Перейти к материалам
истории

Все говорят о шведской школьнице Грете Тунберг. Она сделала так, что изменение климата — снова в центре мировой политики (но причина не только в ней)

Источник: Meduza
Johannes Eisele / AFP / Scanpix / LETA

Шведская школьница Грета Тунберг выступила на заседании Генассамблеи ООН с яркой речью, назвав мировых политиков «предателями». За год она стала главным символом борьбы против изменений климата, хотя ее деятельность у многих вызывает скепсис, включая некоторых сторонников экологической повестки. Между тем политика западных правительств действительно меняется под воздействием активистов, хотя и медленнее, чем им хотелось бы. Проблема в том, что это требует дополнительных трат, на которые не всегда готовы даже богатые страны — не говоря о менее развитых.

Грета Тунберг заставила крупнейшие СМИ писать о «климатическом кризисе», ею восхищаются ведущие ученые и Барак Обама

20 августа 2018 года 15-летняя шведская школьница Грета Тунберг в одиночестве провела первую «Школьную забастовку ради климата» напротив здания парламента в Стокгольме. Сегодня в движении FridaysForFuture, которое выросло из этих индивидуальных акций, активно участвуют более двух миллионов человек.

В 12 лет Грета перестала есть мясо, выиграла приз шведской газеты Svenska Dagbladet с эссе об изменении климата, а следом начала регулярно пропускать занятия в школе. Ее появление перед парламентом сразу же привлекло внимание шведской прессы, и она продолжила школьные забастовки, пропуская занятия каждую пятницу. С ноября 2018 года к ее акции начали массово присоединяться школьники по всему миру, а активизм стал ее главным занятием. В феврале 2019 года 224 ученых подписали письмо в ее поддержку.

Своим примером Грета демонстрирует, в частности, что ментальные особенности — не препятствие для активной и насыщенной жизни: у нее синдром Аспергера, обсессивно-компульсивное расстройство и селективный мутизм.

Тем не менее в числе людей, с которыми Грета успела пообщаться, бывший президент США Барак Обама. «Она один из величайших защитников нашей планеты. Признавая, что ее поколение будет нести на себе всю тяжесть последствий изменения климата, она не боится добиваться реальных действий», — написал он в своем твиттере. С ней встречались папа римский, министр по защите окружающей среды Великобритании Майкл Гоув («Когда я слушаю ее, то испытываю чувство ответственности и вины», — говорил он) и многие другие.

По ее собственным словам, Тунберг убедила семью стать веганами и отказаться от полетов на самолетах, чтобы уменьшить «углеродный след». В январе 2019 года сама Грета поехала на Давосский форум на поезде. Наконец, в сентябре 2019 года она совершила 14-дневный трансатлантический заплыв в Нью-Йорк на яхте Malizia II, чтобы выступить с речью на Генассамблее ООН, в которой назвала мировых политиков «предателями» — из-за влияния их политики на жизнь будущих поколений.

В западной прессе уже появились критические оценки эффективности усилий шведской школьницы. По мнению немецкой журналистки Бетины Гаус из популярной среди немецких «зеленых» газеты taz, целесообразность таких акций вызывает вопросы, поскольку они не могут стать образцом для изменения массовых привычек. Отношение к самой шведской школьнице напоминает Гаус религиозный культ, который сам по себе вызывает тревогу, пусть даже это проблема не самой Тунберг, а ее последователей. Писатель и колумнист The New York Times Кристофер Калдвелл упрекает ее в том, что она упрощает сложную проблему климатических изменений, а ее популистский подход несовместим с многоступенчатым процессом принятия решений в западных демократиях. Однако профессор климатологии шведского Университета Уппсалы Кевин Андерсон отвечает на это, что во время общения с Гретой он видит в ней «младшую коллегу» (правда, по одной из версий, именно он пишет речи Тунберг). Другие ученые тоже подтверждают высокий уровень знаний девочки.

С «эффектом Греты Тунберг» связывают тот факт, что в 2019 году удвоилось число детских книг, посвященных климатическому кризису. А влиятельная британская газета The Guardian назвала деятельность Греты Тунберг одной из причин, почему она решила писать «климатический кризис» вместо «изменения климата» и «глобальное нагревание» (global heating) вместо «глобального потепления». По словам главного редактора газеты Кэтрин Вайнер, выражение «изменение климата» звучит «слишком пассивно», тогда как «ученые говорят о катастрофе для человечества».

«Перемены наступают, хотите вы этого или нет». Речь Греты Тунберг
Meduza

Но сами активисты больше всего ждут изменений в политике мировых правительств. И они действительно происходят. Однако не вполне понятно, связано ли это именно с Гретой.

В Германии правительство решило потратить на борьбу с потеплением 54 миллиарда евро. Раскошелиться придется строителям и перевозчикам

За несколько дней до саммита в ООН правительственная коалиция в Германии договорилась о выделении 54 миллиардов евро на борьбу с изменением климата в ближайшие четыре года. Для сравнения — общие расходы немецкого бюджета в 2019 году составили 354 миллиарда евро.

Этот правительственный проект предполагает, среди прочего, введение пошлин на выбросы углекислого газа не только для энергетической индустрии, где они уже фактически действуют, но и для строительных предприятий и транспортных компаний. За каждую тонну углекислого газа, выброшенного в атмосферу, в 2021 году им придется заплатить 10 евро, в 2025-м — 35. После 2026 года налог может быть повышен до 60 евро за тонну, а также установлен максимальный предел разрешенных выбросов. В списке ключевых отраслей экономики, загрязняющих атмосферу и не затронутых налогом, останется только сельское хозяйство.

Немецкое правительство также поставило перед собой цель к 2030 году повысить долю использования экологичных источников энергии в экономике с 44 до 65%. Кроме этого, в плане прописано понижение пошлин на железнодорожные перевозки и, наоборот, повышение — на авиаперелеты.

У решения немецкого правительства собственный внутриполитический контекст. В первые годы пребывания на посту главы немецкого правительства Ангелу Меркель иногда называли «климатическим канцлером» — за активное продвижение экологической повестки на международном уровне. Однако вскоре выяснилось, что Германия во многих отношениях сама не соответствует тем стандартам, которые предлагает сделать всеобщими.

В 2010 году правительство Германии планировало, что через десять лет по дорогам страны будут ездить 100 тысяч электромобилей, но по состоянию на 2019 год их в десять раз меньше. Поставленные цели по уменьшению выбросов углекислого газа в атмосферу тоже не выполнены: планировалось, что к 2020 году они уменьшатся на 40% по сравнению с 1990 годом, однако пока уменьшение составило только 32%.

Пожалуй, самый резонансный случай пришелся на 2013 год, когда по настоянию Меркель Евросоюз в последний момент отложил снижение разрешенных для европейских автомобилей норм выброса углекислого газа, — об этом ее попросили собственные автопроизводители.

Чуть позже разразился дизельный скандал, вызванный тем, что крупные немецкие автопроизводители, прежде всего Volkswagen, подделывали счетчики, чтобы уменьшить показатели выбросов в атмосферу. Получилось, что Меркель защищала не просто загрязнителей атмосферы, но и мошенников. Последний раз она обещала подготовить полноценный план по борьбе с изменениями климата при формировании нынешней правящей коалиции и сделать это до конца 2018-го — в итоге опоздала почти на год.

Неудивительно, что именно сейчас немецкая пресса настроена к Меркель особенно критично — ей напоминают о старых невыполненных обещаниях, припоминают многочисленные перемены позиции, обращают внимание на то, что все нынешние обязательства придется выполнять другим политикам. Опросы свидетельствуют, что 63% немцев считают, что защита климата важнее экономического роста.

На этом фоне растет популярность «зеленых». Их рейтинги уже стабильно выше, чем у партнеров Меркель из Социал-демократической партии, а иногда они обходят Христианско-демократический союз самой главы правительства. Нынешний экологический пакет — попытка правящих партий вернуть себе климатическую повестку. И он предсказуемо подвергся критике со стороны самих «зеленых», которые тут же заявили, что предлагаемых мер явно недостаточно.

Как только экологическую повестку пытаются реализовать на практике, возникают сложности: не все готовы платить

Отчасти нынешний всплеск интереса к климатической тематике объясняется политикой администрации Дональда Трампа, который демонстративно игнорирует прежние договоренности, вышел из Парижского соглашения по климату, а после эмоционального выступления Тунберг в ООН назвал ее «счастливой юной девочкой с ярким и прекрасным будущим». Также вспоминают вклад в потепление со стороны России и Китая, реже — Индии. Выбросы углекислого газа, производимые этими четырьмя странами, превышают 40% от общемировых. Нынешним летом в этот ряд встал также президент Бразилии Жаир Болсонару, при котором резко выросло число пожаров в лесах Амазонии.

Но даже в тех странах, где борьба против изменения климата входит в список государственных задач, реальность несколько сложнее. Например, в Германии партнерам по коалиции не хватило ночи на то, чтобы прийти к соглашению по климатическому пакету. Ключевой вопрос — за чей счет финансировать новую экологическую политику. Социал-демократы настаивали на повышении налогов и для крупных корпораций, и для граждан, активно потребляющих неэкологичные виды энергии. Против дополнительного налогообложения активно выступали христианские демократы Меркель.

В итоге предполагается повышение корпоративных налогов, а для граждан предусмотрена щедрая система компенсаций расходов, связанных с ростом цен на бензин и другие виды топлива. В результате план оказался куда более скромным, чем хотели бы климатические активисты, — все упирается в нежелание правительства повышать финансовую нагрузку на граждан.

Позиция немецкого правительства понятна: в соседней Франции повышение налогов на выбросы углекислого газа привело к росту цен на бензин и дизельное топливо, а это, в свою очередь, стало одной из причин движения «желтых жилетов». Обратная ситуация в Бразилии — там с 2014 года продолжается экономический кризис, и в качестве одной из мер борьбы с ним Болсонару еще во время предвыборной кампании обещал ввести в хозяйственный оборот земли, занятые лесами. После того как Болсонару пришел к власти, фермеры начали массово поджигать лесные участки, прилегающие к их территориям. Теперь леса горят, фермеры ожидают будущих урожаев, а западные правительства ругают бразильские власти. Среди главных критиков — французский президент Эмманюэль Макрон, продвигающий экологическую повестку несмотря на проблемы, с которыми он столкнулся у себя дома.

Аргумент, согласно которому климатическое регулирование «убивает» рабочие места, — один из самых популярных среди его противников. За последние годы вышло достаточное количество работ, доказывающих, что потери рабочих мест, вызванные ликвидацией традиционных предприятий, будут впоследствии компенсированы новыми «зелеными» производствами. Но еще в 2011 году был поставлен вопрос о том, поддержат ли рабочие закрытие конкретной шахты под обещания новых рабочих мест в будущем. Даже сторонники «зеленой экономики» обращают внимание на то, что политический шок здесь и сейчас не перекрываются положительными последствиями в будущем.

Именно поэтому важной победой для борцов с изменениями климата стало присоединение к их акциям профсоюзов из многих европейских стран. Но насторожить их должно то, что это прежде всего государства Западной Европы. В Восточной Европе «зеленая» повестка остается маргинальной: на выборах в Европарламент ни в одной из этих стран, кроме Литвы, «зеленые» не смогли провести своих депутатов (а в самой Литве — одного). Это всего лишь один из примеров того, что экологическая проблематика пока не объединяет, а, скорее, разделяет даже Европу, не говоря об остальном мире.

Дмитрий Карцев, Вячеслав Шушурихин