Война 1642-й день. Зеленский заявил о «коридоре возможностей» для завершения войны — с конца 2026-го до лета 2027 года. ВСУ ударили по второму складу Ozon
«Медуза» с 24 февраля 2022 года в прямом эфире рассказывает о российско-украинской войне. Мы ежедневно публикуем ваши письма, потому что уверены: о войне нужно продолжать говорить. Поделитесь с нами мыслями о войне. Какие чувства вы испытываете? Как война влияет на вашу жизнь и ваше отношение к миру? Если у вас есть история, связанная с войной, — расскажите ее. Форма для обратной связи — в конце этой статьи. Обзор предыдущего дня можно прочитать здесь.
Украина
Президент Украины Владимир Зеленский назвал новый «коридор возможностей» для завершения войны — «конец этого года и до конца лета 2027 года».
«Коридор возможностей по окончании войны — от G20 в Соединенных Штатах Америки (пройдет 14–15 декабря, — прим. „Медузы“) до конца лета 2027 года, потому что потом начинаются выборы президента США», — заявил Зеленский журналистам (здесь и далее цитаты по «РБК-Украина»).
«Мы считаем, что сегодня это самый активный этап, на котором дипломатия может привести к окончанию войны», — подчеркнул Зеленский.
В июне Зеленский говорил, что у Украины есть «окно возможностей» до наступления зимы, чтобы укрепить свои позиции на фронте и обеспечить более выгодную позицию для переговоров.
В начале августа Зеленский сообщал послам Украины, собравшимся на совещание в Киеве, что власти страны делают все возможное, чтобы завершить войну до начала зимы. Однако, подчеркнул он тогда, «мы четко понимаем, с кем мы имеем дело и что Путин надеется затягивать эту войну и дальше», в том числе и готовя новую волну мобилизации.
Россия
Украинские беспилотники второй день подряд наносят удары по складам российского маркетплейса Ozon. В ночь 22 августа ВСУ ударили по складу Ozon в Чапаевске Самарской области, а 23 августа — по логистическому комплексу маркетплейса в Оренбурге.
«После того как украинские подразделения поразили 15 крупнейших логистических хабов Wildberries, настала очередь Ozon», — объявило Минобороны Украины.
Пресс-служба Ozon заявила, что со склада в Оренбурге были эвакуированы 300 человек, по предварительным данным, люди не пострадали. Склад в Оренбурге временно не принимает товары от продавцов. Заказы, которые должны были доставить с этого склада, отменены, покупателям обещают вернуть за них деньги.
По подсчетам «Агентства», удары 22 и 23 августа вывели из строя более 2% складских площадей Ozon. Площадь атакованного склада в Чапаевске Самарской области — не менее 76 тысяч квадратных метров. В Оренбурге в августе 2024 года Ozon открыл первую очередь склада площадью 40 тысяч квадратных метров, а в мае 2025 года собирался запустить вторую очередь, увеличив складские помещения вдвое.
Всего у Ozon на конец 2025 года было 50 фулфилмент-центров с полным циклом обработки товаров и заказов, в том числе в Чапаевске и Оренбурге, и более 150 хабов доставки. Общая площадь складов компании — около 5 миллионов квадратных метров.
Война глазами читателей «Медузы»
Читатели «Медузы» живут в разных странах и по-разному относятся к войне. Мы публикуем ваши письма, чтобы увидеть это событие вашими глазами. Наши редакторы стараются представить все точки зрения, даже если они не совпадают с позицией редакции. Однако мы в соответствии с кодексом «Медузы» не публикуем сообщения, в которых содержится «язык ненависти», оправдывается убийство мирных людей, выражается прямая поддержка агрессивной войны.
Дмитрий (Москва). Уже несколько лет я привык просыпаться в осажденной стране, и в осаде мою страну держит мое собственное правительство. Для меня в этом конфликте нет совершенно ничего, в чем именно они не были бы виноваты: каждый дрон, падающий на каждый склад, призвали именно они. Каждая смерть на фронте — их и только их вина, обезумевших от собственной власти.
Я устал быть практичным. Устал прикидывать «когда же все это кончится», сколько мне еще предстоит потерпеть и чего стоит опасаться. Я устал рассчитывать каждый шаг и каждое слово, устал осторожничать. А еще я начинаю бояться — но не бессмысленной циничной войны и не тех, кто хочет меня туда погнать (этот страх уже где-то на заднем плане моей жизни). Я боюсь нарастающей ненависти в себе, с которой трудно что-то сделать.
Я боюсь, что все мои возможности рационально реагировать на этот конфликт, находить компромиссы с окружающей действительностью, все мои эскапистские уловки и охраняющие мое здоровье инстинкты один за другим угаснут, притушенные очередным психозом машины. Что любая моя возможность сделать хоть что-то, спасти хоть кого-то, любое мое малое и большое дело будет перекрыто, обессмыслено убийцами, параноидально одержимыми пропагандистской конспирологией охранителями, жадными до чужой крови.
И когда наконец солдаты начнут возвращаться с войны — конечно, же обманутые, травмированные, злые — в обедневшую, опустевшую страну… Я очень боюсь, что найду с ними что-то общее.