Несмотря на угрозы, аресты и запреты иранские режиссеры годами снимают кино, собирающее самые престижные награды, от «Золотой пальмовой ветви» до «Оскара» Антон Долин рассказывает о семи фильмах из Ирана, без которых невозможно представить мировой кинематограф

В книге «Всем Иран» востоковед Никита Смагин называет иранский кинематограф одной из визитных карточек страны и главной статьей ее культурного экспорта. Иранских режиссеров приглашают в жюри международных кинофестивалей, в их фильмах снимаются голливудские звезды, а некоторые картины получают призы в Каннах и номинации на «Оскар». Как пишет Смагин, «людей на Западе поражает этот парадокс: закрытая и несвободная страна — и такое глубокое, гуманистическое, близкое нам кино». В книге он подробно рассказывает, как кинематографистам из Ирана удается снимать такие фильмы, несмотря на все запреты и ограничения. По просьбе «Медузы» кинокритик Антон Долин рассказывает о семи знаковых фильмах иранских режиссеров, без которых невозможно представить кинематограф не только этой страны, но и мира.

«Где дом друга?» (1989)

Аббас Киаростами

Аббас Киаростами, основоположник и самая авторитетная фигура нового иранского кинематографа, прошел долгий путь до своего триумфа в Каннах за философскую притчу «Вкус вишни» (это была первая для Ирана победа на фестивале). Поначалу режиссер снимал фильмы в рамках госзаказа — такие картины считались детскими или подростковыми и, по идее, должны были иметь воспитательный эффект. Прорывом стал «Где дом друга?» — первая иранская картина, отмеченная европейскими фестивалями (Локарно). Внешне несложная минималистская история мальчика, который пытается найти в соседней деревне дом одноклассника, чтобы отдать тому тетрадь с заданием, превращается в поэтичную философскую притчу. Многие критики настаивали на том, что «друг» из названия — Аллах.

«Салям, синема» (1995)

Мохсен Махмальбаф

Стилистическая палитра важнейшего после Киаростами иранского режиссера (и героя его культовой картины «Крупный план») богаче и разнообразнее, хотя в ней нет умиротворенности и глубины. Зато есть политика и социальность. Возможно, самый эмблематичный и знаменитый фильм Мохмальбафа — смешивающий до неразделимости вымысел и документальные съемки «Салям, синема». В центре этой удивительной работы — кастинг актеров-непрофессионалов. Сам фильм, посвященный силе и магии кинематографа, дает внятный ответ на вопрос о значимости кино для культуры Ирана. Мохмальбаф, глава режиссерского клана (его старшая дочь Самира дебютировала в семнадцать, младшая Хана — в четырнадцать), после 2005 года живет и работает в эмиграции. 

«Круг» (2000)

Джафар Панахи

Бывший ассистент и ученик Киаростами, прославившийся после того, как его дебютная картина «Белый шарик» (кстати, по сценарию Киаростами) получила в Каннах «Золотую камеру», вскоре вырос в фигуру уникального масштаба. Последовательный диссидент, чьи фильмы запрещены в Иране — собственно, кроме «Белого шарика», — Панахи бесстрашно атакует табуированные темы, каждый раз находя для них оригинальную художественную форму. «Круг» — сложная и увлекательная панорама жизни простой иранской женщины, от рождения до смерти, упакованная в нарочито рваный нарратив. Фильм удостоился венецианского «Золотого льва». А самого Панахи вполне можно назвать национальным чемпионом по количеству международных призов.

Больше о кино — в новой книге Антона Долина «50»

50 статей о самых разных фильмах — о фестивальном кино и коммерческом, американском и российском, камерном и эпическом. В книге представлены как любимые фильмы автора, так и признанные зрительские хиты — от «Джокера» до «Интерстеллара».

«Тайное голосование» (2001)

Бабак Паями

Фильм-сенсация — абсурдистская политическая сатира, с редкой откровенностью и юмором рассказывающая о том, как функционирует несвободный социум. Молодая женщина прибывает на остров, ей вместе со спутником-солдатом поручено провести там демократические выборы. Эту гоголевскую по духу притчу молодой режиссер Паями снимал на острове Киш в Персидском заливе. «Тайное голосование» проехало по десятку фестивалей, заслужив несколько наград в Венеции, в том числе за режиссуру. Съемки следующего фильма Паями «Тишина между двумя мыслями» были прерваны арестом автора и конфискацией части материала. В 2003 году он эмигрировал в Канаду.      

«Персеполис» (2007)

Маржан Сатрапи и Венсан Паронно

Вероятно, лучшая и точно самая знаменитая анимационная картина, вошедшая в негласный канон иранского кино. Важный нюанс в том, что Маржан Сатрапи — эмигрантка, в 14 лет уехавшая с семьей в Европу и до сих пор живущая там. В детстве она застала Исламскую революцию (ее родители боролись с коррумпированной монархией, притом что прадедом режиссерки был шах Насер ад-Дин, а ее родной дядя впоследствии был казнен новыми властями), этот опыт лег в основу ее графического романа «Персеполис». А уже из него родился фильм, сделанный в соавторстве с французом Венсаном Паронно, — точный, трогательный и забавный портрет катастрофических изменений, случившихся с Ираном на рубеже 1970–1980-х. «Персеполис» был удостоен специальной каннской награды.   

«Развод Надера и Симин» (2011)

Асгар Фархади

Первый иранский фильм, удостоенный «Оскара» как лучшая картина на иностранном языке (позже Фархади удалось получить еще один «Оскар», за драму «Коммивояжер»), а до того — «Золотого медведя» Берлинале. Эталонная семейная драма, зритель которой наблюдает за тонко выстроенной драматургической деконструкцией обычной иранской семьи: точкой разлома становится план эмигрировать.

С фигурой Фархади, талантливого и разностороннего автора, связано несколько скандалов — его обвиняли в оппортунизме (он не выступает против режима в своих фильмах и подчиняется формальным цензурным правилам), а однажды и в плагиате. Тем не менее ему одному, вслед за поздним Киаростами, удалось снять яркие фильмы за пределами Ирана — в Испании и Франции, — сохранив свою интонацию. Уезжать из страны Фархади не планирует. 

«Зла не существует» (2020)

Мохаммад Расулоф

Самый политически ангажированный из иранских режиссеров упрямо гнет правозащитную линию, не останавливаясь ни перед чем, невзирая на угрозы, аресты и запреты. После «Семени священного инжира», первой картины, рассказывавшей о последствиях протестов под лозунгом «Женщина, жизнь, свобода», Расулоф все-таки был вынужден бежать из Ирана. Но как художественное произведение сильнее впечатляет его триптих «Зла не существует», посвященный смертной казни. Первая новелла показывает будни палача, а вторая и третья связаны с историей солдата, который дезертирует из-за нежелания принимать участие в казни. Вся жизнь Расулофа, как и его близкого соратника Панахи, — доказательство неотъемлемого права личности на свободный выбор. Даже в самых бесчеловечных обстоятельствах.