Перейти к материалам
Максим Решетников и Наиля Аскер-заде
истории

«Первый такой кризис со времен Второй мировой войны» Кудрин, Греф, Силуанов и другие — о том, как российская экономика переживет коронавирус. Главное из фильма «Опасный вирус» Наили Аскер-заде

Источник: Meduza
Максим Решетников и Наиля Аскер-заде
Максим Решетников и Наиля Аскер-заде
«Россия 1»

25 апреля на телеканале «Россия 1» вышел фильм «Опасный вирус. Экономика» журналистки Наили Аскер-заде. Он посвящен влиянию пандемии коронавируса на российскую и мировую экономику. О своих взглядах на глубину кризиса, его продолжительность и последствия в фильме среди прочих рассказали Алексей Кудрин, Герман Греф, Антон Силуанов и Вагит Алекперов. «Медуза» посмотрела фильм и пересказывает их слова с незначительными сокращениями и редактурой. В европейской части России фильм покажут в 20:50.

Алексей Кудрин

глава Счетной палаты

Никто не мог предсказать, как будет проходить пандемия в России и мире. Это необычная ситуация — такая бывает раз в 100 лет. Напрашивается аналогия с 2008 годом, но тогда спад был 7,8% ВВП. Сейчас если спад даже будет таким же по величине, то с точки зрения негативного воздействия на отдельные отрасли и предприятия будет хуже. Потому что появляется яма, когда спроса нет совсем. Очень много предприятий могут распасться или обанкротиться.

Деньги из Фонда национального благосостояния можно использовать, но правительство предполагает, что их нужно растянуть хотя бы на три года. Я в разговоре с президентом говорил, что на этот год можно не скупиться. На пике кризиса нужно побольше потратить. Если это будет половина или чуть больше средств фонда — не страшно. Если их хватит на два года — не страшно. Потом можно будет активнее заимствовать средства. Недополучение доходов бюджета составляет от трех до четырех триллионов рублей. Примерно по два триллиона они будут замещаться за счет фонда и за счет заимствований.

Сейчас у нас низкое число зарегистрированных безработных — 0,7% от числа экономически активного населения. По другим меркам — около 4,5%. В худшем варианте безработица может скакнуть до 10% от экономически активного населения — это от шести до девяти миллионов человек.

В целом нужно ожидать падения от 6 до 8% ВВП. К сожалению, наша экономика сильно зависит от нефти, а спрос на нефть обрушился. Но наша экономика будет работать нормально. После пика кризиса она восстановится. Самое сложное — пережить пик. Он сейчас более глубокий, чем при обычном кризисе. Уже сейчас ряд отраслей потеряли по 90-100% спроса. Поэтому в некоторых отраслях восстановление займет год и больше.

Максим Орешкин

помощник президента

Это уникальный кризис. У него три ключевые особенности. Это синхронность — он влияет практически на все страны мира. Это быстрота — мы видим, какой серьезный эффект на экономику он оказывает за очень короткий период. Это глубина — падение будет гораздо глубже, чем в 2008-2009 годах. По сути это первый такой кризис со времен Второй мировой войны.

Все меры поддержки в России ориентированы в первую очередь на человека. Значительная часть — прямые выплаты. Второй блок по значимости — поддержка бизнеса. Большая часть мер направлена на малый и средний бизнес.

Российская экономика подошла к кризису гораздо более подготовленной [чем другие страны]. Есть ресурсы, чтобы купировать часть проблем. Но глубина кризиса настолько серьезная, что полностью остаться островком стабильности невозможно.

Герман Греф

глава Сбербанка

Реструктуризация кредитов для физических лиц пользуется огромной популярностью. У нас сотни тысяч заявок на реструктуризацию. То же самое для малых и средних предприятий. Шесть месяцев каникул по ипотеке, потребительским кредитам и кредитным картам — это болезненная мера для банков. Она обойдется примерно в 160 миллиардов рублей.

Сейчас нужно, чтобы скорее был принят следующий пакет мер поддержки системообразующих предприятий. В них большая занятость, от них зависят цепочки в экономике. А многие из них попали в очень сложную ситуацию. Также, возможно, нужно смелее отменять налоговые платежи. Предоставить льготы для арендодателей.

Самые большие потери банковского сектора будут на следующих этапах — в связи с банкротством клиентов и невозможностью обслуживать долги. Скорее всего, банковский сектор закончит этот год с убытком. Если подъем экономики не начнется в этом году, то ситуация будет еще более сложная. Возможно, что в конце этого года банкам уже придется оказывать поддержку. Восстановление займет более длинный срок, чем мы предполагали в начале. Если кризис продлится год и дольше, то уйдет значительное количество лет, чтобы вернуться к докризисным параметрам.

Игорь Бухаров

президент Федерации рестораторов и отельеров России

Это пятый кризис за мою карьеру. Но в те кризисы мы работали, сейчас не работаем вообще. Сейчас те, кто прошли предыдущие кризисы, договариваются с работниками и увольняют. Просто договариваются, что потом возьмут обратно. Ведь открыть ресторан снова — это как заново его отстроить. И денег на это никто не даст.

Всегда [о чем-то] говорили, [это было] «до войны» или «после войны». Сейчас тоже будем говорить «до коронавируса» и «после коронавируса».

Вагит Алекперов

совладелец «Лукойла»

Сегодняшнюю ситуацию нельзя сравнить ни с чем. Сегодня потребление нашего продукта просто прекратилось. Такого не было никогда. Это идеальный шторм.

Нефтяной рынок будет отрегулирован и сбалансирован в течение 2020-го — начала 2021 года. Но для нас важна сейчас даже не цена, а начало потребления нашей продукции — снятие ограничений как в нашей стране, так и на европейском и американском рынках. На территории России мы можем достаточно комфортно работать и при 9-11 долларах за баррель — налоговый режим защищает инвесторов в углеводороды. Мы будем конкурировать при самых низких ценах.

Цены на бензин не привязаны к международным ценам на нефть. Они оторваны от нее через налоговую систему. Этот механизм сделан, чтобы цены на бензин были стабильны — не снижались, и не повышались. Сегодня они стабильны.

Антон Силуанов

Министр финансов

Сегодняшнюю ситуацию сложно сравнить с какой бы то ни было. Есть двойной эффект — к пандемии добавился ценовой шторм на рынке нефти и сырьевых ресурсов.

Запасы для преодоления этой ситуации есть. Мы потратим значительно больше двух триллионов рублей из Фонда национального благосостояния. Два триллиона пойдут только на замещение выпавших нефтегазовых доходов, еще более одного триллиона заимствований — на замещение выпавших не-нефтегазовых доходов. Из бюджета направят около 2,8% ВВП для минимизации последствий пандемии для граждан и экономики. Бюджет в этом году будет дефицитный. Но социальные обязательства будут выполнены в любом случае. Деньги будут изысканы в обязательном порядке.

В связи со снижением цен на энергоресурсы и потока валюты в нашу страну произошло ослабление курса рубля. Сейчас есть тенденция увеличения цен — в первую очередь на импортные товары и сопутствующие им. Но снижение потребительского спроса тоже влияет на цены. Поэтому мы не видим существенных рисков выхода за плановые показатели инфляции — для нас ориентир 4%.

Максим Решетников

министр экономического развития

Трудовой кодекс никто не отменял. Права работников сейчас защищены. Трудовая инспекция и прокуратура никуда не делись. Наш выбор в пользу жестких карантинных мер повлечет издержки. И эти издержки должны быть справедливо разложены между всеми участниками. Ключевое слово — справедливо.

Сейчас все в одной лодке, но пока гребут с разной скоростью. Эта скорость растет и руководство страны повышает ее у всех участников. Правительство принимает меры быстрее, чем система адаптируется и способна их реализовать. Жизнь точно продолжится. Не весь бизнес сможет сохраниться.

Виталий Савельев

глава «Аэрофлота»

Просто дать деньги всем может не получиться — мы не знаем, как долго будет кризис. Денег может не хватить.

Авиационная отрасль первой получает удар в любом кризисе. Я работаю в «Аэрофлоте» 12 лет и для меня это девятый кризис. Но этот — самый тяжелый. Практически все авиакомпании остановлены. Если раньше мы выполняли в этот период примерно 800 рейсов в сутки, то сейчас — 50-80. Если раньше легко перевозили 110-120 тысяч пассажиров, то сейчас — три-пять тысячи. В основном — внутри России. Но спрос падает. Мы видим необходимость закрыть некоторые рейсы, потому что они нерентабельны. Сейчас мы переориентировали некоторые воздушные суда — делаем ежедневно четыре-пять рейсов как грузовые самолеты. Прежде всего — это китайское направление.

42% персонала у нас находятся в отпусках — у многих накопились отпуска. Всего у нас 8600 бортпроводников и 2700 пилотов. Заболели пять стюардесс — четыре выписаны, одна на домашнем лечении. Заболел один пилот — он также на домашнем лечении.

Сейчас начинается горячий для всех авиакомпаний сезон — летом мы зарабатываем. Но этот высокий сезон пока ограничен. Если другие страны будут готовы и удастся начать полеты, скажем, в середине июля, то есть шанс, что мы восстановимся за шесть-семь месяцев. Если позже, то кризис будет глубже и это может затянуться на год — может быть, больше. Чем мы дольше стоим, тем сложнее будет подниматься. Многие могут вообще не подняться.

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Пересказал Павел Мерзликин

Реклама