Перейти к материалам
разбор

Между big state и big tech Максим Трудолюбов объясняет, почему не стоит надеяться на технологии в борьбе с диктатурами, — и советует книги об этом

Источник: Meduza
Андрей Рудаков / Bloomberg / Getty Images

После того, как мировые IT-гиганты фактически подчинились требованиям российских властей по блокировке ресурсов, связанных с Алексеем Навальным, оппозиционно настроенную часть общества охватило разочарование по поводу потенциала интернета и социальных сетей в борьбе с авторитаризмом. Но сама эта надежда построена на ложной предпосылке, что горизонтальные технологичные сети обязаны противостоять вертикали государства. На самом деле информационные технологии помогают и консерваторам, и либералам, и автократиям, и борцам с ними. Редактор рубрики «Идеи» Максим Трудолюбов предлагает больше не надеяться на освободительный потенциал интернета и искать другие пути политических изменений.

В авторитарных странах граждане традиционно возлагают на интернет много надежд, и это по-человечески понятно: распределенные возможности интернета кажутся альтернативой административно-командной мощи государства. Сети позволяют делиться информацией, подрывая усилия пропагандистов. Сети позволяют координировать низовые инициативы. Но в России государство наверстало изначальное отставание, освоило IT и научилось противостоять горизонтальному активизму привычными для власти вертикальными способами.

Интересы государства

Насмешившее всех бессилие властей перед трансграничными сервисами времен неудачной блокировки Telegram — в прошлом. Российские государственные IT-структуры за минувшие два-три года стали гораздо эффективнее и в блокировках ресурсов, и в замедлении скорости крупных социальных медиа — демонстрация была проведена на примере Twitter. Многие опасаются, что следующая мишень властей — YouTube.

Государство научилось пользоваться системой распознавания лиц для проведения точечных репрессий против гражданских активистов. При помощи лояльных частных компаний госструктуры построили управляемую систему дистанционного электронного голосования, позволяющую корректировать результаты «выборов» в свою пользу. Международные корпорации Apple и Google, которые были, казалось, защищены от прямого влияния российского государства, стали исполнять его требования — например, удалять те приложения, которые властям не нравятся, и предустанавливать на свои устройства те, которые государству нравятся.

Неравнодушные IT-профессионалы могут посвятить часть своего времени обществу и построить платформы, помогающие гражданам координировать усилия по решению насущных проблем. Вспомним, например, проект «РосЯма» — толковую, не слишком политизированную платформу, позволявшую людям добиваться от городского начальства починки дорог. Но «РосЯма» заблокирована в числе других сайтов экосистемы Алексея Навального. Белорусские IT-специалисты были очень активны в преддверии прошлогодних выборов в стране и в ходе протестов, но власти решили свою проблему, по сути, вытеснив весь сектор из страны.

То, что интернет и социальные медиа не спасение от «сильной руки», совсем не новость. Скептические голоса о перспективах твиттер-революций звучат давно. Книгу «Интернет как иллюзия», в которой возможности сетей побороть авторитарные режимы представлены как утопические, американский исследователь Евгений Морозов опубликовал еще десять лет назад (в русском переводе она вышла в 2014 году).

Вообще, технологические инновации всегда служили подспорьем не только силам трансформации, но и силам реакции. На раннем этапе Реформации революционная информационная технология того времени — наборное книгопечатание — очень помогала движению. Благодаря печати было легче распространять полемические тексты и Библии, переведенные на национальные языки (переводы с канонических языков Библии — древнееврейского, арамейского, древнегреческого, латинского — до Реформации были редкостью). Но позже пропагандистские труды сторонников Контрреформации стали распространяться с помощью того же книгопечатания. Технология как таковая не решила исход того противостояния — она была лишь одним из орудий, которым располагали все стороны конфликта. А Ватикан, курия, епархии и университеты начали еще создавать индексы запрещенных книг, похожие на сегодняшние реестры запрещенных ресурсов. Технологическое достижение стало еще и дополнительным поводом для репрессий.

Интересы бизнеса

Нынешняя информационная революция — в любой стране — меняет ситуацию не в пользу властей или оппозиции, не в пользу одной из партий, а в пользу ограничения приватности и повышения прозрачности человека перед лицом государства и корпораций. На первые два десятилетия XXI века пришелся бурный рост частных фирм в сфере информационных технологий. На сегодня это самые большие компании в мире, опередившие по рыночной капитализации лидеров прошлого века — компании промышленной, сырьевой и финансовой сферы. Чтобы понять поведение коммерческого IT — в том числе и в России, — нужно понимать, каковы их интересы.

Профессор Гарвардской школы бизнеса Шошана Зубофф считает, что поисковики и другие сервисы давно перестали быть услугами для тех, кто заходит в социальную сеть или ищет какую-либо информацию в интернете. Каждый, кто пользуется любым приложением или сервисом, от электронной почты до навигационных карт, представляет собой объект для добычи «природного сырья» — так Зубофф это формулирует. Она имеет в виду данные о человеческом поведении, которые IT-компании собирают, а затем используют для производства продуктов, адресованных подлинным клиентам поисковиков и социальных медиа — рекламодателям.

Google, Facebook и построенные на тех же принципах фирмы меньших масштабов предоставляют сервисы бесплатно, но собирают данные о каждом из пользователей и затем показывают рекламу самым перспективным из них — тем, кто с наибольшей вероятностью кликнет на ссылку. Повышение этой вероятности — сложная задача, над которой каждый день трудятся математики, аналитики и инженеры. Усилия того стоят. По одному из исследований, повышение кликабельности (click-through rate) рекламной ссылки на 0,1% приносит поисковику сотни миллионов долларов дополнительной выручки. По сути, речь идет о предсказании подведения людей и влиянии не него.

Шошана Зубофф в книге «Надзорный капитализм» (Zuboff Sh. The Age of Surveillance Capitalism: The Fight for a Human Future at the New Frontier of Power) пишет, что менеджеры и инженеры Google были первыми в индустрии, кто осознал, что достающийся им побочный продукт — «выхлоп» данных о поведении людей в Cети — есть на самом деле «золотой песок», который можно аккумулировать и реинвестировать с выгодой.

Логика Зубофф такова. Открытие Google и других создателей больших пользовательских платформ состояло в том, что они научились превращать бесплатный поиск, то есть, по сути, нерыночные отношения с пользователями, в сырье для производства продуктов, имеющих рыночную цену. Поначалу компания Google использовала данные о поисковых запросах и онлайновом поведении для того, чтобы улучшить адекватность поисковой выдачи для пользователей. Но в дальнейшем фокус сместился на таргетирование рекламы тем, кто на нее с большей вероятностью кликнет.

Google предоставляет наилучший доступ к искомым пользователям-покупателям тем рекламодателям, которые заплатят корпорации наилучшую цену, которая в свою очередь высчитывается на основе оценок вероятности клика на рекламный линк. Чтобы повысить эту вероятность, IT-компании нужно собирать все больше данных о поведении пользователей и на этом материале «обучать» свои алгоритмы быть еще точнее в достижении нужных рекламодателям целей.

О том, что эта модель невероятно успешна, говорит то обстоятельство, что в первой десятке самых больших в мире компаний по рыночной капитализации сейчас шесть представителей сферы IT: Apple, Microsoft, Alphabet (Google), Facebook, Amazon, Tencent.

Одиночество общества

Взгляд Зубофф очень западный и слишком драматизированный. На самом деле коммерческий IT-сектор, преследуя свои интересы, приносит гражданам и обществам неоценимую пользу. Пользователям нужен поиск, общение и просмотр видео, а корпорациям — пользователи, чтобы обучать машины и совершенствовать свои алгоритмы. Взаимный интерес позволяет IT-корпорациям улучшать алгоритмы на большом количестве данных, а людям — делать покупки, общаться друг с другом, слушать музыку, смотреть видео.

В том, что касается обычного потребительства и обычных медиа, этот союз работает неплохо, а вот в области общественно значимой информации и коллективных действий все не так просто.

Все-таки IT-бизнес и общество скорее попутчики, причем не во всем и не всегда. Общество заинтересовано в получении независимой информации о политических и экономических проектах правительств, о публичных фигурах, о корпорациях (в том числе, кстати, и об IT-корпорациях). Одна из ключевых задач независимых политиков, общественных активистов и публичных интеллектуалов — делать такую информацию доступной гражданам. Но, как мы могли убедиться, глядя на Google и Apple, именно информация этого рода становится первой жертвой трений между IT-сектором и авторитарным государством. У соцмедиа вообще нет задачи продвигать какой-либо контент, а его удаление, если он ставит под угрозу бизнес, не составляет проблемы. Павел Дуров, объясняя свое решение заблокировать бот «Умного голосования», воспроизвел ту же логику. Угрозы благополучию сотрудников тоже, конечно, могут быть действенны.

Могут ли государствами стать сами социальные сети?

С чем можно сравнить социальные медиа? Историк Брендан Макки, специалист по истории Европы раннего Нового времени, нашел аналогию в сфере своих научных интересов, а перед этим обобщил имеющиеся сравнения.

  1. Социальные сети раньше любили сравнивать себя с привычной инфраструктурой — с телефонными линиями или почтой, настаивая, что владельцам и менеджерам сетей нет дела до того, что именно пользователи пересылают по сети.
  2. Критики этого подхода говорят: нет, сети — это медиа, а значит, должны проверять содержание сообщений на соответствие фактам, модерировать их и убирать опасный контент.
  3. Менеджеры и инженеры, создающие соцмедиа, видят себя основоположниками новой «индустриальной революции», которая изменит жизнь к лучшему.
  4. Попадаются и сравнения с государствами. Задачи соцмедиа не только коммерческие, но и управленческие, есть «сетевые граждане», есть нормы и правила, то есть «законы». Значит, соцмедиа похожи на государства и должны иметь «правительства».

Макки не доволен этими аналогиями и предлагает свою. Социальные медиа похожи на торговые компании раннего Нового времени, например на английскую Ост-Индскую компанию. У социальных медиа есть и квазигосударственные, и коммерческие интересы. Крупные игроки рынка — Facebook, YouTube, Twitter — безальтернативны, по сути, монополисты на своих «территориях» — примерно как торговые компании прошлого, в частности, Ост-Индская компания в Индии. Менеджмент социальных медиа продолжает мыслить и действовать так, будто они все еще исполняют роль инженеров и коммерсантов. Между тем социальные медиа, по сути, заняты добычей «полезных ископаемых» на колонизированных ими «территориях». Они добывают данные о поведении людей и используют эти данные в своем бизнесе. Авторитарные режимы, например Китай и Россия, именно поэтому и видят в социальных сетях инструменты чуждого влияния — и стремятся установить над ними контроль.

Чтобы не допустить полного захвата государствами, считает Макки, соцсети должны демократизироваться, ввести прямое голосование по горячим темам, а еще лучше создать что-то вроде парламентов с депутатами, которые будут представлять сетевых граждан в руководстве сетей.

Можно сколько угодно взывать к совести профессионалов IT. Но даже те из них, кто занимает активную гражданскую позицию, вынуждены подчиняться корпоративной логике. Инвесторам корпораций нужно улучшение основных показателей бизнеса и рост рыночной капитализации, а значит — мирные отношения с правительствами тех стран, где корпорации работают. Блестящие инженеры IT-сектора, конечно, могут в личном качестве поучаствовать в создании гражданских платформ. Но чиновники, если захотят, обесценят результаты этих усилий одним росчерком пера.

Большие игроки IT-сектора и государства ведут между собой позиционную войну за власть и влияние. На стороне бизнеса — инновации и способность захватывать новые территории. На стороне государств — суверенитет и право регулировать бизнес внутри своей юрисдикции. Дальнейшая суверенизация интернета будет идти по-разному в США и Европейском союзе, в Китае и России, но сам этот процесс — неизбежная перспектива ближайших лет. В треугольнике «государство — общество — IT» интересы общества оказываются зажатыми между деловой логикой корпораций и охранительной логикой государства. Люди в России сегодня полностью прозрачны перед государством и корпорациями.

По-настоящему защитить себя общество может только само — действиями в общественно политической сфере, а не в сфере технологий. Это долгий и сложный путь, в котором обладание технологиями — лишь одно из условий, необходимое, но недостаточное.

Надежды на информацию тоже невелики

Почему тайные офшорные империи (а еще пытки в тюрьмах и фальсификации на выборах) нас больше не возмущают? Максим Трудолюбов считает, что проблема в коллективном «дефиците внимания»

Надежды на информацию тоже невелики

Почему тайные офшорные империи (а еще пытки в тюрьмах и фальсификации на выборах) нас больше не возмущают? Максим Трудолюбов считает, что проблема в коллективном «дефиците внимания»

Что еще об этом почитать

Дюрренматт Ф. Физики // Фридрих Дюрренматт. Собрание сочинений в пяти томах. М.: Фолио, Прогресс, 1998. — Т. 5

Пьеса швейцарского писателя Фридриха Дюрренматта об ответственности ученых за открытия, которые, помимо блага, несут человечеству и новые угрозы. В начале 1960-х годов угрозу людям могли принести открытия физиков. Пьеса посвящена им — она написана за год до Карибского кризиса, который мог стать началом ядерной войны. «Физики» сегодняшнего дня — ученые и менеджеры, стоящие за крупнейшими IT-корпорациями, постоянно совершенствующими механизмы влияния на поведение людей.

Wu. T. The Attention Merchants: The Epic Scramble to Get Inside Our Heads. New York: Knopf, 2016

Тим Ву — профессор Колумбийского университета, а в настоящее время помощник президента США Джо Байдена по политике в сфере технологий и конкуренции. В книге «Торговцы вниманием» Тим Ву напоминает о том, что в основе бизнес-модели сегодняшних социальных медиа идея, положившая начало бесплатной прессе, существующей уже больше 100 лет. Издатели «желтых» газет осознали, что содержание нужно им для привлечения внимания читателей. Внимание тогда стало товаром, который издательский бизнес начал продавать своим настоящим клиентам — рекламодателям.

Biagioli M., Lepinay V.A. (eds). From Russia With Code. Programming Migrations In Post-Soviet Times. Durham: Duke University Press, 2019

Сборник статей по темам, которые на удивление плохо освещаются в России. Российские IT-профессионалы — мировой бренд и символ «утечки мозгов», которую российские власти считают угрозой национальной безопасности. В сборнике есть статьи о программистской субкультуре советского времени; о сегодняшних гражданских IT-проектах; о субкультуре российских хакеров; об успехах и провалах российских IT-специалистов в Британии, Израиле, Финляндии.

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Реклама