Перейти к материалам
Жители Новосибирска на городском пляже. 13 мая 2020 года
истории

«Путину просто показали цифры» «Медуза» выяснила, кто и как лоббировал снятие коронавирусных ограничений в России

Источник: Meduza
Жители Новосибирска на городском пляже. 13 мая 2020 года
Жители Новосибирска на городском пляже. 13 мая 2020 года
Кирилл Кухмарь / ТАСС / Scanpix / LETA

Президент Владимир Путин 11 мая объявил об окончании режима «нерабочих дней» и постепенном снятии карантинных ограничений в России. Это произошло в тот день, когда число заболевших в стране достигло пикового значения. Досрочный выход из карантина лоббировали правительство и крупный бизнес. Их мнение перевесило мнение сторонников жестких ограничительных мер — например, мэра Москвы Сергея Собянина, уверяют источники «Медузы».

Кто убедил президента снять карантин и почему

11 мая 2020 года президент Владимир Путин выступил с очередным обращением к россиянам. В этот день истекал срок очередных «нерабочих дней», которые он объявил 25 марта и продлевал дважды, 2 и 28 апреля. В этот же момент официальная статистика роста числа заразившихся коронавирусной инфекцией в России показала рекордный рост: COVID-19 заболели больше 11 тысяч человек.

А в конце апреля «Левада-центр» опубликовал результаты опроса о поддержке антивирусных мер, проведенного по заказу «Открытых медиа». Действия, которые предпринимают президент и правительство по борьбе с эпидемией, посчитали достаточными 46% опрошенных, 30% называли недостаточными, а избыточными ограничения считали только 18%. Глава «Левада-центра» Лев Гудков прогнозировал всплески социального недовольства и новые протесты: «Они [россияне] надеялись на гораздо бо́льшую финансовую помощь со стороны государства, на возмещение правительством их выпадающих из-за „коронакризиса“ доходов». Но руководство страны решило погасить недовольство наименее затратными для бюджета средствами — облегчением некоторых карантинных мер и выборочными социальными выплатами, говорят источники «Медузы».

Часть экспертов и оппозиционные политики считают, что Путин поторопился снять ограничения, чтобы поскорее провести голосование по поправкам к Конституции. При этом, говорят собеседники «Медузы», постепенную отмену мер по самоизоляции лоббировали руководители кабинета министров, главы госкорпораций и бизнесмены из ближнего окружения Путина, а основными мотивами снятия ограничений стали экономические, а не политические причины.

Одним из главных идеологов выхода России из самоизоляции стал исполняющий обязанности премьер-министра (на время болезни Михаила Мишустина) Андрей Белоусов, к которому прислушивается президент: долгое время Белоусов был его помощником. Он настаивал на снятии ограничений и посоветовал представителям крупного бизнеса, имеющим прямой контакт с президентом, делать то же самое. Свою роль сыграла и глава Центробанка Эльвира Набиуллина, которая объясняла, что при долгих ограничениях банковские резервы фактически будут исчерпаны.

«Путину просто показали цифры: еще две недели карантина с серьезной поддержкой бизнеса и населения будут стоить два-три триллиона бюджетных денег. Общие ограничения в два месяца стоили бы всего бюджета страны. Посчитали — прослезились», — рассказывает «Медузе» источник, близкий к правительству России.

Другой источник «Медузы» в правительстве подтверждает, что инициатива в вопросе снятия ограничений принадлежит экономическому блоку кабмина. При этом он добавляет, что этапы постепенного снятия карантина начали обсуждаться еще до того, как премьер-министр Михаил Мишустин ушел на больничный из-за коронавируса. «Без обсуждения с ним ничего не предлагалось, не разрабатывалось. В правительстве без него ни один вопрос не решается», — подчеркивает чиновник.

Еще один правительственный источник напоминает, что еще в начале апреля кабинет министров начал думать о снятии ограничений. Премьер Мишустин 8 апреля провел совещание, на котором обсуждалась «постепенная разморозка экономики». После этого в тот же день прошло видеосовещание Владимира Путина с губернаторами. «Нельзя останавливать экономику. <…> Мы с вами должны понимать, к какому урону, каким разрушительным последствиям это может привести. Сейчас нужно создать все условия для того, чтобы компании, организации, предприниматели возвращались в нормальный график работы», — сказал тогда президент. В большинстве регионов действительно стали смягчать ограничения и открывать предприятия. Исключением стала только Москва: через несколько дней после президентского выступления там ввели новые ограничения — прекратили работу городские стройки.

Почему Москва продолжает действовать автономно

Некоторое время мэр Москвы Сергей Собянин оказывал влияние на президента в части установления жестких ограничительных мер, говорят источники «Медузы» — однако это влияние стало с каждым днем падать. Ему противодействовали правительственные чиновники, имеющие прямой контакт с президентом, а также бизнесмены из ближнего круга.

Собеседник, знакомый со стилем работы мэра Москвы со времен, когда Собянин был тюменским губернатором, объясняет, что ориентиром для чиновника всегда были управленческие практики азиатских государств: Китая, Сингапура и Южной Кореи, — жесткие и технократичные. «Системы видеонаблюдения, цифровые пропуска — это все оттуда», — говорит источник «Медузы», добавляя к этому списку и обязательный карантин, на котором настаивал мэр столицы.

«Он был готов идти дальше, закрывать Москву [для приезжих и выезда москвичей из города], закрывать метро. Собянин понимал, что уже в середине марта Москва превратилась в коронавирусный очаг, это просто здравый смысл. Но до конца не пошел, его остановили», — утверждает политтехнолог, близкий к столичной администрации.

Впрочем, Москва сохраняет достаточно автономную от влияния федерального правительства политику и имеет на то санкцию главы государства, говорит близкий к правительству источник «Медузы». Например, столичная администрация не следует рекомендациям Роспотребнадзора по этапам снятия ограничений, а Собянин, ссылаясь на рекомендации ведомства, открыто их искажает.

14 мая в эфире «России-24», отвечая на вопрос зрительницы об открытии парикмахерских, он назвал ситуацию «непростой». «Бытовые услуги — самые проблемные с точки зрения распространения вируса, Роспотребнадзором изданы специальные требования по переходу к этапам разрешения такого рода заведений. Ситуация в городе должна соответствовать целому ряду требований Роспотребнадзора, Москва пока не до конца соответствует этим требованиям», — заявил мэр Москвы.

При этом, согласно рекомендациям Роспотребнадзора, предприятия сферы бытовых услуг должны открываться на первом этапе снятия ограничений, наряду с небольшими непродовольственными магазинами. Кроме того, на этом этапе разрешаются прогулки и занятия спортом. Одно из главных условий перехода к этому этапу — коэффициент заражения вирусом, равный единице или ниже. В столице он, по официальным данным от 14 мая, уже ниже единицы. Другим требованиям — наличию свободных коек в стационарах и количеству проводимых тестов на 100 тысяч населения — Москва также соответствует. Однако столичные власти вместо мелкого бизнеса предпочли открыть стройки и промышленные производства.

Что в этих обстоятельствах пыталась сделать администрация президента

Свою роль в снятии ограничений сыграли и чиновники администрации президента: ее руководитель Антон Вайно и его первый заместитель, куратор внутренней политики Сергей Кириенко. Они тоже скептически относились к ограничениям и их влиянию на экономику и настроения граждан. «По поручению Кириенко была составлена докладная записка, где сравнивались ограничительные меры, их влияние на факторы и последствия эпидемии. Выходило, что и без жесткого карантина справиться можно», — говорит близкий к администрации президента источник.

Делалось это не для того, чтобы приблизить срок голосования по поправкам к Конституции, а в рамках работы АП по борьбе с пандемией коронавируса. Если в середине марта президент действительно очень рассчитывал провести плебисцит и медлил с введением ограничений, то теперь на первый план для него вышли экономические проблемы — об этом «Медузе» рассказали и источник в правительстве, и собеседник, близкий к политическому блоку АП.

В администрации обсуждали два варианта судьбы голосования по поправкам к Конституции: из-за экономических проблем рейтинги власти и Путина падают и в итогах плебисцита теперь быть уверенным нельзя. Первый вариант подразумевал полную отмену голосования под предлогом сохраняющейся эпидемической угрозы, второй — введение дистанционного голосования по почте и интернету, которое позволит его администраторам обеспечить приемлемые для Путина результаты. «Сам Путин категорически против отмены [голосования о поправках], он не привык отступать», — заявляет собеседник, близкий к АП.

По его словам, «дистанционное голосование на выборах пришлось вносить в Госдуму в довольно спешном порядке как раз потому, что снятие карантина лоббировали другие люди, итог их увещеваний и сроки выхода из ограничений были непонятны». «Снятие карантина автоматически означает скорое проведение голосования, которое поставили на паузу. Спешка привела к тому, что „Почту России“, например, даже не предупредили, что через них как-то теперь будут голосовать», — добавляет другой источник, близкий к АП.

Голосование по почте и электронное голосование тоже не самый приемлемый для Путина формат: президент хотел бы, чтобы на участках была высокая явка и толпы народу, которые бы демонстрировали поддержку власти. Но сейчас, по уверениям близкого к правительству источника «Медузы», президент увлечен «спасением экономики», поэтому плебисцит потерял для него приоритетное значение.

Слушайте музыку, помогайте «Медузе»

Андрей Перцев

Реклама