Кто теперь правит Ираном? Что за переходный совет? И кто станет новым верховным лидером вместо убитого Али Хаменеи? Отвечаем (насколько это возможно) на вопросы о новой структуре власти в стране
В первый же день войны верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи был убит. Процедура избрания нового лидера подробно описана в конституции Ирана, но фактически применялась лишь однажды. Это было почти 37 лет назад — и тогда конституцию стали править прямо по ходу дела, потому что выяснилось, что буква закона вступает в противоречие с политической целесообразностью. Вполне вероятно, что и теперь может случиться нечто подобное. Рассказываем, кто сейчас руководит Ираном — и кто, возможно, будет руководить им в будущем.
Верховный лидер (на фарси — рахбар) — официально самая могущественная фигура в исламской республике. Этот пост создан на основании доктрины «вилаят аль-факих», разработанной основателем государства аятоллой Рухоллой Хомейни (он же стал первым рахбаром). Суть доктрины в том, что государство может функционировать как нормальная республика — с президентом, парламентом, правительством и так далее, — но над всей политической системой имеется надстройка в виде религиозных надзорных органов. Рахбар — это высший авторитет в области богословия и религиозного права. Сам термин «вилаят аль-факих» значит «верховенство знатока исламского права».
Рахбар напрямую назначает руководителей вооруженных сил и Корпуса стражей Исламской революции, верховного судью, руководителя государственной телерадиокомпании. Также он назначает шестерых из 12 членов Совета стражей конституции — органа, который отбирает кандидатов на высшие государственные должности (включая президента) и имеет право вето на любые законы, принятые парламентом. Других шестерых «стражей» назначают верховный судья и парламент. Рахбар может отстранить любого из них.
Верховного лидера избирает специальный орган — Совет экспертов (имеется в виду — экспертов в области исламского права). Он состоит из 88 богословов-правоведов, избираемых всенародным голосованием после предварительного отбора кандидатов все тем же Советом стражей. Совет экспертов теоретически контролирует верховного лидера и может его сместить. Срок полномочий Совета экспертов — восемь лет, последние выборы были в 2024 году.
Еще один важный орган в структуре религиозно-политической власти в Иране — Совет целесообразности. Его назначает рахбар. Основные функции — помощь и советы рахбару, а также разрешение противоречий между парламентом и Советом стражей.
По конституции, рахбаром может стать человек, обладающий авторитетом в области богословия и исламского права, справедливый, благочестивый, политический проницательный, мужественный и способный к лидерству. В первоначальной версии конституции содержалось формальное условие: он должен был иметь высший шиитский религиозный титул «марджа аль-таклид» (образец для подражания). Но летом 1989 года, когда после смерти Хомейни проходили первые и до сего дня последние выборы рахбара, это требование исключили специальной поправкой в конституцию — как раз для того, чтобы избрать Хаменеи, у которого этого титула не было.
Хотите понять, что происходит в Иране? Очень скоро в издательстве «Медузы» выйдет второе издание книги Никиты Смагина «Всем Иран» — важнейшая книга об этой стране. Вы можете оформить предзаказ уже сейчас.
После смерти Хаменеи, в соответствии с конституцией, функции рахбара временно взял на себя переходный совет из трех человек: это президент Масуд Пезешкиан, верховный судья Голям-Хосейн Мохсени-Эджеи и один член Совета стражей, выбранный Советом целесообразности. Последний — самая интересная фигура, поскольку имеет наибольшие шансы стать новым рахбаром. Этот пост занял аятолла Алиреза Арафи. Совет экспертов, по конституции, обязан собраться и выбрать нового верховного лидера «как можно скорее» — но в условиях войны это может быть затруднительно.
Арафи — не только член Совета стражей, но и член Совета экспертов. Ему 66 лет — для аятоллы это если не молодость, то ранний средний возраст. Впрочем, нынешний состав Совета экспертов вообще довольно «молодой»: средний возраст ближе к 60, чем к 90. По происхождению Арафи курд. Его отец был соратником основателя исламской республики аятоллы Хомейни. Он обладает очень большим религиозным авторитетом: руководит иранской системой медресе и является имамом пятничной молитвы в Куме — то есть читает главную проповедь недели в главном духовном центре исламской республики.
Арафи на протяжении всей своей карьеры пользовался благосклонностью Хаменеи. В частности, верховный лидер в 2015 году лично утвердил его кандидатуру в Совет экспертов в обход отбора Совета стражей. Известно, что в начале 2026 года, в ожидании американской атаки, Хаменеи указал на троих своих возможных преемников. Их имена держались в тайне. Весьма вероятно, что Арафи был в этом списке.
Другой член переходного совета, Голям-Хосейн Мохсени-Эджеи, тоже рассматривается как возможный претендент на пост рахбара. Ему 69 лет. Пост верховного судьи он занимает с 2021 года, а прежде был министром разведки и генеральным прокурором. Он считается одним из самых жестких консерваторов в иранской элите. С его именем связывают убийства многих диссидентов в 1990-е годы, жестокое подавление протестов против фальсификации президентских выборов 2009 года и протестов в январе 2026 года.
Третий возможный претендент — действующий председатель Совета целесообразности и бывший верховный судья Садик Лариджани. Помимо того, что он сам занимает высокое положение, его преимущество состоит в принадлежности к очень влиятельному клану. Его младший брат Али Лариджани — действующий секретарь Верховного совета национальной безопасности и глава военной хунты, которой Хаменеи в последний месяц жизни фактически передал управление Ираном.
Кроме этих троих, наблюдатели называют еще нескольких потенциальных преемников Хаменеи. Это, например, сын погибшего рахбара Можтаба Хаменеи, внук основателя исламской республики Хасан Хомейни, авторитетный богослов и правовед Мохаммед Мирбагери (член Совета экспертов). Все это жесткие консерваторы — как и подавляющее большинство в Совете экспертов.
Есть еще два возможных претендента — Мохсен Араки и Хасан Рухани. Первый — бывший эмиссар Хаменеи в Лондоне, член Совета экспертов и Совета целесообразности. В отличие от большинства претендентов, он свободно говорит по-английски, хорошо знает западную жизнь и разбирается в западной политике. Теоретически это может помочь ему в заключении мира с США — но есть большие сомнения, что Совет экспертов в принципе в этом заинтересован.
Рухани — бывший президент Ирана и патриарх реформистского движения. В последние годы он был в опале. В 2024 году Совет стражей не позволил ему баллотироваться в Совет экспертов. Но он считается удобным собеседником для Запада: именно при нем была заключена ядерная сделка 2015 года и со страны сняли часть санкций. Правда, при нем же Дональд Трамп в 2018 году отменил сделку и вернул санкции.
Если Совет экспертов решит, что в нынешних обстоятельствах прагматизм важнее идеологии, у Рухани есть шанс. С его помощью Иран может выйти из нынешнего кризиса — а потом у консерваторов будет масса возможностей взять реванш. Во-первых, Совет экспертов уполномочен отстранить рахбара «в случае утраты необходимых качеств». Во-вторых, Рухани уже 77 лет.
Важно оговориться: любое обсуждение возможных преемников Хаменеи — это, в конечном итоге, не более чем спекуляция. Совет экспертов — очень закрытый орган, и надежной информации о «раскладах» в нем ни у кого нет.
Даже когда мир в огне, «Медуза» остается рядом с вами. Мы помогаем понять, что происходит. Пожалуйста, поддержите нашу работу!
