Перейти к материалам
Исследователь выполняет редактирование методом CRISPR/Cas9
истории

Особенно перспективный сорт нефти «Медуза» рассказывает, как генетика стала любимой игрушкой Владимира Путина — и какую роль в этом сыграли его родные и друзья

Источник: Meduza
Исследователь выполняет редактирование методом CRISPR/Cas9
Исследователь выполняет редактирование методом CRISPR/Cas9
Gregor Fischer / dpa / Alamy / Vida Press

До недавнего времени российское государство мало интересовалось генетикой. Прорыв случился в 2019 году, когда правительство одобрило специальную федеральную программу — с бюджетом 127 миллиардов рублей и сроком на семь лет. Больше того, как выяснила «Медуза», общие затраты на генетические проекты в ближайшие годы могут вырасти до 230 миллиардов рублей. За реализацией программы следит лично Владимир Путин, ее кураторами стали его родственники (прежде всего, старшая дочь Мария Воронцова) и ближайшие друзья (генетикой занимается фонд виолончелиста Сергея Ролдугина) — а главным партнером назначена нефтяная компания «Роснефть». Журналисты «Медузы» рассказывают, как «продажная девка империализма» после ее разгрома в СССР и долгого прозябания на задворках академической науки стала любимой игрушкой президента.

Первые статьи китайских ученых о геномном редактировании человеческих эмбрионов генетик Федор Урнов получил на рецензию от журнала Nature в конце 2014 года.

«Как бы это сформулировать, не используя ненормативную лексику… В общем, они обещали таким образом решить все проблемы наследственных заболеваний — что, конечно, была метафизическая ересь», — морщился Урнов, стараясь передать свои эмоции далеким собеседникам.

Его внимательно слушали несколько человек в Москве — осенью 2020 года в студии РИА Новости на Зубовском бульваре они собрались на круглом столе «Редактирование генома половых клеток и эмбриона человека: социогуманитарная экспертиза». Урнов работает в Калифорнийском университете Беркли и приехать в Россию на круглый стол не смог — эмоции в тот день он выражал по видеосвязи.

Послушать яростный монолог Урнова «для затравки на дискуссию» предложила ведущая круглого стола, эндокринолог Мария Воронцова, известная в России как старшая дочь Владимира Путина (президент на вопросы о ней предпочитает не отвечать). По правую руку от Воронцовой сидел митрополит Псковский и Порховский Тихон Шевкунов. Журналисты давно считают его духовником Владимира Путина (митрополит, как и его предполагаемый духовный сын, это не признает, но и не отрицает).

Урнов рассказал, что от рецензии он в 2014 году отказался и в ответ написал свою статью — о том, что «редактировать зародыши нельзя, это опасно и страшно повредит тому, что нужно, а именно — генному редактированию людей с уже существующими заболеваниями». И на несколько лет все об этом забыли, заключил профессор.

Но уже в конце 2018-го китайский ученый Хэ Цзянькуй первым в мире прицельно отредактировал геном эмбрионов человеческих близнецов. «Я чуть сознание тогда не потерял, — говорил Урнов. — Это даже не безумие, это гибрид безумия и Герострата: человек не только сумасшедший, он еще жаждет славы». Китайские власти придерживались похожей позиции: после своего эксперимента Цзянькуй сел в тюрьму на три года.

Читайте также

Стали известны подробности китайского эксперимента по созданию генетически модифицированных детей (спойлер: все плохо)

Читайте также

Стали известны подробности китайского эксперимента по созданию генетически модифицированных детей (спойлер: все плохо)

Резкие слова Урнова, очевидно, имели конкретного адресата — молекулярного биолога, проректора РНИМУ имени Пирогова Дениса Ребрикова: тот сидел напротив Воронцовой и Шевкунова и слушал калифорнийского коллегу с ироничной улыбкой. 

Герой множества статей, которого одни коллеги считают гением, а другие — выскочкой, сам Ребриков предпочитает называть себя радикалом. Уже после опытов китайского ученого он без особого успеха собирался отредактировать геном будущего ребенка супружеской пары с наследственной тугоухостью из России. «Хэ Цзянькуй, конечно, совершил ряд ошибок, но дети [родившиеся в результате его эксперимента по геномному редактированию] совершенно здоровы, — невозмутимо отвечал Урнову Ребриков. — Есть целый ряд случаев, где редактирование на уровне эмбриона возможно». 

Выслушав ученых, Воронцова повернулась к Тихону Шевкунову. «Я бы хотела обратиться к вам, владыка: насколько человек имеет право так поступать, не много ли мы на себя вообще берем тем, что вмешиваемся в генетический код, в эволюцию, в некое творение Божье?»

Митрополит ответил, что члены церковного совета по биомедицинской этике, учрежденного еще в 1998 году, давно и серьезно озабочены «этической стороной манипуляций над живыми эмбрионами». Но если когда-нибудь ученые смогут найти приемлемый вариант воздействия на геном в целях лечения, «это было бы замечательно». 

«Задели за живое. Мы работаем над этим, чтобы вывести наши отечественные исследования в общественную плоскость», — подытожила Воронцова.

Читайте также