«Она совершила преступление, ее надо посадить в тюрьму» За незаконный аборт в Руанде можно сесть на 15 лет. Часто женщин сдают их семьи и соседи — иногда они приходят в полицию сами из-за чувства вины
За последние годы руандийские власти выпустили из тюрем несколько сотен женщин, приговоренных к реальным срокам за незаконные аборты. Под давлением правозащитников — как местных, так и международных — правительство декриминализировало прерывание беременности по медицинским показаниям и для жертв сексуализированного насилия. Однако многие жительницы Руанды по-прежнему не знают, что аборты стали легальны, а освобожденных стигматизируют как консервативные активисты, так и близкие люди. «Медуза» пересказывает материал National Public Radio о жизни руандийских женщин, которые рискуют здоровьем, свободой и социальным статусом, чтобы сделать аборт.
Закон начали смягчать больше 10 лет назад — а в 2019 году из тюрем вышли сотни женщин, арестованных за нелегальные аборты
Впервые строгий запрет на аборты, действовавший в африканском государстве, смягчили в 2012 году. Тогда врачам разрешили проводить процедуру после изнасилований и инцеста или если беременность несла угрозу для здоровья женщины.
Послаблениям в законодательстве способствовали протесты правозащитников, призывавших к борьбе с гендерным неравенством, которое только усугубилось после геноцида тутси, расколовшего страну в 1994 году. Однако, по словам активистов, занимающихся сексуальным здоровьем, многие женщины до сих пор сталкиваются с проблемами при попытках провести безопасный и легальный аборт.
Благодаря принятому в 2019 году указу руандийские женщины больше не обязаны получать разрешение на аборт через суд. Тогда же отменили правило, по которому предполагаемые жертвы сексуализированного насилия должны были доказать факт совершенного против них преступления, чтобы прервать беременность. С 2019 года президент Поль Кагаме помиловал и освободил более 500 женщин, ранее оказавшихся в заключении по обвинениям, связанным с абортами. Правительство утверждает, что в тюрьмах остаются 123 женщины, которые, вероятно, выйдут на свободу к концу 2023 года.
История Флорентини Акиманизанье: она сама сдалась полиции из-за чувства вины после вызванного выкидыша
Флорентини Акиманизанье в подростковом возрасте изнасиловал на улице незнакомый мужчина. Она побоялась рассказать матери о случившемся. «Я лежала почти два часа и думала, что делать дальше. Но я совершенно не представляла, как поступить. Я никогда ни с кем не говорила об этом», — вспоминает Акиманизанье в разговоре с журналистами.
В следующем месяце у нее не начались месячные, и она поняла, что беременна. Несмотря на риски, Акиманизанье решилась на аборт. От безысходности некоторые руандийки пытаются прервать беременность без медицинской поддержки — с помощью трав или таблеток, которые рекомендуют друзья и соседи.
Так поступила и Акиманизанье — но сначала лекарства не подействовали. Спустя некоторое время — по ее расчетам, на тот момент беременность длилась около пяти месяцев — она обратилась к человеку, который, как рассказывали местные, продавал специальную травяную микстуру для абортов. Она выпила отвар (из чего конкретно он был приготовлен — неизвестно) и через несколько часов ощутила сильную боль в области живота. У нее началось кровотечение, и вскоре случился выкидыш.
Акиманизанье испытывала настолько сильное чувство вины, что сама сдалась в полицию, где ей сначала не поверили. Затем медицинский отчет подтвердил, что руандийка действительно сделала аборт, и на нее завели уголовное дело. Акиманизанье приговорили к 10 годам тюрьмы — в заключении она провела больше четырех лет и после помилования вышла на свободу в 2019 году.
У многих женщин в Руанде нет доступа к информации об абортах и медицинской помощи. Поэтому они рискуют не только свободой, но и здоровьем
По словам сотрудницы Health Development Initiative Бренды Калунги Увайезу, в стране систематически нарушают права даже тех женщин, которые решают оставить ребенка. Общество стигматизирует и осуждает незамужних девушек с детьми, даже если беременность наступила в результате сексуализированного насилия. Многие родители отказываются от дочерей и обвиняют их в том, что они навлекли позор на семью.
Преследованиям за прерывание беременности почти всегда подвергаются представительницы бедных слоев населения — как правило, они не знают, как легально и безопасно сделать аборт. Руководитель Центра по защите прав и здоровья правозащитной инициативы Руанды Кристофер Сенгога отмечает, что такие женщины чаще всего прибегают к непроверенным методам прерывания беременности. По его мнению, это «двойная несправедливость»: руандийки вынуждены рисковать и здоровьем, и свободой.
Кроме того, женщинам все равно могут предъявить обвинения, если в полиции и прокуратуре посчитают, что у них не было легальных оснований для прерывания беременности.
История Анжерике Мушимийиманы: сначала ее отверг партнер, а потом сдала в полицию собственная община
29-летняя Анжерике Мушимийимана — еще одна руандийка, недавно вышедшая на свободу, — оказалась в тюрьме из-за доноса соседей. Подростком она забеременела от своего постоянного партнера, но когда сообщила ему о случившемся, он бросил ее и полностью прекратил общение. Поняв, что она не сможет воспитывать ребенка одна, Мушимийимана отправилась в аптеку и купила некую смесь, которая должна была вызвать выкидыш.
После приема препарата у руандийки началось сильное кровотечение, и ей пришлось признаться матери в том, что она сделала. Та начала ругать дочь настолько громко, что о беременности и аборте узнали соседи. Вскоре перед их домом собралась толпа — люди потребовали арестовать Мушимийиману. Некоторых из них она знала всю жизнь.
По словам Мушимийиманы, она испытала два потрясения за короткий срок. Первое — когда ее отверг партнер, поддержка которого убедила бы ее оставить ребенка. Второе — когда она подверглась осуждению со стороны представителей родной общины. «Они пришли с лидером общины и отвели меня в полицию. Некоторые говорили: „Эта девочка из бедной семьи, мы должны простить ее“. Другие отвечали: „Она совершила преступление, ее надо посадить в тюрьму“. Это разбило мне сердце», — признается руандийка журналистам.
Мушимийимана провела в тюрьме пять из назначенных судьей 10 лет, пока ее не помиловали в 2019-м. Позже она вышла замуж и родила ребенка. Им с мужем с трудом удается зарабатывать достаточно, чтобы вся семья могла питаться хотя бы два раза в день. Обычно они трудятся на стройках или роют ямы для фермеров.
«Если женщина решила сделать аборт, она обязательно его сделает, — считает Мушимийимана. — Пусть она сможет сделать его правильно, а не подпольно».
В Руанде очень влиятельны христианские церкви и организации. Они активно пропагандируют «пролайф-культуру»
Несмотря на смягчение законодательства, многие пережившие аборт и тюремное заключение женщины отказываются открыто говорить о прерывании нежелательной беременности — из страха перед социальным остракизмом. «Аборт по-прежнему считается табу, — объясняет правозащитник Кристофер Сенгога. — Сексуальность в принципе никак не фигурирует в руандийском публичном дискурсе».
Особенно активно сексуальному просвещению и полному снятию запрета на аборты в Руанде противостоят католическая и евангелическая церкви, а также связанные с ними организации. Для них стигматизация абортов — один из способов убедить население в том, что человек не имеет права прерывать жизнь, «созданную богом».
«Тюрьма — подходящее наказание, поскольку речь идет об убийстве», — утверждает Алоис Нденгейе, член организации Human Life International (HLI). Она связана с Римско-католической церковью и позиционирует себя как «крупнейшее международное движение против абортов» (HLI представлена более чем в ста странах). Так, HLI занимается «подготовкой местных лидеров», которые через врачей и преподавателей школ и вузов продвигают в своих странах консервативные идеи о предназначении женщины. Одна из ключевых целей таких «лидеров» — популяризировать «пролайф-культуру» через рассуждения о «целомудрии, браке и загробной жизни».
Под влиянием таких идей в руандийском обществе даже соседи, друзья и родственники часто относятся к сделавшей аборт женщине как к преступнице и призывают строго ее наказать.
В этом году Протестантский совет Руанды запретил всем медицинским учреждениям, которыми руководят его участники, проводить аборты, а также призвал проповедовать воздержание. Это подразумевает запрет даже на законодательно разрешенные аборты после изнасилования или при угрозе здоровью матери. Под заявлением подписались 26 протестантских религиозных организаций Руанды. Это коснулось около 10% руандийских учреждений в сфере здравоохранения.
На работу медицинских центров в стране влияет и католическая церковь — под ее контролем примерно 30% всех медучреждений, преимущественно они расположены в сельских регионах.
Узнав о решении Протестантского совета, в министерстве здравоохранения Руанды заявили, что этот шаг — «нежелательный», но не предприняли никаких действий. Глава англиканской церкви Руанды Лорен Мбанда подчеркнул, что «не против законов, но вера не позволяет нам поддерживать аборты».
Частично аборты легальны — но освободившимся из тюрьмы женщинам все равно тяжело интегрироваться в общество и обеспечивать себя
«Реинтеграция этих женщин в общество проходит тяжело, — говорит правозащитник Кристофер Сенгога. — Вдобавок им приходится сразу возвращаться к тяжелому труду. Многие работают без выходных меньше чем за два доллара в день. Выжить в условиях стигматизации и нищеты — крайне сложная задача».
Руандийка Эпифания Нйирамахриве оказалась в тюрьме из-за собственного отца. Она истекала кровью после вызванного выкидыша, когда отец нашел ее и вызвал не врачей, а полицию. Руандийку, которой тогда не было и 20 лет, приговорили к 15 годам заключения. Как и многих других жительниц Руанды, она освободилась в 2019-м.
В заключении Нйирамахриве научилась плести корзины, но на свободе она все равно не может себя этим обеспечить: у нее не хватает денег на материалы. Поэтому ей приходится браться за любые подработки, которые, как правило, подразумевают тяжелый физический труд. В день она получает около 500 руандийских франков — то есть меньше 50 американских центов. На эти деньги практически невозможно прокормить себя и ребенка (Нйирамахриве родила его после выхода из тюрьмы, есть ли у нее муж или партнер — не уточняется), не говоря уже о том, чтобы откладывать часть зарплаты.
Флорентини Акиманизанье повезло больше. Женщина, у которой она работала прислугой до аборта и тюремного заключения, согласилась принять ее обратно, когда та вышла на свободу. В доме работодательницы Акиманизанье встретила нового партнера. Сначала она скрывала от него свое прошлое, поскольку боялась, что мужчина ее отвергнет. Но он, узнав правду, не отвернулся от нее и сделал ей предложение. За прошедшие с тех пор два года Акиманизанье и ее муж накопили около 100 тысяч руандийских франков (примерно 85 американских долларов) — половину суммы, которой, по их расчетам, хватит, чтобы купить овец и коз для разведения.
Муж одобряет стремление Акиманизанье делиться своей историей с другими пострадавшими женщинами. «Он говорит, что не обидится, даже если услышит про меня по радио, — рассказывает руандийка. — Говорит: „Иди и расскажи другим, через что ты прошла. Это поможет многим людям“».
«Медуза»