Перейти к материалам
истории

В России станет больше бедных и безработных из-за коронавируса? А государственные меры поддержки хоть кому-то помогли? Отвечают экономисты

Источник: Meduza
Андрей Никеричев / Агентство «Москва»

Российские регионы постепенно снимают ограничения, связанные с пандемией коронавируса. Однако экономика восстановится еще не скоро. Как пандемия отразится на уровне безработицы, насколько обеднеют россияне и восстановится ли бизнес? «Медуза» поговорила об этом с российскими экономистами.

Статья, которую вы читаете, — это часть нашей программы поддержки благотворителей MeduzaCare. В июне 2020 года она посвящена бедности во время пандемии. Все материалы можно прочитать на специальном экране.

Что будет с экономикой в целом?

Михаил Дмитриев, президент хозяйственного партнерства «Новый экономический рост»

Самую глубокую точку падения [экономики] мы, судя по предварительным данным, прошли еще в апреле.

Сложно сказать, [когда экономика окончательно восстановится]. Очень много неопределенностей, прежде всего связанных с риском второй волны карантина. Если осенью опять возобновится распространение коронавируса, то возможны дополнительные карантинные меры, а они затормозят выход из экономического спада. Если это [введение дополнительных карантинных мер] будет по всему миру, то и цены на нефть тоже будут неблагоприятно меняться, поэтому оба эти фактора будут тормозить восстановление.

Рубен Ениколопов, ректор Российской экономической школы

[Ситуация с экономикой] прежде всего будет зависеть от того, как будет развиваться эпидемиологическая обстановка летом-осенью: будет ли эта пресловутая вторая волна, придется ли заново вводить карантинные меры — такая опасность есть.

Пока что прогноз на 5% падения ВВП [в 2020 году], который дает Министерство экономического развития, выглядит достаточно оптимистичным — скорее всего, будет большее падение, — но если не будет второй волны [пандемии] и введения заново карантинных мер, наверное, будет 6–7% падения [ВВП]. Если будет вторая волна — может до 10% дойти.

А с бизнесом?

Рубен Ениколопов, ректор Российской экономической школы

[Наиболее пострадавшим сферам экономики] придется уйти в новый формат. Какие-то из этих сфер, думаю, в ближайшее время вообще не восстановятся. Например, туризм и международные полеты точно не восстановятся до тех пор, пока не будет решена проблема коронавируса. Но и после этого, я думаю, люди будут пугаться и не так радостно летать, поскольку гарантии о вакцине [от коронавирусной инфекции] тоже никто не дает. Рестораны откроются в каком-то виде, но будет хуже. Это станет более дорогим удовольствием.

Михаил Дмитриев, президент хозяйственного партнерства «Новый экономический рост»

Какие-то виды деятельности смогут легко отскочить, как только будут сняты карантинные ограничения. Это касается значительной части бытовых услуг типа автосервиса. Продажи товаров массового спроса тоже, скорее всего, восстановятся довольно быстро.

Но что касается предметов длительного пользования — спроса на жилье, то есть дорогостоящие инвестиционные товары, — здесь будет гораздо более медленное восстановление. Перспективы восстановления индустрии путешествий очень зависят от карантинных ограничений. Пока полное снятие ограничений не просматривается, что будет негативно сказываться на перспективах этих отраслей.

Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ

Малый и средний бизнес в этом кризисе страдает особенно сильно. Он всегда первым принимает на себя удар. Сейчас особенно тяжелая ситуация, потому что этот кризис отличается от всех, которые мы видели на протяжении жизни наших поколений. Это кризис шокового типа, он связан с карантинной политикой. И получилось, что сфера услуг убита практически полностью. Очень много зависит от того, выживет ли эта сфера и что правительство реально сделает для того, чтобы разрушенную специфическим кризисом сферу услуг сохранить и поднять.

Эффективны ли меры поддержки граждан и бизнеса?

Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ

Что предложил национальный план правительства [по восстановлению экономики для бизнеса]? Низкопроцентные займы на сохранение занятости и некоторые секторальные меры. По секторальным мерам — большой вопрос, как они будут реализованы. Я был среди тех, кто предлагал другой подход к спасению сектора [услуг], и он был поддержан многими, в том числе деловыми союзами. Поскольку этот сектор был очень успешен в 2019 году, он заплатил немало налогов в бюджет. Было бы логично образовать фонд из налогов, заплаченных этим бизнесом, и в соответствии с тем, кто сколько заплатил, выдать на три года беспроцентный заем этим бизнесам.

Я говорил и с членами правительства об этом, и с [главой Счетной палаты] Алексеем Кудриным, и с [первым вице-премьером] Андреем Белоусовым — они положительно относились к такому подходу. Но победила точка зрения министра финансов [Антона Силуанова], который из налогов сделал страшилище: если не платишь налоги, ты ничего не получаешь; а если платишь налоги, то из этого ничего не следует. Единственное, что хоть как-то было реализовано, — это самозанятые, потому что им просто вернут налоги за прошлый год.

В национальном плане [восстановления экономики] мне нравится то, что связано с поддержкой цифрового рынка труда, потому что это дает возможность [людям] с профессиями, которые позволяют работать в онлайне, не покидая своего [экономически] депрессивного региона, включиться в рынок труда. Это новый метод борьбы с безработицей, который должен сработать в условиях форсированного развития цифрового сектора.

Рубен Ениколопов, ректор Российской экономической школы

Правительство критиковали все это время за недостаточный объем средств, который напрямую идет как помощь в экономику, — на самом деле ничего не изменилось. Никаких особых мер прямой поддержки бизнеса и населения не было объявлено. Это по-прежнему выглядит как неадекватный по объему пакет помощи.

Михаил Дмитриев, президент хозяйственного партнерства «Новый экономический рост»

Меры государственной поддержки в последние два месяца были сосредоточены на относительно небогатых категориях людей. Например, выплаты по 10 тысяч на ребенка в семьях с детьми — в таких семьях доля бедных гораздо выше, чем в среднем по населению.

С другой стороны, часть небогатых категорий людей не сильно пострадала. Например, получатели социальных пособий пострадали меньше, потому что эти пособия платились исправно и индексировались. Это касается и пенсионеров, которых у нас больше 40 миллионов.

Насколько вырастет безработица?

Владимир Гимпельсон, директор Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ

Что происходит с безработицей и что с ней будет происходить — это темная зона, потому что зависит от очень многих вещей, которые мы не знаем. Что любой кризис чреват безработицей — это тривиально. Есть много конкретных вопросов, на которые ответить очень сложно, потому что все зависит от того, как будет развиваться сама пандемия: как люди пойдут в магазины, рестораны, фитнес-центры; когда все это откроется; как начнет функционировать гражданская авиация и т. д. [Когда безработица вернется на докарантинный уровень], будет зависеть от того, что будет происходить с экономикой.

Если пособие очень низкое, то безработицы может и не быть. [Пособие] сейчас подняли на три месяца. А дальше что с ним будет? Оно опять пойдет вниз? Я не знаю. Но даже то, которое есть — 12 тысяч с чем-то как максимальное пособие — по международным меркам очень маленькое. А маленькое пособие означает, что вы не можете быть безработными. 

Но в ситуации пандемии вы не можете работать неформально. То есть, наверное, можете, но [это] очень сложно, потому что большинство неформальных видов работ предполагают контакт с людьми. А когда контакты затруднены, то и неформально работать трудно.

Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ

Есть особенность так называемой российской модели рынка труда — у нас людей не увольняют, им просто понижают зарплату. Будут ли совсем безработные? Будут. Но я не думаю, что цифра поднимется выше семи-восьми миллионов [безработных].

[Ситуация, когда уровень безработицы придет в норму] зависит от того, насколько удастся антикризисная восстановительная политика. Правительство хочет, чтобы это произошло в 2021 году. Насколько я помню, в конце 2021 года мы должны выйти на докризисный уровень и рост в 2,5% ВВП. Будем считать, что осенью 2021 года станет докризисная безработица, то есть предстоит больше года непростой жизни.

Михаил Дмитриев, президент хозяйственного партнерства «Новый экономический рост»

[Уровень безработицы докарантинного уровня] придет довольно скоро, может быть, к концу 2022 года. Это связано с очень малым пополнением нашего рынка труда: экономически активное население не растет, очень много пожилых, которые в условиях безработицы просто могут уйти на пенсию, расчистив место для более активных соискателей рабочих мест.

В России уровень безработицы по определению Международной организации труда (МОТ) пока вырос на один процентный пункт — это капля в море. Такие колебания и без кризиса у нас иногда происходят. Временно лишились работы гораздо большее количество людей, но большинство из них найдет какую-то работу, как только завершатся карантинные ограничения.

Насколько обеднеют россияне?

Рубен Ениколопов, ректор Российской экономической школы

Падение реальных доходов населения, скорее всего, будет значительным, не компенсированным мерами поддержки. Это печально, потому что потом отразится на более медленном выходе из кризиса. Спрос упадет. Большинство малых и средних предприятий готовы работать, только у них никто ничего не будет покупать, потому что у людей нет денег. Это дополнительная проблема для экономики из-за недостаточной поддержки государства. 

Бедных станет еще больше. Тут, во-первых, общее падение экономики, во-вторых, кризис непропорционально бьет по бедным слоям населения, потому что очень многие из них работали как раз в пресловутой серой занятости, в ИП, в малом бизнесе. По ним удар был даже сильнее, чем по тем, кто радостно работает на крупных предприятиях, особенно государственных. В этом смысле неравенство и бедность увеличатся. 

Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ

Реальный доход населения России падает, как известно, с 2014 года. Средний класс сжимался и будет сжиматься. Он будет сжиматься и в других странах тоже: в Европе, Америке, Китае.

Михаил Дмитриев, президент хозяйственного партнерства «Новый экономический рост»

У многих возникли дефолты по кредитам из-за потери текущих доходов, поэтому по формальным критериям часть населения может временно выйти из категории среднего класса. Если восстановление экономики завершится в 2022 году — а это вполне реально, — то это будет временное явление.

После пандемии [уровень жизни] начнет восстанавливаться. Скорее всего, уже к 2022 году он полностью восстановится до уровня начала этого года.

Вы читали «Медузу». Вы слушали «Медузу». Вы смотрели «Медузу» Помогите нам спасти «Медузу»

Записала Оксана Гандзюк

Реклама