Что случилось
«Что случилось» — новостной подкаст «Медузы». Он выходит каждый день, кроме субботы и воскресенья. Мы не пытаемся рассказывать обо всех событиях дня. Каждый выпуск посвящен одной теме, которая еще долго будет влиять на нашу жизнь. Ведущий — журналист Владислав Горин.
Европа опять призывает Путина к переговорам. Зачем? Разве с ним о чем-то можно договориться? Отвечает депутат Европарламента Сергей Лагодинский
Европейские политики все настойчивее призывают Путина начать переговоры. Готов ли Евросоюз заключить сделку с Россией? И на каких условиях? Возможные сценарии обсуждаем с депутатом Европарламента Сергеем Лагодинским.
Из-за ударов Украины на Крым надвигается гуманитарный кризис. Как все это переживают люди, живущие на полуострове?
Украина ведет военную кампанию по изоляции Крыма. В результате на полуостров надвигается гуманитарный кризис: бизнесы закрываются, нет воды, света и бензина. Как выглядит жизнь в Крыму сейчас? Рассказывает журналист из Крыма Антон Меснянко.
Удары по Wildberries и НПЗ — насколько большой экономический ущерб они наносят? Отвечает экономист Сергей Гуриев
Какой урон «дальнобойные санкции» наносят российской экономике? Есть ли экономический смысл в атаках на логистические центры коммерческих компаний? И какую цену российская экономика платит за полномасштабную войну в 2026 году?
Что значит для Украины отставка министра обороны Михаила Федорова? Получается, он бросил вызов не только главкому ВСУ Сырскому, но и президенту Зеленскому?
Министр обороны Украины Михаил Федоров покидает свой пост из-за конфликта с главкомом ВСУ Александром Сырским — к такому решению пришел президент Украины Владимир Зеленский. Это борьба за власть? И что для Украины значит эта отставка?
Украина заявляет, что добилась чуть ли не перелома в войне благодаря дронам. А как на самом деле? Объясняет Дмитрий Кузнец
Как Россия адаптируется к регулярным ударам украинских дронов? Возможно ли создать универсальное средство борьбы с беспилотниками? И что может склонить Путина к прекращению боевых действий? Рассуждает военный обозреватель «Медузы» Дмитрий Кузнец.
Всех пугают новой мобилизацией в России. Она реально будет? И почему спастись в соседних странах теперь очень сложно — а в Европе вообще почти невозможно?
В России все больше разговоров о новой мобилизации осенью. Будет ли она? И какие способы избежать попадания на фронт реально остались? Обсуждаем с Артемом Клыгой, руководителем юридического отдела «Движения сознательных отказчиков».
«У меня два пути: Ленина или Навального». Борис Надеждин хотел попасть в Госдуму с антивоенными лозунгами — но теперь, после задержания, думает об отъезде из России. Мы с ним поговорили
Владислав Горин поговорил с Борисом Надеждиным о том, почему политик в хорошем настроении после задержания, что планирует делать в ближайшие дни и какой совет может дать антивоенно настроенным россиянам.
Путин отказывается от перемирия, пока не захватит Донбасс целиком. А это вообще возможно? Говорим с военным аналитиком Майклом Кофманом
Можно ли нынешний этап российско-украинской войны назвать переломным для ВСУ? И каковы шансы России продвинуться в Донбассе? Ситуацию на фронте и сценарии окончания войны обсуждаем с военным аналитиком Майклом Кофманом.
Насколько ослаб путинский режим? И какие именно вызовы перед ним стоят? Говорим с политологами Джоном Лафом и Николаем Петровым, авторами исследования об угрозах путинизму
Смерть или серьезная болезнь Владимира Путина — самый вероятный сценарий, при котором путинизм разрушится. Неужели ничто другое не угрожает путинской системе? Обсуждаем с политологами Джоном Лафом и Николаем Петровым, которые выпустили доклад об этом.
Зеленский: тысяча дронов на Москву — и Путин заключит мир. Украина действительно может вынудить Россию закончить войну? Объясняет Дмитрий Кузнец
«Когда в сторону Москвы полетит уже не сто дронов, а тысяча, он поймет», — рассуждает Владимир Зеленский о готовности Владимира Путина заключить мир. А что изменит эта тысяча дронов?
Что думают украинцы об ударах ВСУ по глубоким российским тылам? Мы спросили об этом Дмитрия Гордона (да, того самого)
РФ и Украина обмениваются массированными воздушными ударами. Почему Путин отказывается от предложений остановить войну, несмотря на обстрелы НПЗ и бензиновый кризис в стране? И к каким уступкам готов Зеленский? Обсуждаем с журналистом Дмитрием Гордоном.
Сколько россияне еще заплатят за войну? И где вообще государство может взять деньги, если не у граждан? Объясняет Александр Коляндр
В России вовсю идет бензиновый кризис. Проблемы с топливом бьют по экономике страны в целом, которая и без того испытывает трудности: Кремль продолжает воевать, но находить на это средства все сложнее. Сколько россияне еще заплатят за войну?
Герман Греф был одним из авторов стратегии глубоких реформ в России. А сейчас предлагает всем жить одним днем и надеяться на скорое завершение войны. Что с ним случилось? И почему он все еще важен для Кремля?
Как война изменила одного из главных путинских либералов? И почему Герман Греф до сих пор нужен Кремлю? В новом выпуске «Что случилось» Владислав Горин говорит с Надеждой Метальниковой — журналисткой и ведущей телеканала «Дождь».
Почему Путин воюет и не может остановиться? И приведет ли топливный кризис к кризису власти? Говорим с Екатериной Шульман
Почему Путин не хочет остановить войну с Украиной? Или война — это теперь такое состояние, из которого режим уже не может выйти? И какова вероятность переноса выборов в Госдуму? Главные политические новости обсуждаем с политологом Екатериной Шульман.
Путин заявил: Россия будет воевать, пока не получит «Донбасс и Новороссию». Он вообще понимает реальное положение дел на фронте и в тылу?
Путин заявил, что Украина предлагала России прекратить взаимные удары вглубь территорий, но Кремль эту идею отверг. Путин настолько уверен в превосходстве армии РФ на фронте? Насколько адекватна его оценка? И что для него сейчас победа?
Европейские лидеры уверены, что настало время договориться с Путиным. А интересы Украины они учитывают? Мы спросили Алекса Юсупова
Европейские лидеры ищут компромисса, а Путин не собирается отступать, потому что готов воевать вечно? Или движение к миру уже есть, независимо от любых публичных заявлений? Правда ли, что идеальное время для мира — сейчас?
Недовольство в российских войсках явно растет, да и память о мятеже Пригожина еще свежа. Способна ли армия на бунт?
Возможен ли в России настоящий бунт с участием армии? В подкасте «Что случилось» говорим с исследователем Павлом Лузиным об обращении военного Александра Лунина, который грозил Путину мятежом, и проводим исторические параллели (от Корнилова до Пригожина).
Почему Кремль потерял контроль над выборами в Госдуму? И могут ли их вообще отменить? Объясняет Андрей Перцев
В Москве прошел первый этап предвыборного съезда «Единой России». Ее председатель, Дмитрий Медведев, в список кандидатов партии не попал, причем уже второй раз подряд. Кому из попавших в список склонны больше доверять россияне?
Рекордные цены на бензин, очереди на заправках — удары ВСУ по нефтяным объектам России уже привели к настоящему топливному коллапсу? Или все впереди?
Топливный кризис в России охватывает все больше регионов. Это уже коллапс или может быть хуже? И чего ждать российской экономике? Обсуждаем с экспертом Берлинского центра Карнеги Сергеем Вакуленко.
Все снова обсуждают новую мобилизацию в России. Это правда может случиться уже осенью? Армия вообще к ней готова? Объясняет Дмитрий Кузнец
В России все меньше желающих пойти в армию по контракту, поэтому Кремль задумывается о новой мобилизации, говорят источники сразу трех независимых медиа: «Медузы», «Важных историй» и «Верстки». Россия без этого действительно не сможет продолжить воевать?
Украина и Польша поссорились из-за УПА — националистов середины ХХ века (включая того самого Бандеру). Как история влияет на украинскую политику в разгар войны с Россией?
Между Украиной и Польшей — конфликт из-за «героев УПА». Почему он разгорелся именно сейчас? Чего добивались украинские националисты в XX веке? И как их наследие влияет на современную политику? Говорим с украинским историком Георгием Касьяновым.
Удары по Москве, Воронежу и другим российским городам. Украина теперь будет атаковать постоянно? А что произойдет, когда ВСУ получат новые партии ракет?
Постоянные взаимные разрушительные удары по глубокому тылу — такой теперь будет война? Чем Украина наносит удары? Как показывает себя российская система ПВО? И можно ли представить, что натиск ВСУ заставит Россию все-таки пойти на мир?
Петербургский авторитет Илья Трабер арестован, а вдова Анатолия Собчака покидает Совет Федерации. Эти люди — часть «бандитского» прошлого Путина. Каким оно было?
Путин порывает с «бандитским» прошлым в Петербурге? Иначе как объяснить, что вдова Анатолия Собчака Людмила Нарусова покидает Совет Федерации, а близкий Путину криминальный авторитет Илья Трабер попал в опалу? Говорим с журналистом Михаилом Рубиным.
Между США и Ираном перемирие. Надолго? Что будет с режимом аятолл? А в общем — это проигрыш Трампа?
США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании. Условия перемирия — поражение Трампа? И что эта сделка значит для Ирана? А главное — как долго продлится перемирие? Разбираем с востоковедом Никитой Смагиным.
ВСУ все чаще и интенсивнее бьют по Москве. Атаки дронов на город станут постоянными? И к чему приведет Путина и Зеленского обмен воздушными ударами?
Крупнейшая атака дронов на Москву. Удар по Киево-Печерской лавре. Трамп подписывает сделку с Ираном — и вернется к Украине? Подробно разбираем главные события недели — с военным обозревателем «Медузы» Дмитрием Кузнецом.