Вечерняя Медуза 16 апреля. Нотр-Дам сгорел, российский интернет изолировали

Пожар в соборе Парижской Богоматери

Нотр-Дам горел всю ночь. Пожар, начавшийся ранним вечером 15 апреля, полностью потушили только в десять утра. Каркас здания, башни и реликвии удалось спасти, деревянная часть сгорела практически полностью. Вот так собор выглядел до, вот так — во время, а вот так — после пожара. 

Президент Франции Эмманюэль Макрон пообещал, что собор будет восстановлен. Меценаты, крупные бизнесмены и целые страны начали предлагать помощь — от владельцев LʼOreal до Владимира Путина. Реконструкция может занять 10–15 лет.

В соцсетях много критикуют пожарных: якобы они крайне медленно тушили пожар. Бывший московский пожарный Глеб Кливиткин рассказал «Медузе», почему спасателей не стоит винить — и в чем сложности тушения старинных зданий.

Пожар в соборе Парижской Богоматери — настоящая катастрофа для Европы, ведь это не просто красивый готический храм, а важнейший культурный символ. Доктор исторических наук Олег Воскобойников рассказал, какое значение Нотр-Дам имеет для культуры и истории европейской цивилизации.

Закон об изоляции российского интернета

• Законопроект об изоляции российского интернета сегодня превратился в закон: Дума приняла его в третьем, окончательном чтении. Против документа проголосовали 68 депутатов. Посмотрите, что и как противники законопроекта говорили о нем перед голосованием. Вот здесь мы объясняли, как будет работать закон.
• Противостоять государству в его попытках зарегулировать интернет пытается лишь небольшое количество активистов. Главная организация такого рода — «Роскомсвобода», запущенная Пиратской партией еще в 2012 году. С тех пор она выросла в настоящую правозащитную структуру. Спецкор «Медузы» Павел Мерзликин рассказывает, как устроена «Роскомсвобода» — и есть ли у нее шансы совладать с государством в борьбе за свободный интернет. 
• К одобрению законопроекта — наша грустная игра. Почувствуйте себя Роскомнадзором и оградите Россию от интернета. 

И — картинка. Если Россия изолирует от интернета сама себя, для самой страны это станет катастрофой, а вот за ее пределами этого, скорее всего, почти никто не заметит. Вот почему.