Перейти к материалам
истории

«Вдоль закрытых границ» Почти в каждой семье, живущей в армянских приграничных селах, кто-то погиб. Фотограф Лилит Даниелян рассказывает, как там пережили две карабахские войны

Источник: Meduza

«Вдоль закрытых границ» — это проект фотографа Лилит Даниелян, подготовленный в 2021 году. Даниелян родилась в Армении в 1992 году и застала оба Карабахских конфликта. После второй карабахской войны, проигранной Арменией, фотограф поехала в армянские села и деревни, расположенные вдоль границ с Азербайджаном и Турцией, чтобы снять, как живут люди, пережившие две войны. «Медуза» публикует фотографии с комментариями автора.

Я родилась в Армении во время первой карабахской войны, а сейчас живу в США. В детстве я часто приезжала в деревню к бабушкам. Я играла во дворах с соседскими детьми, собирала цветы и взбиралась на горы, чтобы посмотреть на нашу деревню с высоты. Там, за горами, была закрытая граница с Азербайджаном. Там же был и Арцвашен, родное село моего отца, занятое Азербайджаном в 1992 году спустя два дня после моего рождения. 

27 сентября 2020 года разгорелась вторая карабахская война. Она продолжалась 44 дня и унесла жизни тысяч людей. Еще большее число людей стали беженцами. После этой войны я стала слышать слова «граница» и «приграничный» повсюду: в СМИ, в разговорах с родными. 

Однажды я случайно наткнулась на каталог Armenia Tree Project, некоммерческой организации, занимающейся посадкой деревьев в Армении. Я узнала, что в деревне Чинари (Тавушская область), находящейся рядом с границей с Азербайджаном, есть кладбище, вдоль которого Armenia Tree Project посадили молодые тополя. Кладбище находится в пределах видимости азербайджанского военного поста. Координатор проекта Александр Мирзоян рассказал в одном из интервью, что после недавней войны жители Чинари были вынуждены хоронить своих родных по ночам, опасаясь выстрелов в дневное время [с азербайджанской стороны]. Молодые, еще хрупкие тополя, высаженные в один длинный ряд, стали символизировать защиту, своеобразное ограждение кладбища. Узнав об этом проекте, я стала задумываться о значении границ.

Крест в армянском приграничном городе Чамбарак. За последние десятилетия появилось много подобных крестов, особенно в сельской местности. Они видны с дороги — и светятся только ночью. Некоторые жители Чамбарака говорят, что намеренно проезжают мимо этого креста, прежде чем отправиться домой.
Дорога к Хораншату — монастырю XIII века, построенному в армянском селе Чинари. Монастырь находится рядом с азербайджанским военным постом. На этой дороге были застрелены люди
После Карабахской войны 2020 года некоторые школы, расположенные рядом с границей, строят дополнительные стены для защиты от возможных перестрелок. Айгедзор, Армения
В сельской школе. Чамбарак, Армения
Камо 60 лет, 40 из них он работает пастухом. Еще до рассвета он уходит из дома и возвращается незадолго до заката. Несмотря на то, что Камо инвалид второй группы, в сезон он ходит в горы каждый день. В девяностые Камо случайно пересек армяно-азербайджанскую границу из-за тумана в горах. Его взяли в плен. Камо рассказал, что до первой карабахской войны он пас своих коров и овец вместе с азербайджанскими пастухами. Они часто обедали недалеко друг от друга. Когда Камо схватили, один из азербайджанских пастухов узнал его. Неделю он провел связанным, после чего его освободили.
Соседские дети играют друг с другом. Чинари, Армения
Манэ и ее брат Андраник ищут спелые ягоды на обочине дороги возле своего дома. Ттуджур,Армения

 

Вид из села Багаран, Армения. На переднем плане армянские дома и кладбище. На заднем плане — Турция

Приехав в Армению после второй карабахской войны, я составила для себя небольшой маршрут. Я пересекла страну от границы с Турцией до границы с Азербайджаном, проехала от Багарана до Чинари, документируя жизнь в армянских деревнях, расположенных вдоль закрытых границ.

Я не встретила ни одной семьи, в которой не было бы погибших родных или знакомых. Каждый разговор с местными жителями непременно затрагивал войну. Семья моего двоюродного брата, который работал врачом в самом эпицентре войны, рассказывала об ужасе от ожидания новостей. А в семье моей мамы погиб двоюродный брат — в самый последний день войны. Сейчас у многих людей, переживших войну, есть посттравматическое стрессовое расстройство, а психологов и ресурсов для работы с травмой не хватает.

Маршрут Лилит Даниелян
Село Айгедзор, Тавушская область
С начала Карабахского конфликта дорога к заброшенному монастырю Хоранашат стала опасной. Монастырь находится в 500 метрах от границы с Азербайджаном. Многие жители соседних сел — Чинари и Айгедзор — не были в Хоранашате с 1990-х годов. Люди, которые добираются до монастыря, зажигают свечи и молятся за своих близких и за мир в регионе. Тавушская область, Армения
Многие жители сельских районов живут без постоянного доступа к питьевой воде. У некоторых дома вообще нет проточной воды. Во многих районах люди набирают воду в родниках. На фото мужчина помогает своему соседу провести питьевую воду в их дом. Часто соседи делятся друг с другом. Чинари, Армения
Большинство жителей сельских районов Армении держат овец. Из овечьей шерсти они делают одеяла. На фото — чердак, где сушится вымытая и обработанная шерсть. На следующий день придет соседка и поможет сделать шерстяное одеяло. Чамбарак, Армения
Во время войны 2020 года многие армянские семьи потеряло родных и близких. После войны они начали устраивать мемориалы — и на кладбищах, и у себя дома. Жирайр (Жиро) Балян был одним из трех детей в своей семье. Он погиб в последний день войны. Семья часто навещает его могилу и приносит свежие цветы в гостиную — для него. Мать Жиро говорит, что никогда не закрывает дверь в комнату, боясь, что оставляет там своего ребенка одного. Ттуджур, Армения

Еще со времен распада СССР, когда массово закрывались фабрики, в армянских селах сохраняется высокий уровень безработицы. Большой процент населения живет в бедности. Мужчины нередко уезжают на заработки в соседние страны, а большинство парней, отслуживших в армии, вынуждены работать на военных постах. Это одна из немногих оплачиваемых работ в приграничных регионах. 

Близость границы — это, в первую очередь, повод для тревоги. Изо дня в день переживания, неопределенность и страх. Даже самые молодые жители Чинари и Айгедзора, так или иначе. чувствуют это. Вокруг школ строят цементные заборы, замуровывают часть окон. В коридорах висят портреты погибших солдат, большая часть которых — восемнадцатилетние парни.

Но близость границы влияет и на местную жизнь. Для детей устраивают летние лагеря, дискотеки. Не раз я наблюдала, как соседи поддерживают и заботятся друг о друге, особенно после войны. Многие мужчины помогают строить мемориалы для семей, в которых кто-то погиб.

В деревне Багаран, расположенной прямо у границы с Турцией, большинство семей зарабатывает на продаже фруктов. Абрикосовый сезон короткий, но трудоемкий. Местные жители собирают и сортируют абрикосы для экспорта в Россию. Оставшиеся фрукты сушат на солнце или используют для приготовления домашней водки. Багаран, Армения
Натюрморт с абрикосовыми косточками.Айгедзор, Армения
Уход за домашними птицами и скотом помогает Левону пережить смерть сына. Иначе, говорит Левон, он бы просто не справился.
Кладбище в Чинари. После войны жители деревни боялись хоронить своих умерших днем. Кладбище расположено в пределах видимости азербайджанского военного поста. Волонтеры проекта Armenia Tree Project вместе с местными жителями посадили тополя вдоль кладбища. Когда деревья вырастут, они обозначат границу.
Еще один крест виден с дороги, ведущей к пограничной деревне

«Медуза». Работаем 24/7. И только в интересах читателей Нам срочно нужна ваша поддержка