонированные системы — на раннем этапе разработки, равно как и их составные компоненты. К счастью для военных всего мира, существуют два (в Украине/России и на Ближнем Востоке) «полигона», где эти системы можно испытывать в боевых условиях.
Какие нужны компоненты для ПВО, способной противостоять угрозе БПЛА?
Производители вооружений, военные и исследователи во всех воюющих странах — от США и Израиля до Украины и России — сходятся в том, что у эффективной системы ПВО должно быть три компонента (без каждого из них система работать не будет):
- датчики на разных физических принципах, способные обнаруживать БПЛА и отслеживать их маршрут на всех этапах, во всех зонах и на всех высотах;
- средства поражения с боеприпасами, сравнимыми по цене с самими дронами. А также носители этих средств поражения — как стационарные, так и мобильные;
- информационные системы, способные снимать данные с датчиков и обеспечивать целеуказанием средства поражения. А также предсказывать маршрут дронов, распределять цели между разными установками ПВО и РЭБ, исключать риски дружественного огня и т. д.
Понимание есть, но проблема заключается в реализации такой концепции. Сами дроны и тактика их использования постоянно меняются; инструменты, хорошо показавшие себя в одних условиях, не работают в других; наконец, БПЛА, используемые на поле боя и для ударов по тылам, почти ничем не похожи друг на друга, равно как отличаются и опасности, связанные с использованием разных датчиков и средств поражения. Кажется, что никакой единой и универсальной системы борьбы с беспилотниками просто не существует. Однако это не новость для военных: точно так же выглядит и создание «обычных» систем ПВО (или, например, защиты для бронетехники). Для начала нужно разработать и научиться массово производить отдельные компоненты, а затем приспосабливать их для разных условий в борьбе с постоянно меняющейся техникой противника.
Какими бывают датчики обнаружения дронов?
Радары
- Барражирующие боеприпасы, в отличие от крупных БПЛА типа Bayraktar, редко используются для самостоятельной разведки целей (на фронте они зачастую атакуют цели, уже обнаруженные разведывательными дронами, а в тылу летят по заранее заложенному маршруту). Это дает возможность прокладывать весь путь на малых и сверхмалых высотах, что радикально затрудняет обнаружение радиолокаторами обычных систем ПВО.
- Естественно, дроны, не имеющие специальных средств обеспечения малой заметности (так называемых стелс-технологий) и мощных средств РЭБ на борту (какие есть у многих крылатых ракет и самолетов), не совсем невидимы для радаров. Основная проблема в дальности их обнаружения — из-за малой высоты полета и малого размера. Даже расположенные на высоте (на крышах домов, специальных башнях и штангах, на холмах) радары могут выявить БПЛА лишь на расстоянии в несколько километров. Таким образом, для надежного обнаружения требуется частая сеть радаров.
- Преимущество радара — то, что его можно использовать не только для обнаружения дрона, но и для целеуказания для средств поражения. То есть ракет или БПЛА-перехватчиков. В идеале нужно разбросать по защищаемой территории сотни мобильных огневых групп с собственными радиолокационными инструментами. В российско-украинской войне оба противника это понимают: ВСУ получают мини-радары у партнеров по коалиции, а ВС РФ закупают их в Китае. Ведутся и собственные разработки.
- На фронте активные (излучающие) радары использовать сложнее: излучение радиоволн делает их заметной целью для противника. Тем не менее нынешние системы борьбы с разведывательными дронами самолетного типа чаще всего состоят именно из радара и дронов-перехватчиков. Для обнаружения малых FPV-дронов радары почти бесполезны.
- Для раннего обнаружения низколетящих дальнобойных дронов можно было бы использовать самолеты радиолокационной разведки (обнаружение низколетящих крылатых ракет — одна из их основных специализаций). Однако у воюющих в Украине сторон они в дефиците, а потому ВСУ и ВС РФ не могут организовать их постоянное дежурство в воздухе. Впрочем, США активно использовали такие самолеты над Персидским заливом во время обмена ударами с Ираном. Но в борьбе с дронами и это не слишком помогло. Вероятно, в ближайшем будущем будут созданы массовые и относительно дешевые БПЛА радиолокационной разведки именно для обнаружения дальнобойных дронов — такие проекты уже разрабатываются.
Оптические датчики
- Системы ПВО малой дальности давно используют оптические средства обнаружения, в том числе работающие в инфракрасном диапазоне. Однако малая высота полета дронов мешает и оптическим средствам: часто маршруты БПЛА прокладывают так, чтобы их физически не было видно из-за препятствий. Для раннего обнаружения атакующих дронов и сканирования больших пространств такие системы не подходят.
- Несмотря на эти ограничения, оптические датчики — а на фронте и «невооруженные» глаза военнослужащих — остаются основным средством обнаружения дронов и целеуказания для систем борьбы с ними.
- В комплексы дронов-перехватчиков и в продвинутые пулеметные и пушечные установки мобильных огневых групп входят оптико-электронные станции обнаружения и прицелы.
- Фронт с обеих сторон усеян различными камерами и оптико-электронными системами. Они используются для наблюдения как за наземными целями, так и за дронами. Сами эти станции — важная цель для дронов противника.
Акустические датчики
- Эта концепция была придумана ВСУ сразу после появления в воздухе российских дальнобойных дронов типа «Герань»/«Шахед» на раннем этапе войны. Сначала украинские военные приставляли к столбам и деревьям объединенные в единую сеть мобильные телефоны с включенным микрофоном. Затем появились специализированные датчики.
- Главная задача акустических систем — раннее обнаружение дронов, сканирование больших пространств и сопровождение целей (выявление маршрутов атакующих БПЛА). При этом на фронте опытные военнослужащие умеют определять приближение FPV-дронов на слух. Неудивительно, что этот эффект интересует производителей сложного оружия: уже ведутся разработки акустических датчиков, способных (в комплексе с другими инструментами) давать точное целеуказание системам поражения FPV-дронов на поле боя. Лидируют компании из Израиля, чья бронетехника подверглась ударам дронов «Хизбаллы» во время кампании в Ливане. Прокси Ирана использовали против Армии обороны Израиля БПЛА почти исключительно на оптоволоконном управлении. Их сложно засечь и подавить средствами РЭБ. Системы обнаружения, интегрированные со средствами поражения, планируется устанавливать прямо на бронетехнику.
Радиоэлектронная борьба (РЭБ)
- Средства обнаружения дронов по излучаемому радиосигналу, а также их электронное подавление с самого начала были основным способом борьбы с БПЛА. Неудивительно, что эволюция дронов пошла по пути преодоления РЭБ. И нынешние БПЛА все менее чувствительны к электронному воздействию.
- Коммерческие квадрокоптеры, составлявшие основу беспилотных средств в первый год российско-украинской войны, были уязвимы для РЭБ, поскольку управлялись по радиосигналу со стандартной частотой. Но уже в первые месяцы борьбы с РЭБ операторы «мавиков» получили новые прошивки, позволяющие менять частоту.
- Средствами РЭБ не удалось полностью подавить прием сигналов спутниковой навигации, с помощью которой прокладывается маршрут дальнобойных дронов. Проблема решается установкой специальных комплексов борьбы с глушением и спуфингом (подменой сигнала).
- Относительно быстро появились дроны, не чувствительные к РЭБ вовсе: БПЛА на оптоволоконном управлении, дроны с элементами машинного зрения и т. д.
- Наконец, никуда не делись врожденные недостатки систем РЭБ: они воздействуют не только на дроны противника, но и на собственные БПЛА; антенны РЭБ, излучающие радиосигналы, легко обнаружить и поразить.
- Тем не менее средства радиоэлектронной борьбы остаются важной составной частью обороны от дронов. Если с помощью РЭБ нельзя победить в этой борьбе окончательно, то уж точно необходимость обходить электронное противодействие делает производство дронов намного дороже.
Эффективные системы борьбы с БПЛА должны сочетать в себе самые разные датчики, комплексы обнаружения, сопровождения и целеуказания.
Какими бывают средства поражения дронов?
Главное требование к средствам поражения дронов — дешевый боеприпас. Из-за того, что БПЛА — это недорогое массовое высокоточное оружие, традиционные ракеты ПВО против них применять слишком расточительно (к тому же многие ракеты — например, с тепловым наведением — против дронов неэффективны).
Пулеметные и пушечные установки
- Быстро выяснилось, что обычное стрелковое оружие и даже зенитные орудия не могут быть надежным средством борьбы с низколетящими и маневрирующими дронами. Есть две проблемы: прицеливание по дрону, появляющемуся в поле зрения на секунды или даже доли секунды; и применение целых роев дронов, для борьбы с которыми требуется огромное количество средств поражения (с соответствующей численностью личного состава). Несмотря на то, что средства поражения (пушечные и пулеметные установки) бурно эволюционируют, обе проблемы не устранены до сих пор.
- Украина и Россия, а также государства, воюющие на Ближнем Востоке, внедряют установки с оптико-электронными прицелами и системами автоматического управления огнем. Есть как стационарные системы, защищающие объекты, так и мобильные (устанавливаемые на технику), способные перекрывать направления подлета дронов. При этом таких мобильных групп требуется очень много (все системы имеют малую дальность обнаружения и поражения).
- Есть два подхода обеспечения эффективности огня по маневренным и небольшим по размерам целям: системы, обеспечивающие большую скорострельность и массу залпа с очень дешевыми боеприпасами, и более дорогие боеприпасы, способные поражать цель без прямого попадания.
- США на Ближнем Востоке для защиты своих баз от иранских дронов использовали скорострельные установки C-RAM, выстреливающие за секунды сотни боеприпасов стоимостью в несколько долларов каждый.
- В России разрабатывают и пытаются внедрить в массовое производство пушечные турели с более дорогими снарядами с радиовзрывателем, способные поражать цели близким разрывом без прямого попадания. Предполагается, что расход таких боеприпасов будет ниже, чем у скорострельных установок.
Дроны-перехватчики
- ВСУ начали внедрять системы с дронами-перехватчиками с элементами ИИ более года назад. Основным производителем стала компания бывшего гендиректора Google Эрика Шмидта. Украина даже предлагала подобные системы странам Персидского залива, страдающим от иранских ударов.
- В России разработали собственные дроны-перехватчики «Елка» для противодействия дронам на поле боя. Такие перехватчики с элементами машинного зрения не имеют боеголовки (поражают дроны за счет кинетической энергии). Позже «Елки» приспособили к борьбе с более крупными дальнобойными дронами в тылу. Правда, в этих условиях отсутствие боеголовки делает более вероятным сценарий «падения обломков» на жилые кварталы и прочие гражданские объекты (БПЛА не уничтожаются полностью, а лишь повреждаются).
- В целом системы с набором разных датчиков и дронами-перехватчиками, способными донаводиться на цель с помощью бортовых (или внешних, то есть с получением сигнала от наземных систем) устройств с машинным зрением, оказались весьма эффективны. Несмотря на то, что шанс поражения цели перехватчиком, вероятно, ниже, чем у многих зенитных ракет, дешевизна технологии позволяет нивелировать эту разницу. Кроме того, украинские дроны, как сообщается, имеют парашютную систему, позволяющие приземлять дроны в целости в случае промаха.
- Недостатками дронов-перехватчиков остаются малая дальность действия (хотя она и выше, чем у пушечных систем), а также ограничения оптико-электронных систем наведения. Так, эффективность той же «Елки», как сообщается, снижается при запуске «на солнце». И эти системы, если их пытаться использовать для перекрытия маршрутов дронов на больших территориях (то есть в составе мобильных огневых групп), требуют огромного количества обученного персонала.
Авиация
- Мобильные огневые группы заведомо недостаточно мобильны для перекрытия больших пространств. Так что единственным действительно мобильным носителем средств поражения дронов, способным быстро доставить эти средства в любую точку, остается авиация. Только она может прикрыть большие пространства от массированных налетов.
- Самолеты способны сами обнаруживать цели штатными бортовыми радарами. Также истребители многих стран интегрированы в системы обмена данными с другими средствами целеуказания (например, самолетами радиолокационной и оптической разведки).
- Пока для борьбы с БПЛА используются пилотируемые летательные аппараты (как самолеты, так и вертолеты). Эти носители всегда в дефиците (поэтому, например, Украина мобилизовала на дело борьбы с дронами даже спортивные самолеты). Однако уже ведутся разработки беспилотных систем.
- Основной проблемой для авиации остается дефицит дешевых боеприпасов, сравнимых по стоимости с дроном. Использование пушек и пулеметов не слишком эффективно, а стандартные ракеты «воздух — воздух», созданные для поражения самолетов и крылатых ракет, обычно слишком дороги. Однако на Западе уже созданы специальные ракеты для борьбы с дешевыми дронами. Так, США разработали комплекты APKWS. Они состоят из системы лазерной подсветки на самолете и приемника лазерного сигнала на ракете, с помощью которых можно переоборудовать неуправляемые ракеты Hydra «воздух — поверхность» в эффективное и относительно дешевое (стоимость — менее 30 тысяч долларов) противодроновое средство. Ракеты применялись на Ближнем Востоке и поставлялись в Украину для установки на истребители F-16. Аналогичные ракеты разрабатывает и Франция.
- В перспективе стоит ожидать появления массовых беспилотных истребителей (например, вооруженных дронами-перехватчиками или электромагнитным оружием).
Электромагнитные средства
- Многие страны ведут разработку лазерных и микроволновых средств поражения дронов. Идея ясна: такие системы теоретически обладают очень дешевым боеприпасом — условно его стоимость можно приравнять к цене электричества. Правда, до массового внедрения таких средств поражения еще далеко. И эти системы тоже имеют врожденные недостатки.
- Лазерные системы, часть из которых уже испытана в боевых условиях против дронов, требуют большой энергетической установки, что заведомо снижает их мобильность. Есть и проблемы со скоростью «перезарядки», что грозит быстрым перенасыщением обороны при массированном ударе. Кроме того, лазерное оружие чувствительно к погодным условиям и использованию противником дымовых завес и аэрозолей.
- Микроволновые «пушки» пока не испытаны в реальном бою, но уже считаются одной из основ ПВО будущего. Предполагается, что такие орудия будут уничтожать бортовую электронику дронов (и ракет), причем их можно использовать для поражения целого роя БПЛА одним «выстрелом». На испытаниях американская система Leonidas поразила сразу 49 дронов. Но до внедрения таких «пушек» предстоит решить массу проблем: например, исключить «дружественный огонь» по электронике собственных систем — как военных, так и гражданских.
Активные системы защиты на поле боя
- Особняком стоит создание эффективных комплексов борьбы с дронами на поле боя. Без создания таких систем война с противником, массированно использующим дроны, грозит вылиться в позиционный тупик. Армия лишается возможности концентрировать силы и вести маневренные боевые действия. В этом убедились на собственном опыте и ВСУ, и ВС РФ, и ЦАХАЛ в Ливане.
- Так, требуется активная защита для бронетехники. Очевидно, это должен быть комплекс из датчиков, способных быстро обнаружить подлетающий дрон, и средств мгновенного поражения. Израиль пытался модифицировать свои комплексы активной защиты (АЗ, выстреливающие боеприпас навстречу атакующему средству поражения — противотанковой ракете и гранате) для борьбы с дронами. Так появились АЗ, противостоящие БПЛА, которые сбрасывают гранаты на крыши танков и бронетранспортеров (активно использовались боевиками ХАМАС в Газе). Но для борьбы с дронами-камикадзе на оптоволоконном управлении неэффективны даже такие системы. На юге Ливана ЦАХАЛ был вынужден вести пассивную борьбу с БПЛА «Хизбаллы»: рассредотачивать технику, устанавливать на нее сточные «мангалы», защищать сетками пути снабжения и т. д.
- Вероятно, на разработку эффективных методов борьбы с дронами на поле боя потребуются годы. Нужны будут как средства обнаружения вражеских БПЛА (в том числе не излучающих радиоволны) для техники и пехоты, так и комплексы отслеживания и поражения операторов БПЛА. И все эти системы должны непрерывно совершенствоваться в условиях непрерывной и быстрой эволюции дронов противника.
Какими бывают системы интеграции датчиков и средств поражения дронов?
- Украина давно использует различный софт, позволяющий пользователям — от командования до мобильных огневых групп — получать комплексную картину воздушной обстановки от разных датчиков и систем разведки, оповещать об опасности, распределять цели между средствами поражения и т. д. В России, по словам министра обороны Андрея Белоусова, аналогичные программы собираются создать в ближайшие месяцы.
- Развитию софта способствует революция ИИ: существующие модели особенно хороши в быстрой обработке массивов данных — там, где человек справляется плохо.
- Вполне вероятно, что программные системы ближайшего будущего смогут резко увеличить эффективность уже существующих комплексов «антидроновой ПВО».
То есть в ближайшее время кто-то сможет создать эффективную защиту от дронов?
Как отмечают украинские и российские военные, в войне дронов все меняется каждые несколько месяцев: на каждое средство борьбы с дронами у производителей БПЛА находится ответ. Так, об эффективности украинско-американских систем с дронами-перехватчиками можно судить не по заявлениям ВСУ или производителей, а по ответу российской армии: для ударов по Киеву, хорошо защищенному дронами-перехватчиками, в последние месяцы используются не обычные «Герани», а их аналоги с турбореактивными двигателями. Такой двигатель стоит примерно на порядок больше, чем поршневой мотор «обычных» дальних дронов, но позволяет новым БПЛА развить скорость в два и более раза большую, что затрудняет поражение относительно медленными перехватчиками.
Вероятно, в ближайшее время средства противодействия дронам не смогут окончательно выиграть эволюционную борьбу с БПЛА ни в тылах, ни тем более на поле боя. Но с их помощью можно сделать удары дронами намного дороже.
В конце концов, высокоточные крылатые ракеты стоимостью в миллионы долларов, производство которых доступно лишь избранным странам, тоже, по сути, являются БПЛА, только с более мощными двигателями, системами борьбы с РЭБ и средствами обеспечения малой заметности, продвинутыми навигационными и прицельными комплексами и т. д. А теперь и дешевые массовые дроны вынужденно эволюционируют в сторону усложнения и использования более дорогих компонентов. И это постепенно лишает их главных преимуществ.
Отдел «Разбор»