Весь прошлый год власти душили Рунет — от ограничений вотсапа и телеграма до «белых списков». Станет ли все еще хуже в 2026-м? Мы попросили поделиться прогнозами экспертов и журналистов, которым доверяем
Вы не хуже нас знаете, что происходило с Рунетом в прошлом году, — особенно если читаете «Медузу» из России. Шатдауны, «белые списки», вездесущий Max, охота за вотсапом и телеграмом, блокировки популярных приложений и VPN — по поводу всего этого и многого другого мы не раз сокрушались вместе с вами в 2025-м. Кажется, одно только перечисление репрессивных инициатив российских властей уже навевает апатию. Поэтому мы решили не подводить итоги прошлого года — а заглянуть в год наступивший. Конечно, он не несет с собой оптимистичных прогнозов, но все же подумать о будущем как минимум полезно для оценки собственных рисков. Порассуждать о том, что ждать от 2026-го, мы попросили экспертов и наших коллег-журналистов, специализирующихся на освещении проблем интернета в России.
«Идея безумная, но рубильник в руках безумных дедов»
Андрей Захаров, журналист-расследователь, автор книги «Русский киберпанк»
Правильно сказать: не чего я жду, а чего я опасаюсь.
Дальнейшее внедрение суверенных сервисов («VK Видео», Max) и, соответственно, усиление борьбы с конкурентами. Под угрозой: полная пессимизация ютьюба, сообщения в телеграме (звонки уже блочатся). Когда такое решение может быть принято (и будет ли), сложно сказать: тут есть как политические, так и экономические факторы. Под экономическими я понимаю прежде всего финансовое состояние VK. За финансами VK отдельно интересно наблюдать (равно как и за тем, смогут ли там сделать нормальную систему монетизации).
Борьба с VPN (протоколами VPN) техническими способами и борьба с сервисами административными способами. Вполне реальным вижу борьбу с оплатой VPN рублями (это серьезный удар). Криминализация использования VPN — логичный шаг, но его даже прогнозировать не хочется.
Андрей Захаров в гостях у подкаста «Что случилось»
Глушение мобильного интернета и расширение «белых списков», чтобы хоть что-то работало, продолжатся, пока идет война. В то, что эта система блокировки станет постоянной, я не верю, сильно сомневаюсь. Но могу ошибиться: идея технически безумная, но рубильник в руках безумных дедов. Интересно также, как будут длительные и постоянные блокировки мобильного интернета влиять на экономику.
Продолжится модернизация и усиление мощи ТСПУ.
Показательные протоколы за поиск «экстремистской» информации, при этом в итоге будет выясняться, что помог не СОРМ, а «удар по голове».
Утечки персональных данных никуда не денутся, сервисы по пробиву будут только расцветать. Нас ждут и громкие и успешные атаки, по примеру атаки на «Аэрофлот».
«Власти будут наносить хаотичные и непредсказуемые удары»
Александр Амзин, медиааналитик
Я бы разделил прогноз на 2026 год на две части.
Первая, традиционная, называется «будет хуже». Она повторяется из года в год и лишь подтверждает направление: все предыдущие инструменты властей сохранятся, будут меняться только пропагандистские объяснения происходящего. Отключения интернета и доступ к сайтам по «белым спискам» уже к концу 2025 года стали нормой во многих регионах страны. В 2026 году, скорее всего, это станет общей нормой. Идет борьба с VPN (на уровне как приложений, так и протоколов). Обычные блокировки никуда не делись. Активно продвигается мессенджер Max, можно ожидать продвижения и других «суверенных» сервисов. Идет атака на популярные мессенджеры (WhatsApp, Telegram) и видеоплатформы (YouTube). Наверняка появятся новые драконовские законы. Нет никаких предпосылок к тому, чтобы все это не усилилось: запретительное направление регулирования никто не отменял.
Вторая, принципиально новая часть называется «реактивный хаос». Значительная часть усилий властей по удушению Рунета прежде хоть как-то координировалась. Для продвижения вперед по своему плану власти давали все больше полномочий цензорам. Вскоре после операции «Паутина» у властей (в том числе региональных) появился карт-бланш на отключения и любые жесткие меры. При этом никакого «плана» отключать то там, то здесь, конечно, не было. Система потеряла управляемость и стала ситуативной. И в 2026 году федеральные и особенно региональные власти постоянно будут наносить хаотичные и непредсказуемые удары по Рунету. Это принципиально новая реальность, в которой за теми или иными действиями властей часто не стоит никаких расчетов (региональные власти, например, отключают интернет «на всякий случай»). В этой реальности могут приниматься самые неожиданные решения и оказываться недоступными критически важные сервисы. Ну и конечно, в такой логике удобно отключать интернет на огромных территориях на несколько дней без объяснения причин.
«Власти убеждают нас, что блокировки телеграма не случится, но не считают мессенджер „своим“»
Валерия Позычанюк, специальный корреспондент The Bell
Я думаю, точного ответа, что конкретно российские власти сделают с Рунетом в 2026 году, пока что не знают даже в Роскомнадзоре. И все же мы можем прикинуть, к какой точке ведут все принятые ранее решения — и что еще нужно сделать, чтобы в нее попасть.
Я бы сформулировала главную цель примерно так: создать полностью контролируемое онлайн-пространство, в котором все же возможна какая-то цифровая жизнь. Сейчас мы в точке, когда чуть ли не половина страны каждый день живет без мобильного интернета и все, что им доступно, — «белый список» разрешенных сайтов, в котором нет ни одного независимого сервиса. Для тех, у кого доступ в интернет все-таки есть, выбора все равно остается мало: Роскомнадзор не первый год блокирует независимые мессенджеры и платформы для общения, а еще — VPN-сервисы и протоколы, которые позволяют эти блокировки обходить. В 2026 году ситуация и с тем и с другим точно станет хуже.
Последняя громкая жертва цифровых репрессий — WhatsApp, самый популярный онлайн-сервис в Рунете. Потенциальная следующая — Telegram, второе по популярности мобильное приложение и главная новостная лента Рунета. Пока что депутаты и чиновники убеждают нас, что этой блокировки в ближайшем будущем не случится. Но важно понимать две вещи. Во-первых, российские власти «своим» Telegram все-таки не считают, а после ареста Павла Дурова во Франции и вовсе сомневаются в его благонадежности. Во-вторых, главная ставка Кремля — «национальный мессенджер» Max — даже при всей ударной промокампании в свободной конкуренции проигрывает. А мы уже знаем, что делают в России, когда очередной «аналог» глобальной платформы со своим статусом не справляется.
«Не исключаю, что увидим сюрпризы к единому дню голосования»
Сергей Кагермазов, корреспондент «Русской службы Би-би-си»
Я думаю, в первом полугодии увидим блокировку WhatsApp. Когда последует Telegram, предсказать не берусь, но следом за WhatsApp это случится, конечно же.
Следующее — новый виток борьбы с VPN. Как совершенствования блокировки протоколов VPN, так и, судя по заявлениям экспертов, анализ поведения пользователей для того, чтобы выявлять тех, кто пользуется VPN, а затем блокировать такую подозрительную активность.
Следующее — мне кажется, Кремлю надо что-то делать с TOTP-аутентификацией. Сейчас люди в основном используют Google Authenticator. Все подобные приложения основаны на одной и той же технологии, одном и том же стандарте, поэтому взаимозаменяемы. Такая двухфакторная аутентификация надежна, а значит, не подходит российским спецслужбам. Мне думается, российские инженеры должны изобрести какой-то «Росаутентификатор», который при аутентификации делал бы еще одну проверку: TOTP-приложение российское? Аккаунт в нем — российский? То есть данные пользователя хранятся в РФ, как того требует закон, а значит, доступ к аккаунту, а следовательно и к TOTP-приложению, кодам, будет у силовиков.
Третье — не исключаю, что увидим некие сюрпризы к единому дню голосования. Может быть, подтверждение личности через Max, либо ДЭГ через этот мессенджер.
Ну и интересный момент, захотят ли российские власти воспользоваться возможностями постановления правительства 1667 от 2025 года. Оно наделало много шума в прошлом году под заголовками а-ля «РКН сможет отключать интернет», но на самом деле этот документ уточняет уже существующие полномочия РКН по изоляции Рунета, которые были даны ведомству еще в 2020 году. Грубо говоря, в постановлении сказано, что РКН берет управление Рунетом на себя в случае угрозы. Во время войны угрозой можно объявить что угодно и протестировать работу постановления на деле, например, в одном из соседних с Украиной регионов. Прибавим к этому, что глава РКН Андрей Липов сказал в 2025 году, что технологическая инфраструктура для изоляции Рунета готова.
«Кремль будет тиражировать страх и принуждать граждан к самоцензуре»
Саркис Дарбинян, киберадвокат, автор телеграм-канала CyberSar
Белые списки. Худшие мои опасения связаны с «белыми списками» и их хаотичным наполнением. Если бы власти сразу определили условные «100 суверенных веб-сервисов» и утвердили их как временное решение, это действительно выглядело бы как костыли — плохие, неудобные, но все же хоть что-то, чтобы совсем не сдохнуть. Однако их постоянное расширение способно привести к тому, что кому-то из чиновников может показаться, что россиянам вполне неплохо живется с «белыми списками», — и тогда они станут новой логикой интернет-регулирования в России. При такой модели регулирования доступность VPN станет еще хуже — будут работать лишь хардкорные инструменты вроде Psiphon и VPN с обфускацией, хитрыми протоколами или пробросанными через «белые списки» прокси, которые будут постоянно отваливаться.
Цензура. Даже если «белые списки» не раскатают на федеральном уровне на постоянной основе, цензура по «черным спискам» выходит в 2026-м на совершенно новый уровень. Во-первых, цензура перестала быть транспарентной. Почти 13 лет она была делегированной и прозрачной. «Роскомсвобода» все это время вела реестр запрещенных сайтов и могла мониторить, что и как блокируют российские органы власти по каким решениям. Теперь же все блокируется централизованно через ТСПУ — ни гражданское общество, ни сами операторы больше не знают, что в их сетях делает РКН. В этом году полностью сойдет на нет вся саморегуляция (независимая модерация) — и наступит прямая ответственность платформ и блогеров перед государством. Думаю, нас также ждет полное ограничение доступа ко всем оставшимся иностранным платформам (соцсети, мессенджеры, агрегаторы и др.), не включенным в реестр ОРИ (Организаторов распространения информации), с закрытием доступа россиянам для авторизации на запрещенные платформы через мобильный номер.
Есть большая вероятность, что мы также увидим развитие норм, связанных с криминализацией потребления контента: расширение категорий контента, за который будут наказывать, увеличение административных штрафов и, в конце концов, введение уголовной ответственности за неоднократное нарушение в течение года (как это происходит сейчас в законодательстве об «иноагентах»). Это поможет Кремлю тиражировать страх и серьезно повысит градус самоцензуры.
Мессенджер Max. Заставить скачать и заставить использовать мессенджер для приватных и рабочих коммуникаций — это все же совсем разное дело. Принудительная установка Max чем-то напоминает мне принудительную вакцинацию, которую россияне в большинстве не приняли, создавая целые движения антиваксеров и массово покупая справки о вакцинации. Конечно, Кремль возлагает на Max большие планы. Думаю, мессенджер нужен Кремлю так же, как WeChat нужен был Коммунистической партии Китая, чтобы раскатывать среди населения свой собственный CBDC — цифровой юань. В этой части российские власти в точности повторяют политику Китая. Закон о постепенном внедрении цифрового рубля, с 2026-го, был принят в прошлом году, и наверняка Max будет той платформой, через которую его будут массово распространять. А для того, чтобы граждане уверенно туда шли, административный буст продолжится — ни один из популярных мессенджеров работать не будет.
Криптовалюты. Планы по развертыванию новой формы денег (цифрового рубля) никак не бьются с широким хождением мало подконтрольных криптовалют. Давление на крипту усилится, появятся штрафы, государство будет пытаться получить больше контроля над транзакциями граждан. И даже если полного запрета как в Китае не случится, свободный оборот цифровых валют будет сильно ограничен. Скорее всего, власти постараются ограничить доступ граждан к инфраструктурным проектам и сетям, сделав доступными лишь производные инструменты с большими ограничениями для покупки через лицензированных брокеров.
Борьба с мошенниками. Привязка сим-карт к IMEI, блокировка «серых» трубок, увеличение срока «охлаждения» после возвращения в страну и вполне вероятный запрет на международный роуминг иностранных сим-карт — все эти меры будут проходить под эгидой борьбы с кибермошенничеством в 2026 году.
Трансграничные репрессии. Лишившись доступа к Интерполу, FATF и Egmont, Россия пытается получить новый канал для международного взаимодействия и трансграничного преследования людей, бежавших из России. Есть Ханойская конвенция о киберпреступности, которая при очень активной работе российских властей была открыта к подписанию в прошлом году. Она призвана заменить Будапештскую конвенцию, которую Россия саботировала, и ее уже называют настоящим адом для прав человека: в ней напрочь отсутствуют хоть какие-либо правовые гарантии для уязвимых групп и журналистов, очень размашисто дано определение киберпреступности, под которое могут попадать и «фейки» о российской армии, и злостное нарушение закона об «иноагентах». Россия будет усиливать прямое взаимодействие со странами и толкать мир к новому миропорядку, в котором «цифровой суверенитет страны», а не сам человек будет занимать центральную роль.
«Медуза»
Фото на обложке: Виталий Невар / РИА Новости / Спутник / IMAGO / Scanpix / LETA