Перейти к материалам
истории

«Все прошло хорошо» — картина Франсуа Озона об эвтаназии. Из всех фильмов на тему этот — самый оптимистический

Источник: Meduza
Carole Bethuel / Mandarin Production and Foz

На Каннском кинофестивале состоялась премьера нового фильма Франсуа Озона «Все прошло хорошо». Герои этой семейной драмы — умирающий отец Андре (Андре Дюссолье) и две его дочери Эмманюэль и Паскаль (Софи Марсо и Жеральдин Пайя). Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, почему среди всех фильмов об эвтаназии этот — самый оптимистичный, а его финал воспринимается как хэппи-энд.

Жили-были в Париже две сестры. Одна — писательница, бездетная, счастливо замужем. Вторая — музыкант, двое детей. И вот однажды у их отца случился инсульт. Житейская история, с каждым бывает. Хотя не каждый, чуть оправившись от удара и только-только обретя заново дар речи, попросит дочь помочь ему «с этим покончить». 

Самое неординарное в новом, двадцатом фильме Франсуа Озона «Все прошло хорошо» — именно его ординарность, звучащая уже в названии. Любопытна эволюция самобытного автора, чья репутация долгое время создавалась на фундаменте эпатажа — вплоть до не такого уж давнего, вызывающе откровенного «Двуличного любовника» (2017), возмутившего многих. Озон будто бы резко изменился, перешагнув рубеж 50-летия. В его интонациях появились одновременно непринужденность и серьезность, сюжеты вдруг стали строго реалистическими, приправленными явственно ностальгическими нотками. Фантазер Озон стал снимать один за другим фильмы по реальным событиям. Как ни банально, наступила зрелость. Ее плоды — «По воле божьей» (2019), исследование о насилии над детьми в католической церкви, и «Лето 85» (2020) — щемящая ретро-история о первой любви. Обе начисто лишены фирменных черт режиссера — отстраняющего юмора и холодности. 

Интервью Франсуа Озона

«Любовь и смерть в то десятилетие были очень близки. Мы как будто каждый раз подбрасывали монетку». Франсуа Озон рассказал нам о фильме «Лето 85» — отчасти автобиографическом

Интервью Франсуа Озона

«Любовь и смерть в то десятилетие были очень близки. Мы как будто каждый раз подбрасывали монетку». Франсуа Озон рассказал нам о фильме «Лето 85» — отчасти автобиографическом

«Все прошло хорошо» — лучший и самый виртуозный фильм этого нового Озона. Первый кадр уже эмблематичен: мы видим главную героиню, Эмманюэль, вписанной в мондриановский безупречно-дизайнерский интерьер, она поглощена работой. Телефонный звонок нарушает рутину: ее отец Андре в больнице. Эмманюэль несется туда, встречает у дверей свою сестру Паскаль, вместе они приклеиваются к стеклу, за которым врачи совершают какие-то манипуляции над неподвижным телом. А потом ждут новостей в коридоре. Фильм будто сразу забывает о стремлении к визуальному совершенству и безупречной выстроенности — начинает жить, дышать, кашлять, плакать, смеяться, любить и ненавидеть, как его герои, две взрослые сестры и их пожилой отец. Наполняется иррациональными деталями, вроде надкушенного Андре сэндвича, который героиня хранит в морозилке. И мы тоже приклеиваемся к экрану, подчиняясь стремительному ритму действия, смеясь неуместным шуткам парализованного старика и плача под фортепианные сонаты Брамса. 

Кто-кто, а Озон никогда не жертвовал авторскими амбициями во имя материала, и самые маститые артисты в его фильмах (а трудно вспомнить тех французских звезд, с которыми бы он не работал) становились лишь элементами его узнаваемого мира. Будничную вселенную «Все прошло хорошо» режиссер заимствовал из автобиографической книги Эмманюэль Бернейм, на которой основан сценарий — даже имена, за редким исключением, остались прежними. С писательницей Озон работал не раз, она была его соавтором в нескольких фильмах: «Под песком», «Бассейн», «5×2», «Рики». А ее книгу о смерти отца собирался экранизировать другой режиссер — Ален Кавалье; планы нарушила болезнь и смерть Эмманюэль, из которых родился другой фильм Кавалье — документальный. «Все прошло хорошо» осталась Озону, для которого этот проект особенный: дань памяти близкому человеку, недавно ушедшему из жизни. Отсюда особенная деликатность интонации и богатая эмоциональная палитра фильма, в которой нет места ни искусственности, ни фальши. 

AuCiné

Работа с актерами в этой картине — тоже особенная, каждому из них будто бы дано больше свободы, чем обычно, позволено самим искать и находить определяющие черты в персонажах, чтобы те ожили на экране. Хотя и актеры выдающиеся. Из них Озон раньше работал только с Жеральдин Пайя (Паскаль) и, конечно, своей давней любимицей Шарлоттой Рэмплинг, виртуозно сыгравшей небольшую роль холодной, вечно погруженной в депрессию матери. Основной вес пришелся на плечи других двух исполнителей — легенды авторского кино, любимца Алена Рене и Эрика Ромера, 75-летнего Андре Дюссолье (Андре) и, конечно же, Софи Марсо (Эмманюэль), с умопомрачительной естественностью проходящей через все стадии осознания трагедии, играющей одновременно обиду и сочувствие, застарелую ненависть и непреодолимую любовь к старому отцу — нарциссу и грубияну с неподражаемым чувством юмора. Кажется, это лучшая ее роль. 

«Все прошло хорошо» — фильм о творческой элите: Андре Бернхайм был известным коллекционером, его жена Клод — скульптором, вся их семья чрезвычайно благополучна, а муж Эмманюэль (отличная работа Эрика Каравака) — легендарный кинокритик и куратор Серж Тубиана. Но для Озона это — не более, чем фон для универсального сюжета о той ночи, которая ожидает нас всех, и любви, в которой отчаянно нуждается каждый, даже демонстрируя показной цинизм. Тем не менее, название не врет: в череде фильмов об эвтаназии «Все прошло хорошо» — самый оптимистичный и наименее политический. 

В последний путь несгибаемого сноба и скептика, которым за время фильма невозможно не проникнуться, проводит безымянная героиня Ханны Шигуллы — любимой актрисы Райнера Вернера Фассбиндера, который всегда был ролевой моделью для Озона и тоже когда-то прошел эволюцию от радикального формализма к открытой сентиментальности. Однако не следует видеть в выборе Шигуллы дополнительный аргумент в пользу эвтаназии, которая, например, во Франции запрещена. Персонажи фильма далеки от единодушия по болезненному вопросу: даже водитель «Скорой помощи», отвозящей Андре к месту смерти в Швейцарию, отказывается по религиозным соображениям завершать свой маршрут.

Режиссер, тем не менее, добивается поразительного эффекта. Как бы к эвтаназии ни относился зритель, он неизбежно воспримет добровольный уход Андре как хэппи-энд. Уже один этот результат для публики — достаточная причина пройти болезненный путь вместе с Эмманюэль и Паскаль до самого конца. 

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Антон Долин

Реклама