ВСУ научились не только прорывать ПВО вокруг Москвы, но и бить по тылу ВС РФ — в сотне километров от фронта Мы изучили тысячи геолокаций ударов по бензовозам на трассе в Крым и другим целям. Вот что показал этот анализ
Российско-украинская война переживает новую фазу: пока на фронте буксует наступление ВС РФ, ВСУ вырываются вперед в гонке дронов. Мы уже писали, как этот успех украинской армии привел к топливному коллапсу в Крыму, как БПЛА прорвали эшелонированную противовоздушную оборону Москвы и как удары по НПЗ ввергают регионы в бензиновый кризис. Но все это разрозненные эпизоды, а главной операцией ВСУ последних полутора месяцев можно считать кампанию дальнобойных атак по российскому среднему тылу. Эта территория начинается в нескольких десятках километров от фронта и приходится в основном на аннексированные земли. И она превратилась для российской армии в максимально небезопасную зону. Насколько чаще стали бить по ней украинские дроны? Как выросла дальность атак? И где ситуация для ВС РФ выглядит особенно критически? Чтобы ответить на эти вопросы, мы изучили тысячи геолокаций ударов ВСУ.
Кампанию массированных дальнобойных ударов по российскому среднему тылу украинская армия начала в середине мая. Впервые за долгое время под удар попали бензовозы, грузовики снабжения и вообще техника и люди (в том числе гражданские), которые двигались в сотне километров от линии фронта. На одной только трассе «Новороссия», ведущей из Ростова-на-Дону в Симферополь, в мае было подбито не менее трех десятков машин. Кадры горящих бензовозов активно тиражировались в соцсетях и СМИ.
Но насколько массовой стала эта кампания? Как долго она может продлиться в таком режиме и изменит ли положение дел на фронте? На эти вопросы сложно ответить без подсчетов и конкретных численных показателей. ВСУ неоднократно демонстрировали возможность проводить атаки в глубоком тылу, в том числе и в сотнях километров от границы. Были удары и по тылам действующих на фронте войск — в основном по стационарным объектам с помощью ракет HIMARS и авиабомб. Но возможности регулярно бить по движущимся целям, в том числе по одиночным грузовикам, до этого года у противников не было. Отдельные попытки атаковать технику в тылу, конечно, случались. Но принципиальное значение имеют масштаб и регулярность подобных кампаний.
Чтобы попытаться оценить эти параметры, мы проанализировали динамику ударов по российским тылам на территории Украины (то есть в аннексированных и оккупированных Россией районах) на основе геолокаций из открытых источников.
Нужно сразу подчеркнуть: не для всех успешных ударов можно установить координаты по открытым источникам. Мы не знаем долю атак, геолокации которых определены, и то, как эта доля меняется. Есть только отдельные точечные оценки. Так, по подсчетам французского независимого аналитика Клемана Молина, на видео из разных источников, выпущенных за последние 48 дней, зафиксировано около 500 подбитых грузовиков. При этом с начала года геолоцировано всего 270 таких ударов. О части атак ВСУ, вероятно, вообще не рассказывают публично.
«Медуза» ведет хронику большой войны с февраля 2022-го. За это время мы нанесли тысячи документальных свидетельств конфликта на нашу интерактивную карту, нарисовали сотни карт отдельных участков фронта, написали десятки сводок о ходе боевых действий и провели несколько волн исследования потерь ВС РФ. Материалы, подобные тому, что вы читаете сейчас, — это непростая, кропотливая работа, которая отнимает много времени и ресурсов — но, уверены, нужна вам. Чтобы мы могли продолжать рассказывать о войне в том же масштабе, пожалуйста, поддержите «Медузу»!
Все это затрудняет подсчет общего числа ударов и анализ их динамики. Однако мы можем относительно надежно проследить тенденции в изменении не количества, а дальности атак. Если вероятность геолокации не зависит от расстояния точки удара от линии фронта (противное сложно было бы объяснить), изучить, как это расстояние меняется, — задача вполне решаемая.
Для этого мы проанализировали все координаты, имеющиеся в распоряжении проекта Geoconfirmed, выделили среди них удары по грузовикам и другим целям и подсчитали для каждого удара минимальное удаление от территории, контролируемой ВСУ на момент публикации. В итоге получилось узнать, как меняются эти значения.
Результат нашего анализа, который можно видеть на графике ниже, однозначно говорит о том, что в мае — июне 2026 года ВСУ удалось изменить то, что не менялось годами. Медианная глубина атак выросла с нескольких километров до нескольких десятков километров. Точные значения не так важны, как сама динамика, а она весьма красноречива.
Динамика ударов по оккупированным территориям Украины: как выросла дальность атак
Изменения произошли именно в последние полтора-два месяца, и по состоянию на 18 июня медианная дальность ударов не упала — то есть дальнобойная кампания ВСУ продолжается.
Судя по сообщениям в СМИ, можно было предположить, что эта стратегия затрагивает прежде всего грузовики, перевозящие топливо или — еще уже — только те из них, которые двигаются по трассе «Новороссия» и снабжают топливом Крым.
Это оказалось не так. Дальность ударов по грузовикам и целям другого типа в среднем тылу менялась почти синхронно. То есть можно утверждать, что, научившись бить на десятки километров вглубь российского тыла (прежде всего благодаря беспилотникам Hornet производства компании бывшего CEO Google Эрика Шмидта), ВСУ начали пользоваться этой возможностью для любых подходящих объектов. И удары по бензовозам — лишь самая яркая иллюстрация кампании, а вовсе не единственная ее цель.
Динамика по направлениям: куда теперь чаще все бьют ВСУ
Мы отдельно проследили за тем, как меняется дальность ударов в разных секторах на оккупированной территории Украины. Здесь пока слишком рано говорить о долгосрочных тенденциях, но в данных можно заметить интересную динамику.
В частности, дальность ударов по тылам российской группировки «Восток», наступающей в районе Гуляйполя, резко выросла в мае, но в июне уже успела упасть. Вероятно, это связано с тем, что ВСУ в начале своей кампании били по дорогам (в том числе по трассе «Новороссия») в юго-западной части Донецкой области, в районе Мариуполя и в восточной части Запорожской области, а затем сместили прицел на запад — в сторону Херсонской области и Крымских перешейков.
Одновременно украинская армия не стала зацикливаться на «превращении Крыма в остров» (так меры по нарушению снабжения полуострова недавно назвал глава Минобороны страны Михаил Федоров). Вместо этого она принялась опережающими темпами расширять свою воздушную кампанию в российском тылу на покровском направлении, а также в районе Константиновки и Славянска. То есть там, где продолжается российское наступление с целью полного захвата Донбасса. На прочих направлениях — от Сумской области до Купянска и далее на юг до реки Северский Донец — значительного роста дальности ударов (то есть системной работы по тылам ВС РФ) пока не наблюдается.
Для сравнения — динамика продвижения сторон с начала 2023 года
Отдел «Разбор»