Перейти к материалам
Новый корпус кольчугинского СИЗО-3 открыли в 2017 году
истории

С его статусом «врага народа» ему даже повезло, что его к нам привезли Репортаж спецкора «Медузы» Максима Солопова из города Кольчугино. Там в СИЗО держат Алексея Навального

Источник: Meduza
Новый корпус кольчугинского СИЗО-3 открыли в 2017 году
Новый корпус кольчугинского СИЗО-3 открыли в 2017 году
Евгения Новоженина / Reuters / Scanpix / LETA

Оппозиционер Алексей Навальный сидит в СИЗО-3 города Кольчугино Владимирской области. Он сейчас находится на так называемом карантине, вместе с арестантами, впервые попавшими в изолятор. Спецкор «Медузы» Максим Солопов отправился в Кольчугино и поговорил со строителем СИЗО, бывшим сотрудником изолятора, родственниками заключенных, жителями и общественными активистами города, главные новостройки в котором — СИЗО и отдел полиции.

«Вон какой новый корпус построили. Сиди — не хочу»

Два сотрудника ФСИН в синем камуфляже и с видеорегистраторами на груди вежливо, но настойчиво запрещают журналистам снимать возле кольчугинского СИЗО-3 — ссылаясь на законы, которые устанавливают такие ограничения возле мест лишения свободы. 

Не совсем понятно, почему съемка возле СИЗО вызывает у ФСИН опасения: новенький корпус изолятора выгодно отличается от ветхой промзоны вокруг. В 2017 году пресс-служба владимирского управления ФСИН сама приглашала журналистов на открытие СИЗО с «европейскими стандартами содержания под стражей».

«Четыре этажа нового корпуса занимают 100 с лишним камер, рассчитанных на содержание двух или трех человек, а пятый этаж занимают прогулочные дворики. На каждом этаже есть душевые комнаты. Во всех камерах имеется изолированный санузел, телевизор», — говорится в описании СИЗО на сайте местного управления ФСИН. 

При желании сфотографировать изолятор все-таки можно — обойдя режимную территорию вдоль забора с вышками и колючей проволокой и поднявшись на верхний этаж общежития, возвышающегося напротив СИЗО. Здание из красного кирпича с белой рельефной надписью «1915» на фасаде, в котором находится общежитие, — образец фабричной архитектуры начала ХХ века и единственный жилой дом поблизости.

Внутри общежития сохранились старые и массивные чугунные ступени, но само оно выглядит безлюдным и даже заброшенным. Двери в жилые комнаты утыканы неоплаченными счетами за услуги ЖКХ. На бельевой веревке вдоль стены висит детская одежда. Подъезд не запирается на замок, можно свободно пройти на балкон, с которого хорошо просматривается вся территория СИЗО.

Заключенные содержатся в двух основных корпусах, соединенных надземным переходом. В старом — 300 мест, в новом — 245. В советское время на этой территории располагался лечебно-трудовой профилакторий (ЛТП) — место для принудительного лечения от алкогольной и наркотической зависимости. Тогда в таких заведениях содержали выдворенных из столицы «за 101-й километр» бродяг и прочих «асоциальных элементов». В 1990-е бывший ЛТП превратили в СИЗО с прилегающей к нему колонией для осужденных за преступления небольшой тяжести. Год назад колонию реорганизовали в учреждение нового типа — исправительный центр для осужденных к принудительным работам.

Редкие посетители СИЗО, которые пришли сюда для передачи заключенным продуктов или вещей, к журналистам относятся не очень дружелюбно. Две скромно одетые женщины, вышедшие из помещения для приема передач, пытаются избежать общения с корреспондентом «Медузы»: «Не надо нам корреспондентов. Нас тут один наглый без разрешения уже сфотографировал. Не знаю, удалил [снимок] или нет».

И тут же сами переходят к разговору об Алексее Навальном. «Негодяй он. Оскорбил ветерана, позорит страну нашу. Зачем столько шума вокруг него?» — рассуждает одна из женщин. «Есть те — кто воруют, есть те — кто протестуют, а есть те — кто вкалывают», — добавляет ее более молчаливая и грустная спутница. О себе и своих близких в СИЗО они говорить не хотят, но уточняют, что передачу у них приняли без проблем. «Вон какой новый корпус построили. Сиди — не хочу!» — бросает собеседница «Медузы», убегая к подъехавшему такси.

«Такой резонанс вокруг нас: Навальный в Кольчугино! Наоборот, мне кажется, с его статусом „врага народа“ ему даже повезло, что его именно к нам привезли. Тут он как у Христа за пазухой», — убеждает корреспондента «Медузы» бывший сотрудник СИЗО-3, живущий в Кольчугино.

Читайте также

«Смотрят телевизор и пьют чай-кофе» Оказалось, что Навальный не в колонии в Покрове, а в одном из СИЗО Владимирской области. Вот как адвокаты разыскивали политика — и в каких условиях он находится

Читайте также

«Смотрят телевизор и пьют чай-кофе» Оказалось, что Навальный не в колонии в Покрове, а в одном из СИЗО Владимирской области. Вот как адвокаты разыскивали политика — и в каких условиях он находится

Условия содержания заключенных в СИЗО-3 бывший сотрудник изолятора называет «образцово-показательными» — «даже в старом корпусе». По его словам, в этом СИЗО предусмотрены камеры для заключенных-женщин и для несовершеннолетних со всей Владимирской области. «Поверьте, я эту систему не защищаю! В ней люди по головам ходят. Поэтому я и не работаю там больше, — оправдывается собеседник „Медузы“. — Не буду лукавить, крыс мы там видели, это имеет место быть, как везде. Но когда в комментариях к посту про Навального девочка из нашего города пишет, что тут ужасная баланда… Как будто она сама там сидела! Когда у нас развозили баланду в обед, пахла она и выглядела довольно-таки вкусно. Что там обычно было: бикус — капуста с мясом, тушенкой, супы какие-то. Мы не пробовали, но пахло вкусно».

На сайте владимирского управления ФСИН можно прочитать, что буквально перед приездом Навального администрация СИЗО-3 даже устраивала «Кулинарную битву» среди заключенных отряда хозобслуживания. Победил участник, приготовивший блинный торт; второе место отдали автору горохового супа с чесночными гренками.

Старые корпуса СИЗО и центра для осужденных к обязательным работам
Евгения Новоженина / Reuters / Scanpix / LETA

Два отрезка трубы — «вразумилка» и «воспиталка» 

«Бывает, смотришь, конечно, иногда какие-то документалки, новости, как все плохо в других областях, в других учреждениях: пытают, убивают… — рассказывает бывший сотрудник ФСИН. — У нас ничего такого не было никогда. На моей памяти никаких скандалов не было, ни наркотиков, ни коррупции».

Последнее утверждение опровергает официальный сайт местного управления Следственного комитета. В 2016-м на основании собранных следствием доказательств суд приговорил начальника отдела по воспитательной работе СИЗО-3 к четырем годам и шести месяцам условно. Его признали виновным в регулярных побоях 11 несовершеннолетних арестантов в возрасте от 15 до 17 лет.

«Сотрудник УФСИН заготовил два отрезка полипропиленовой трубы длиной 69 сантиметров с нанесенными маркером надписями „вразумилка“ и „воспиталка“ и деревянную киянку [столярный молоток], которые он применял при нанесении несовершеннолетним побоев», — говорится в пресс-релизе СК.

По версии следствия, обвиняемый предъявлял претензии к подопечным даже по незначительным поводам — из-за незаправленной кровати или оставшейся на столе кружки. За подобные нарушения 30-летний офицер избивал подростков в служебном кабинете, а однажды заставил несовершеннолетнего съесть лист бумаги с жалобой на условия содержания.

Вопросы у следствия могут возникнуть и к строителям нового корпуса СИЗО-3. По данным Счетной палаты, здание должно было вмещать 400 заключенных и обойтись бюджету в 175 миллионов рублей, но к моменту сдачи объекта на него потратили 258 миллионов, а мест внутри оказалось только 245.

Генподрядчик строительства — фсиновское предприятие «СМУ-13» — сейчас находится в процедуре банкротства. Его замдиректора обвиняется в махинациях при строительстве СИЗО в Чувашии с 2015 по 2017 год. В эти же годы строился и кольчугинский СИЗО. До 2018-го «СМУ-13» возглавлял руководитель ульяновской федерации джиу-джитсу Максим Филатов. После Филатова им по очереди руководили двое бывших начальников ульяновских колоний и местный бизнесмен. Конкурсный управляющий предприятием Юрий Зайцев от комментариев для «Медузы» отказался: «Я не отношусь к сторонникам вашего подопечного, поэтому помочь в развитии вашего бизнеса не смогу. Когда ваш бизнес будет банкротиться — обращайтесь…»

Максим Филатов в беседе с «Медузой» заявил, что банкротство предприятия никак не связано со строительством СИЗО: «Там было много разных объектов, контрактов, в том числе старые задолженности. Про СИЗО-3 могу сказать, что это, наверное, самый современный изолятор во Владимирской области. Там нормативы по содержанию заключенных гораздо выше, чем в других учреждениях». Филатов сомневается в корректности выводов Счетной палаты, но уточняет, что начиналось строительство еще до его руководства. «Не готов дать оценки, изменилась ли стоимость. Про своего заместителя [которого обвиняют в махинациях] могу сказать, что такой человек у меня работал. Следствие там еще идет, и я не согласен с обвинениями в его адрес», — говорит бывший глава строительного предприятия.

Известных заключенных в Кольчугино никто из собеседников «Медузы» не вспомнил. «Разве что концертный директор Софии Ротару, — говорит бывший сотрудник СИЗО. — Были какие-то чиновники, к которым еще все время правозащитники ездили, а так все обычные: убийства, наркотики, грабежи. Сидят со всей области. Каждый день этапы в суды. До Владимира, например, всего час ехать». Бывший директор Софии Ротару Ольга Коняхина, обвиненная в хищении выручки от концертов, действительно отбывала наказание во Владимирской области и даже освободилась условно-досрочно после участия в музыкальном фестивале местного управления ФСИН «Калина красная». Обсуждать свое пребывание в СИЗО-3 с «Медузой» Коняхина отказалась.

Общее представление об основном контингенте СИЗО-3 дает статистика Кольчугинского городского суда. За 2019 год здесь были осуждены 138 человек (в 2018-м — 112). 50 человек были осуждены по тяжким и особо тяжким статьям Уголовного кодекса, для обвиняемых по которым чаще всего избирают меру пресечения в виде ареста, еще 61 — за преступления средней тяжести. Из них 38 человек приговорены к реальному лишению свободы. 103 осужденных «на момент совершения преступления не имели определенных занятий и дохода», 60 были ранее судимы, 55 «в момент совершения преступления находились в состоянии алкогольного опьянения». 

Среди обвинений: два убийства, девять случаев причинения тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, 40 краж, два изнасилования, 22 грабежа, три разбойных нападения, пять преступлений, связанных с наркотиками. 

Из пресс-релизов Кольчугинского суда за 2020 год можно узнать краткую фабулу некоторых уголовных дел. Один кольчугинец застрелил знакомого из револьвера в голову во время ссоры. Другой сломал собутыльнику ребра табуретом. Женщина выращивала в квартире коноплю. Освободившийся из колонии в 2019 году бездомный грабил дачи, чтобы купить еды.

Навальный содержится в Кольчугино в условиях так называемого карантина — вместе с впервые прибывшими в СИЗО из других учреждений или сразу после избрания меры пресечения. Карантин может продолжаться до 15 суток. Согласно закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», политика могут поместить только в камеру с впервые осужденными к лишению свободы по статьям об экономических преступлениях. 

Вход в помещение для приема передач СИЗО-3 
Евгения Новоженина / Reuters / Scanpix / LETA

Ранее СМИ со ссылкой на разные источники утверждали, что из СИЗО-3 Навальный может быть доставлен в исправительную колонию № 2 в городе Покрове Владимирской области. Но через кольчугинский изолятор заключенных переправляют и в другие регионы. «Постоянно идут этапы транзитом с Москвы — в Нижний Новгород, в Кировскую область. Обычно перед отправкой туда от нас [из СИЗО-3] везут сначала на первое СИЗО во Владимир», — уточнил бывший сотрудник СИЗО.

«Только силовики у нас и строятся»

Работа в СИЗО-3 в Кольчугино считается вполне хорошо оплачиваемой: офицер получает от 40 тысяч рублей плюс надбавки и премии. Мест работы с такой же зарплатой в городе немного.

Здания СИЗО и суда в Кольчугино выглядят самыми новыми и современными на фоне остального города. «СИЗО хорошее построили, отличное. Были даже разговоры, что для коррупционеров из Москвы стараются, — рассуждает первый секретарь райкома КПРФ Сергей Светлов. — Только силовики у нас и строятся».

В качестве примера Светлов приводит и новое здание полиции: «Там заблудиться можно, как Министерство внутренних дел России размером. Детскую больницу много лет не могли достроить, потом МВД выкупило. Раньше их хоть в городе было видно, теперь сидят там». Окруженный лесом комплекс зданий отдела МВД по Кольчугинскому району действительно выглядит внушительно для города с населением около 40 тысяч человек. Черные ворота с двуглавым орлом и скаты с черепицей на крыше вызывают ассоциации со средневековым замком.

Пожарная часть, прокуратура, следственный отдел и даже здание администрации располагаются в зданиях старой застройки и выглядят скромнее суда и МВД. Своего отдела ФСБ в городе нет, ближайший — в Александрове. 

А здание для начальных классов школы — недалеко от СИЗО и промзоны — и вовсе размещается в старом деревянном срубе, напоминающем сказочный терем. Новая школа, открытая в 2020 году, оказалась построена с нарушениями пожарной безопасности, из-за чего возбудили уголовное дело.

Даже местный дом культуры построен до революции — усилиями московского купца и промышленника Александра Кольчугина. В XIX веке он основал здесь металлургический завод, вокруг которого и вырос промышленный поселок, названный по его фамилии. Рядом с ДК — один из самых старых в России памятников Ленину, открытый чуть ли не в первую годовщину смерти основателя советского государства. При этом Кольчугино странным образом сохранило в своем названии память об основателе-капиталисте на протяжении всего периода советской власти. Его не стали менять даже в 1960-е, когда власти решили присвоить поселку статус города.

Сейчас остатки кольчугинского производства принадлежат «Уральской горно-металлургической компании» — в 2017 году металлургическое производство на «Кольчугцветмете» было прекращено, в его цехах делают металлическую посуду. Половина взрослого экономически активного населения города ездит на работу в Москву. Удобного железнодорожного сообщения со столицей нет, и с самого раннего утра кольчугинцы заполняют автобусы и маршрутки на автостанции. 

Сторонников Навального в Кольчугино отыскать непросто. Среди подписчиков соответствующих групп в соцсетях лишь несколько человек указали своим городом Кольчугино. Некоторые из них, судя по контенту на личных страницах, похожи скорее на ярых оппонентов политика. Охотно поговорить о Навальном соглашается 32-летняя Яна Туркова. Она работает маркетологом в московской компании, но живет в Кольчугино и активно поддерживает политика в локальных группах. «Это правда. Люди у нас не хотят ничего слышать и никому не верят», — признает она. 

Туркова говорит, что стала интересоваться политикой не столько из-за расследований команды Навального, сколько из-за все большего вмешательства государства в личную жизнь. «Сначала закон Димы Яковлева, потом вся эта агрессия в отношении ЛГБТ-людей, — вспоминает Туркова. — Так получилось, что я была на практике в Германии и увидела там, как люди могут свободно выражать свои чувства, а потом мой хороший друг здесь в России признался мне, что он гей. Мне, конечно, больно слушать, с какими вещами ему приходится сталкиваться в нашем обществе».

Местный коммунист Светлов к Навальному относится осторожно: «Не хочу его ни поддерживать, ни осуждать. Он просто не наш человек, вот и все. Наши — Сергей Удальцов, Максим Шевченко». Но потом все же добавляет, что фильмы Навального «положительно» влияют на население, рассказывая о масштабах коррупции наверху. Последние выборы в местный совет оппозиция проиграла из-за партий-спойлеров вроде КПСС, иначе коммунисты обязательно попали бы в местный совет, считает Светлов.

На выборах в Законодательное собрание Владимирской области в сентябре 2018 года единороссы набрали 29,57% голосов по партийным спискам и получили семь мест, коммунисты по спискам набрали 23,66% и взяли пять депутатских кресел. При этом во фракции Единой России за счет одномандатников — как единороссов, так и самовыдвиженцев — оказалось 23 человека, а фракция КПРФ насчитывает только шесть человек.

Лидер кольчугинского «Яблока» Алексей Фирсов после успешных для партии выборов в совет депутатов в 2011 году даже возглавил муниципалитет, но из-за давления чиновников, лояльных «партии власти», на этом посту проработал недолго. Сейчас Фирсов возглавляет колледж и от участия в выборах дистанцировался.

«Среди моих знакомых есть и сочувствующие Навальному, но большинство людей настроены даже негативно, — говорит Фирсов. — Я поддерживаю позицию Григория Алексеевича Явлинского: да, все происходящее с Навальным в Томске должно быть расследовано, да, он должен иметь возможность избираться на выборах. Но его методы мне не близки. Навального из „Яблока“ исключали за националистическую риторику. У нас многонациональная страна, и заигрывать с этим очень опасно».

В 2018 году протестное голосование на выборах губернатора Владимирской области, которое активно поддержал Навальный, привело к власти представителя ЛДПР Владимира Сипягина. Теперь глава региона осуждает акции в поддержку арестованного политика — и хвалит полицейских, задерживавших участников протестов.

В том же 2018 году во Владимире через пару месяцев после обысков был расформирован штаб Алексея Навального. 9 марта 2021-го команда оппозиционного политика решила вновь его открыть — как и еще в нескольких городах России. Новые штабы и сотрудники нужны соратникам Навального, чтобы готовиться к избирательной кампании в Государственную думу.

Читайте также

Над Навальным прошли сразу два суда в один день. Как это было Итоги заседаний — два с половиной года колонии по делу «Ив Роше» и штраф в 850 тысяч рублей по делу о «клевете на ветерана»

Читайте также

Над Навальным прошли сразу два суда в один день. Как это было Итоги заседаний — два с половиной года колонии по делу «Ив Роше» и штраф в 850 тысяч рублей по делу о «клевете на ветерана»

Вы совершили чудо «Медуза» продолжает работать, потому что есть вы

Автор: Максим Солопов, Кольчугино

Редактор: Валерий Игуменов

Реклама