Перейти к материалам
истории

Если вы еще не были в Никола-Ленивце, вот 10 поводов туда отправиться Главные объекты фестиваля «Архстояние», которому исполнилось 15 лет

Источник: Meduza

Фестивалю «Архстояние», который проходит в арт-парке «Никола-Ленивец» под Калугой, исполнилось 15 лет. Все эти годы приглашенные архитекторы и художники осваивали берега реки Угры, окрестные поля, леса и села. Несмотря на дальнюю дорогу, этот ежегодный праздник собирает тысячи горожан. «Архстояние» сегодня — это не только лэнд-арт, но и перформансы, спектакли, вечеринки. Но главное на фестивале — все же объекты. Рассказываем о десяти самых интересных достопримечательностях парка, появившихся там благодаря «Архстоянию».

Сарай

Бюро «Меганом», 2006

Shed / «Никола-Ленивец»

Архитектура «Никола-Ленивца» немыслима без деревенской эстетики. Скромный на первый взгляд «Сарай», доставшийся парку от первого «Архстояния», спроектировали в столичном бюро «Меганом» — в тот же год они начали работать над московским универмагом «Цветной».

Постройку возводили без чертежей: архитекторы просто прислали фестивалю инструкцию длиной 400 символов. У зданьица нет окон — зато стены продырявлены, как терка: днем и изнутри «Сарай» похож на планетарий, ночью и снаружи — на марокканскую лампу.

Из объекта получилась бы прекрасная часовня — пару лет спустя «Меганом» использовал похожую идею для павильона в венецианской церкви Сан-Стае. Кружевные доски — не что иное, как сельский аналог витража, а сам архетип сарая неразрывно связан с Рождеством. Вообще, отсылки к религии, мифологии и фольклору — такие же важные части никола-ленивецкой вселенной, как игра с мировым художественным наследием.

Павильон шишек

Адриан Гезе, 2007

Grigory Gusev / Flickr (CC BY-ND 2.0)

Непреходящая задача никола-ленивецкой архитектуры — настраивать на созерцание. В парке семь смотровых площадок, а некоторые объекты и вовсе задуманы так, чтобы вы глядели не на них, а на природу. Самый элегантный пример — «Павильон шишек» нидерландского архитектора Адриана Гезе. Его бюро West 8 обустраивает парки и общественные пространства по всему миру, в том числе в России. Например, образцовая реконструкция Новой Голландии — их рук дело. 

Проект для «Никола-Ленивца» Гезе придумал, размышляя над понятием «граница» — эту тему куратор Антон Кочуркин выбрал для второго «Архстояния». Техника, которую использовал нидерландец, похожа на габион, только стены укреплены досками, а вместо камней — сосновые шишки. В павильон попадают по лестнице, внутри находится двор-колодец с четырьмя молодыми соснами. 

Благодаря неброскому цвету и простой геометрии объект не перетягивает внимание на себя, а заставляет зрителя сосредоточиться на деревьях — хотя в обычном лесу никто бы на них даже не взглянул. Принцип — тот же, что у театральной сцены: все, что взято в раму, автоматически кажется нам более интересным.

Ротонда

Александр Бродский, 2009

Colorshadow / Shutterstock.com

Символ «Архстояния». Самая знаменитая работа архитектора и художника Александра Бродского, с которой может состязаться разве что его табличка «Последнего адреса». Овальный белый домик стоит на самой высокой точке «Никола-Ленивца», объединяя в себе несколько функций: ориентир, смотровая площадка, беседка. Здание задумано как центр парка — место, где расходятся дороги: в нее можно войти и выйти с любой стороны. 

В утонченном облике «Ротонды» на первый взгляд нет ничего крестьянского, но внутри у нее прячется настоящая печь, а обшарпанные двери, расположенные по периметру, собирали по разрушенным домам в окрестностях. Давать вещам вторую жизнь — один из любимых приемов автора, взять хоть «Павильон водочных церемоний», собранный из фабричных окон для фестиваля «АртКлязьма».

Все сооружения «Никола-Ленивца» по умолчанию считают временными и не реставрируют, но для знаковой «Ротонды» сделали исключение. В последние годы постройка медленно разваливалась — к юбилейному «Архстоянию» ее восстановили, собрав необходимые средства краудфандингом.

Арка

Бюро Bernaskoni, 2012

Ирина Фирсова / Фотобанк Лори

Адаптировать архитектурные архетипы к новому, природному контексту — фирменный прием «Архстояния». В 2012 году возле главной дороги парка выросла черная триумфальная арка. Ее проектировали создатели сколковского «Гиперкуба» — архитектор Борис Бернаскони со своей командой. 

Самое замечательное в «Арке» — она соединяет в себе несколько непохожих пространств с разными сценариями поведения. Здесь есть и проход, и смотровая площадка, и укромный световой колодец. Дизайн объекта перекликается со средой: щели между брусьями напоминают просветы в кроне дерева. 

Постройка стоит на границе леса и поля, совсем как избушка Бабы-Яги, которая в сказках служила «пропускным пунктом» между мирами живых и мертвых. Прошедший через «Арку» как бы перерождается к новой жизни, подобно сказочному герою: треугольный проем ворот можно толковать как символическую вагину.

Бельведер Звижский

Алексей Козырь, 2015

Соня Пугачева / «Никола-Ленивец»

Автобусный павильон из цистерны мог бы соперничать с советскими модернистскими остановками, прославленными канадским фотографом Кристофером Хервигом. В 2015 году кураторы Юлия Бычкова и Антон Кочуркин перенесли «Архстояние» из лесов и полей в деревню Звизжи и предложили архитекторам решить ее насущные проблемы. Самым функциональным объектом фестиваля оказался как раз «Бельведер» Алексея Козыря (если вы бывали в московском парке «Зарядье», могли видеть их с Александром Пономаревым ледяную пещеру). 

Остановка спроектирована так, чтобы ожидание превращалось в созерцание: автор утверждает, что из павильона открывается самый красивый вид на Звизжи. Цистерна отсылает к бочке Диогена, чья аскетичная философия удачно вяжется с сельским образом жизни. А еще «Бельведер» вызывает ассоциации с биноклем — инструментом наблюдателя: в окнах раньше были витражи Марии Кошенковой в виде глаз, но теперь там обычные стекла.

Музей сельского труда

Сергей Чобан и Агния Стерлигова, 2015

Евгений Разумный / Ведомости / PhotoXPress

Эту земляного цвета колонну на въезде в Звизжи нельзя не заметить, но запросто можно принять за техническое сооружение — такая у нее простая форма. Авторы звизжского въездного знака — настоящие звезды в архитектурном мире. Сергей Чобан проектирует стадионы и небоскребы — например, он один из авторов башни «Федерация» в Москве. Агния Стерлигова сотрудничает со знаменитыми театрами и музеями: самый свежий проект ее бюро Planet 9 — выставка «Ненавсегда» в Новой Третьяковке.

«Музей сельского труда» — единственная в «Никола-Ленивце» глинобитная постройка: архитекторы искали традиционный материал, который мог бы стать альтернативой привычному на фестивале дереву. Образ получился очень емким: постройка похожа на вбитый в землю гвоздь и в то же время на фаллос — и то, и другое наводит на мысли о творческой силе крестьянского труда. 

Интерьер объекта выглядит эффектнее, чем экстерьер — в этом он похож на «Сарай». По стенам развешены хомуты, ухваты и коромысла, собранные в соседних деревнях — они как бы летят по спирали к прозрачному куполу. А главное, в «Музее сельского труда» всегда солнечно. Секрет — в цветном стекле, которое даже пасмурный день превращает в ясный.

Сельпо

Николай Полисский, 2015

Sergey Norin / Flickr (CC BY 2.0)

Создатель парка Николай Полисский, классик отечественного лэнд-арта, переехал в «Никола-Ленивец» за шесть лет до первого «Архстояния» и работает в деревне круглый год, а не только в преддверии фестиваля. В этом топе нет самых известных его работ, неизменно попадающих на фото с хэштегом #архстояние — «Маяка», «Бобура» и «Вселенского разума» — они созданы вне фестиваля (но их определенно стоит увидеть).

Из объектов Полисского, приуроченных к «Архстоянию», выделяется «Сельпо», построенное для деревни Звизжи. Полисский переделал полуразрушенный типовой магазин в монументальную скульптуру из дерева, превратив проблемный участок в достопримечательность.

Полноценным общественным пространством «Сельпо» назвать нельзя, но у художника и не было задачи сделать его таким. Видимо, идея заброшенности нисколько не пугает Полисского, а даже наоборот: он не только махнул рукой на благоустройство, но и развил образ руины, придав зданию сходство с развалинами сказочного замка.

Вилла ПО-2

Александр Бродский, 2017-2018

Дмитрий Совяк / «Никола-Ленивец»

«Как жить?» — такую тему выбрал Антон Кочуркин для «Архстояния»-2017. С точки зрения архитектора — вопрос не только философский, но и практический. Самое выдающееся жилище тогда придумал завсегдатай «Никола-Ленивца» Александр Бродский. Стройка затянулась еще на один сезон — в 2017 году гостям фестиваля показали лишь инсталляцию, и только спустя год она превратилась в готовый объект. Правда, этот промежуточный вариант смотрелся не менее эффектно.

«Вилла ПО-2» — компактное двухэтажное здание из бетонных плит, знакомых каждому жителю постсоветского города. Забор с ромбиками — воплощение безликой, недружелюбной среды, но Бродский сумел наполнить этот образ совершенно противоположным смыслом: дом выглядит необычным и уютным. «Виллу», рассчитанную на четырех человек, может арендовать любой желающий, в распоряжении гостей — столовая, спальня, камин и душ.

Угруан

Николай Полисский, 2019-…

Сергей Фадеичев / ТАСС / Scanpix / LETA

Долгострой «Никола-Ленивца» станет первым цветным объектом Николая Полисского и самым высоким сооружением парка — на пять метров выше «Бобура». Пока готовы только два нижних уровня, но постройка впечатляет и в таком виде. Странное название художник слепил из слов «Угра» и «Руан»: Угра — понятно, а Руан — отсылка к Клоду Моне, написавшему Руанский собор в тридцати вариантах. 

Судя по макету, законченный объект действительно будет похож на готический собор, увиденный глазами импрессиониста. «Ноги» гиганта увиты лозой — любимым материалом художника, но на сей раз она раскрашена во все цвета радуги. Полисский — бывший живописец, который давным-давно не притрагивался к краскам, так что «Угруан» для него — своеобразное возвращение к живописи.

Красный лес

Игорь Шелковский, 2020

Максим Чернышев / «Никола-Ленивец»

Скульптор и живописец Игорь Шелковский, который в 1970-х уехал из Советского Союза в Париж и принялся знакомить западную публику с неофициальным российским искусством, уже полвека занимается геометрическими композициями из дерева, а диалог архитектуры с природой — один из его любимых сюжетов, так что для «Никола-Ленивца» это определенно свой человек.

Практичные проекты в парке редки, но «Красный лес», построенный Шелковским при поддержке московского музея AZ — исключение. Мост перекинут через овраг как раз на пути к «Арке» — весной там ужасная грязь. Это хоть и самая большая, но не первая прикладная работа художника: в последние годы из его мастерской выходили керамические вазы и деревянные кресла.

Шелковский остроумно ответил на вызов куратора Антона Кочуркина, назначившего темой юбилейного фестиваля лень. Его объект задуман так, чтобы не раскрываться ленивым гостям. Хотите легкого пути — мост к вашим услугам. Но оценить замысел автора вы сможете, только спустившись в овраг и взглянув на сооружение в профиль. По сути, перед нами заявление: воспринимать искусство — это труд.

Если разглядывать алую конструкцию сбоку, она напоминает фотографии Франциско Инфанте и Нонны Горюновой — соратников Шелковского по неофициальному искусству: яркие геометрические формы спорят с окружающей средой, ее сложными естественными линиями и цветами. Художник как будто снял деревья на телефон и заштриховал их красным на скорую руку в редакторе. «Красный лес» — нетипичный для парка объект, который работает на контрасте с природой, а не продолжает ее.

«Медуза». Работаем 24/7. И только в интересах читателей Нам срочно нужна ваша поддержка

Антон Хитров