Перейти к материалам
истории

За такие просьбы бьют по голове Почему врачам в России приходится требовать средства защиты от коронавируса — и получать в ответ допросы в полиции, конфликты с руководством и увольнения

Источник: Meduza
Павел Головкин / AP / Scanpix / LETA

Врачам в российских регионах, которым не хватает средств индивидуальной защиты при контактах с коронавирусом, следует обращаться с жалобами в местные минздравы, а не в прессу или к «недобросовестным людям», которые пытаются использовать дефицит экипировки «для каких-то истерик и накручивания ситуации». Так пресс-секретарь президента Дмитрий Песков 22 апреля ответил на вопрос о растущем числе конфликтов в больницах из-за нехватки спецодежды и санкциях в отношении медиков, которые обращаются за помощью к общественности. Однако указанный пресс-секретарем президента вариант тоже грозит врачам неприятностями, выяснила «Медуза», поговорив с российскими медиками, которые пытаются справиться с нехваткой защиты — но сталкиваются с угрозой уголовного преследования и гневом начальства. Заодно мы поговорили с главврачами, общественниками и федеральными ведомствами, которые пытаются восполнить нехватку экипировки, — о том, можно ли в принципе решить эту проблему в ближайшее время.

Все материалы «Медузы» о коронавирусе открыты для распространения по лицензии Creative Commons CC BY. Вы можете их перепечатать! На фотографии лицензия не распространяется.

Медиков уже пытаются обвинять в распространении фейков, если те рассказывают о нехватке индивидуальной защиты

В апреле 2020 года главврач Новоусманской районной больницы в Воронежской области велел сотрудникам скорой помощи выезжать к пациентам в одноразовых хирургических халатах и марлевых масках, рассказывает фельдшер скорой Александр Косякин. По словам фельдшера, он попробовал добиться от руководства выдачи средств индивидуальной защиты, но безуспешно. 20 апреля Косякин вернулся с ночного дежурства, пару часов поспал и написал на своей странице «ВКонтакте» пост о том, что фельдшерам скорой помощи, в которой он работает, приходится выезжать «к лихорадящим» пациентам практически без средств защиты, вероятность заболеть коронавирусом очень велика, а его начальство эту проблему никак не решает. «Это было написано на эмоциях, потому что стало обидно и страшно за своих коллег и себя, — объясняет фельдшер мотивы для написания поста. — В ту ночь как раз сняли двух водителей нашей скорой с линии — у них появилась температура. [У них] взяли общий анализ крови, сделали рентген. Терапевт сказал, что [рентгеновские] снимки плохие, и их госпитализировали в воронежскую областную больницу № 1». «Я не отказываюсь работать, но я не понимаю, почему должен рисковать жизнью своей семьи из-за чьей-то халатности?» — добавляет Косякин. Примерно через три часа Косякин обнаружил, что этот пост с его страницы исчез.

Через два дня, 22 апреля, когда Косякин пришел на работу, его попросили зайти в кабинет к старшему фельдшеру. В кабинете у начальника его ждал полицейский. Он вручил Косякину повестку с требованием в ближайшее время явиться в участок. «Вы нарушили закон о распространении фейков», — пересказывает фельдшер слова полицейского. В тот же день Косякина допросили. «Я предоставил копии документов с ответами из трудовой инспекции, что я реально обращался к ним еще за несколько месяцев до пандемии, потому что мне в больнице отказывались выдать зимнюю рабочую форму, — рассказывает фельдшер. — Полицейские посмотрели это все, приложили к материалам дела, опросили меня, обвинили в распространении фейков. В конце сообщили, что будет проведено разбирательство и, вероятно, меня ждет большой штраф».

Когда после часового разговора Косякин вышел из полиции, ему позвонил коллега — врач скорой медицинской помощи Александр Шулепов — и сообщил, что заразился коронавирусом. «Я перезвонил полицейскому, который меня только что допрашивал, и говорю, мол, вы уж не обессудьте, но выходит так, что только что вы контактировали с человеком, который работал с зараженным коронавирусом. В трубке послышался мат типа: „Бляха муха, ты серьезно ***** [нафиг]?!“» — говорит Косякин.

После того как Шулепову позвонили из больницы и сообщили, что у него подтвердился COVID-19, они с Косякиным записали видео, которое фельдшер выложил «ВКонтакте». В этом видео они рассказали о том, что главный врач заставляет их работать даже после того, как у Шулепова обнаружили коронавирус. «Что делать нам в данной ситуации?» — спрашивал Косякин. «Со смены мы не уходим», — добавлял Шулепов. «Тем, кто говорил, что все фейк, вот вам реальные факты», — говорил Косякин.

24 апреля «Медуза» связалась с Шулеповым — тот подтвердил, что болеет коронавирусом и находится на лечении в больнице, но попросил не предавать огласке подробности разговора из-за опасений, что руководство применит к нему санкции за разглашение информации о его заболевании в СМИ. Однако на следующий день, 25 апреля, на сайте издания «Новая Усмань сегодня» появилось видео, в котором Шулепов сообщил, что «видео с Косякиным записал на эмоциях» и что на вызовы, будучи инфицированным коронавирусом, больше не ездил, и вообще болезнь протекает бессимптомно. В этом же видеоролике главврач Новоусманской ЦРБ Игорь Потанин заявил: «Средств защиты у нас достаточно. Я об этом говорил и сотрудникам департамента: я никого не пущу ни к амбулаторным, ни к стационарным больным, если у нас не будет достаточно средств защиты. Сказал [врачам], что я сам могу туда пойти, но их никого не пошлю». А 23 апреля в группе «Мой и твой Воронеж» появилось опровержение слов Косякина, очевидно, со слов руководства больницы. В нем говорилось, что «предположительно, они [Косякин и Шулепов] контактировали с инфекцией в частной скорой помощи (якобы в которой подрабатывает Косякин, — прим. „Медузы“) или в быту, то есть за пределами своей основной работы». Косякин сообщил «Медузе», что действительно раньше работал в частной скорой, но уволился оттуда еще в 2019 году. В Новоусманской больнице отказались соединить корреспондента «Медузы» с главврачом по телефону.

* * *

Юрий Бойко, фельдшер из Старорусской ЦРБ в Новгородской области рассказал «Медузе», что в его больнице (она не перепрофилирована под COVID-19) врачи ходят в масках, которые шьют себе сами. Выданных руководством больницы недостаточно. «На просьбы выдать врачам СИЗ руководство никак не реагирует, — рассказывает Бойко. — Я недавно направлял письменное обращение к главному врачу и получил отписку: якобы средства индивидуальной защиты должны выдаваться только тем врачам, которые непосредственно лечат пациентов с COVID-19, а у нас больница лечением коронавирусных пациентов не занимается». Однако существует приказ Минздрава № 198н, напоминает фельдшер, в котором говорится, что средства индивидуальной защиты выделяются в целях профилактики и нераспространения коронавирусной инфекции, а не только для лечения. «Тем более что когда в начале апреля в нашу больницу попадал больной, у которого оказался ковид, наши врачи сначала не знали об этом, контактировали с ним и уже потом только отправили его в профильную больницу, — продолжает Бойко. — После этого всех контактировавших отправили на самоизоляцию. Идет эпидемия, явно это не последний подобный случай. И что, каждый раз полбольницы будет уходить на карантин?»

Фельдшер, состоящий в профсоюзе «Альянс врачей», рассказывает, что в середине апреля, «когда стало понятно, что просить помощи у руководства больницы бессмысленно», он с коллегами организовал в соцсетях акцию, чтобы «собрать деньги хотя бы на какие-то средства защиты». Врачи в видео рассказывали о том, что в их больницах не хватает СИЗ. По словам Бойко, через несколько дней его страницу «ВКонтакте» заблокировали и удалили видео.

На деньги, которые удалось собрать за несколько дней, закупили средства индивидуальной защиты и раздали респираторы коллегам, работающим в марлевых масках. Впрочем, увидев врачей в масках, главврач больницы Валентина Иванова потребовала у медработников снять их, и вообще запретила носить те СИЗ, которые выданы не в ЦРБ, продолжает фельдшер.

Бойко говорит, что позже отправил главврачу на почту официальное письмо, в котором предложил передать ей СИЗ для врачей, «чтобы все было согласовано с ней и она не ругала персонал за то, что надели защиту».

Главврач больницы Валентина Иванова заявила «Медузе», что «в больнице есть вообще все возможные средства защиты». Также она утверждает, что профсоюз «Альянс врачей» не предлагал ей СИЗ. «Если бы предложили, то зачем мне отказываться? — говорит Иванова и тут же добавляет. — Но вообще я знаю, что у них респираторы не сертифицированные, непонятно где купленные. Поэтому если бы и предложили, я бы не приняла. Я же ответственна перед своими врачами — откуда я знаю, а вдруг они [профсоюз] привезут мне для врачей маски, которые пропитаны отравой какой-то?»

Как и в случае с коллегами из Воронежской области, к Бойко и нескольким другим членам профсоюза приходили полицейские и проводили проверку: «Спрашивали, правда ли я фельдшер, с чего взял, что средств защиты не хватает».

Сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал рассказал «Медузе», что случаи обвинений врачей в распространении фейков — из-за того, что они публично рассказывают о нехватке средств защиты в больницах, — пока «единичные».

«Но тенденция уже есть», — подтверждает он.

Главврачи запрещают подчиненным решать проблемы с защитой с помощью общественников — даже если речь не идет о контактах с оппозицией

Принимать помощь втайне от руководства врачам приходится не только если речь идет о защите от «Альянса врачей». 26 марта в Telegram появился чат «Врачи, вы не одни», в котором медработники просят средства индивидуальной защиты, а активисты ищут места, где их можно купить, и отправляют врачам. В этом же чате добровольцы могут пожертвовать активистам деньги на покупку СИЗ. В приветственном сообщении говорилось: «Если по любой причине (давайте их не обсуждать здесь) ваше медучреждение с инфекционным отделением нуждается в средствах индивидуальной защиты для врачей, медсестер, дезинфицирующих средствах, дезарах и каких-то других вещах, которые могут защитить вас в период эпидемии и сделать вашу работу более эффективной, пишите сюда. <…> От того, будете ли вы здоровы, зависит, будем ли здоровы мы все».

К 30 апреля в этом чате состоит больше двух тысяч человек, указано в его описании. В первые же часы существования в него посыпались сообщения: «У нас не инфекционное [отделение], а скорая помощь, тоже без СИЗ. Ни респираторов, ни костюмов», «Станция скорой медицинской помощи. Нет респираторов и костюмов (нас 60 человек на 4 смены)», «Город Сокол. Медсестры реанимационного отделения получили по одной марлевой! маске и все. Нужно все: маски, респираторы, костюмы. Сокольская центральная районная больница», «В Сургуте СИЗ кончились недели две назад», «Нам бы в реанимацию хотя бы штук пять „Тайвеков“», «Говорит город Можайск, отделение общей реанимации. Даже учитывая то, что мы единственная районная больница в радиусе 40 километров, у нас до сих пор нет ни масок, ни респираторов, ни костюмов. Разговор с начальством так и не состоялся, нам сразу заткнули за рот». Волонтеры, готовые помогать, писали: «Мы занимаемся закупкой и отправкой СИЗ, как раз можем найти респираторы. Условие одно — мы не разглашаем контакты больниц и врачей, их за подобные просьбы бьют по голове. Если это критично, я могу отдельно запросить разрешения у врачей, но в открытый доступ их лучше не выкладывать».

Изготовление защитных масок на фабрике «Старт» во время пандемии коронавируса. Рязань, 2 апреля 2020 года
Александр Рюмин / ТАСС / Scanpix / LETA

* * *

Залина (имя изменено по ее просьбе) — врач одной из дагестанских больниц, которая обратилась за помощью в чат. Она сообщила «Медузе», что в больнице, где она работает, «нет масок, недавно добрые люди жертвовали некоторую партию четырехслойных марлевых масок, но это не СИЗ, и нам приходилось отдавать их пациентам». Респираторы медики «видели только на картинках», продолжает она.

«Одноразовые халаты и шапочки, равно как и перчатки с очками, у нас в ограниченных количествах, но пока есть, — добавляет дагестанский врач. — Обстановка в республике накаляется. Заболели несколько сотрудников, один из них в стационаре, другие „отрицательные“ лечатся дома. Говорят, на республику выделили большую сумму, почему тогда нет у нас на местах СИЗ и лекарств в стационарах? Руководство больницы обещало закупить респираторы, но до сих пор ничего. Мы с коллегами нашли в интернете поставщика респираторов, оплатили партию, но потом он нам сообщил, что москвичи предложили ему бо́льшие деньги за товар и он продал нашу партию им. Перед руководством больницы мы стараемся флагом не махать, что сами покупаем себе СИЗ. По голове за это [жалобы] не погладят».

Врач одной из больниц Ингушетии Руслан рассказал «Медузе», что работает в соматической детской реанимации и дежурит в приемной: «Из средств защиты не выделено абсолютно ничего. В отделение выдана марля, силами медперсонала сшиты маски. А, да, на этой неделе нам наконец-то выделили антисептики и жидкое мыло».

Олег, фельдшер петербургской скорой помощи (просил не называть точное место работы), рассказал «Медузе», что он тоже просил респираторы и щиты для себя и коллег у активистов из группы «Врачи, вы не одни». Когда об этом стало известно главврачу с его станции скорой помощи, тот тоже вступил в группу, чтобы проверить, состоят ли в ней его подчиненные, — фельдшера вызвали на ковер. «Первое, что услышал: „Ты что, считаешь, ты такой умный? Почему ты решил, что можешь срать там, где ешь?“ Я ответил, что ни на кого не срал, а только указал название нашей станции, свою должность и какие СИЗ нам нужны, потому что такие правила в этом чате. Он ответил, что если узнает, что я принял помощь, то на меня будет написано заявление о распространении фейков. Якобы у него есть скриншот моей просьбы в группе, в котором я говорю, что СИЗ нам практически не дают».

Елена Смирнова, директор благотворительного фонда «Созидание», который сейчас тоже помогает врачам обзавестись СИЗ, рассказывает «Медузе», что главврачи больниц официально обращаются в фонды за помощью крайне неохотно. Гораздо чаще, по словам Смирновой, врачи приходят в фонд втайне от руководства и просят дать им хотя бы по паре костюмов и масок. «Вероятно, для главврача официально попросить где-то помощи — это направить на себя прожектор, — объясняет Смирнова. — Они понимают, что если обратятся за помощью, то привлекут внимание к условиям в своей больнице. Далеко не все главврачи к этому готовы. Поэтому некоторые руководители прекрасно себя чувствуют, отмахиваясь от помощи фондов фразой „у нас этих СИЗ навалом“ и ставя врачей в условия необходимости стирки одноразовых костюмов. Теперь видно, как каждый врач решает для себя эту дилемму — спасать пациентов или думать о своем теплом месте, на которое в очереди уже триста человек». Впрочем, фонд, по словам Смирновой, помогает, только когда поступает официальное обращение от главврача. Она объясняет: «Проблема есть только тогда, когда ее озвучили. Когда главврач просит — это одно, а если по-тихому помогать врачам, этим ничего не исправить. Не должно быть ситуации, при которой фонды бесконечно объявляют сборы на обеспечение больниц средствами защиты для врачей по-тихому, а министерства отчитываются, что они со всем отлично справляются. Если фонды будут помогать тайно, эта ситуация так и не изменится».

В апреле в фонд «Созидание» обратилась педиатр Донской городской больницы № 1 Тульской области Наталья Зарезова. Она сообщила, что ей приходится обследовать горло детей железным шпателем, который она кипятит перед следующим пациентом в кипятке. Одноразовых деревянных шпателей в больнице не было. Еще Зарезова рассказала сотрудникам фонда, что ей не в чем работать, у нее три одноразовые маски на месяц, и она вынуждена ходить в них к новорожденным детям. Поскольку официального запроса от больницы не было, Смирнова попросила помочь педиатрам волонтеров. Они собрали антисептики и СИЗ и отвезли в Тульскую область. По словам Смирновой, коллеги после этого носили Зарезову на руках, а вот начальство было ею очень недовольно.

Тем не менее впоследствии педиатр добилась от главврача, чтобы он написал в фонд официальное заявление на оказание помощи с СИЗ. В это же время вышел фильм блогера Ильи Варламова о врачах этой больницы, «Такие дела» выпустили о них репортаж. «Надобность в СИЗ в этой больнице точно была, раз даже главврач согласился прислать нам запрос, — говорит Смирнова. — Тем не менее, когда мы поехали развозить по больницам СИЗ, главврач больницы, напуганный вниманием журналистов и общественности, побоялся, что мы снимем на видео их условия или что вообще возрастет внимание к больнице — в последний момент позвонил и сказал, что больнице вообще не нужны СИЗ, мол, у нас полки ломятся от защитных костюмов и антисептики льются рекой из кранов». Смирнова говорит, что поскольку к тому моменту именно для этой больницы по документам были куплены респираторы, халаты и противочумные костюмы, фонд не мог их никому другому передать или подарить. «Созиданию» пришлось уговаривать руководство больницы принять помощь.

По закону врачи могут пожаловаться на нехватку защиты сразу в несколько ведомств. На практике это грозит им сокращением зарплаты или увольнением

Согласно рекомендациям Минздрава, у всех медработников перепрофилированных стационаров должны быть шапочка, маска или респиратор, очки или защитный экран, комбинезон или халат или костюм, высокие бахилы и перчатки. Руководителям медицинских организаций, оказывающих скорую медицинскую помощь, поручено обеспечить наличие запаса необходимых расходных материалов для отбора проб для проведения лабораторных исследований на наличие новой коронавирусной инфекции COVID-19, дезинфекционных средств и средств индивидуальной защиты.

В пресс-службе Минздрава «Медузе» уточнили, что эти рекомендации носят обязательный характер, а их соблюдение больницами должен контролировать Росздравнадзор. В пресс-службе Росздравнадзора в свою очередь сообщили, что ответственность за обеспечение персонала средствами индивидуальной защиты возложена на руководство больницы, так как «обеспечение персонала СИЗ является условием безопасного труда медработников и соблюдением норм санитарного законодательства по предупреждению распространения коронавирусной инфекции». Сам Росздравнадзор тоже ведет мониторинг за обеспечением СИЗ в медорганизациях, заверяют в ведомстве. Информация передается в Министерство промышленности и торговли и Минздрав для принятия мер реагирования — обеспечения запасами СИЗ.

В ведомстве уточнили, что если сотрудника не обеспечивают защитой, он вправе пожаловаться работодателю — то есть в администрацию больницы — и/или учредителю медицинской организации. Обычно учредители больниц — это региональные власти.

Медицинский юрист, руководитель юридической компании Melegal Алина Чимбирева тоже советует медикам, не обеспеченным СИЗ, для начала письменно обратиться к руководству. Если ответа не последует или последует отказ, то медики могут обратиться с жалобой в региональный департамент (министерство) здравоохранения, территориальное управление Росздравнадзора, а также в прокуратуру. Чимбирева добавляет, что врачи могут одновременно обращаться во все инстанции, которые хотя бы косвенно связаны с обстоятельствами жалобы.

По словам Андрея Коновала из профсоюза «Действие» ему действительно известны случаи, когда врачи писали заявление в прокуратуру на руководителей больниц, в которых работают, из-за того, что те не обеспечили их СИЗ. Впрочем, большинство врачей даже в условиях пандемии боится отстаивать свои права. «В основном боятся именно увольнения или испорченных отношений с начальством. Дело ведь еще в том, что у врачей зарплата выстраивается так, что значительная часть их стимулирующей выплаты зависит от произвола работодателя, от его хорошего отношения, — объясняет Коновал. — Люди боятся, что если они подадут голос, им не просто никто не поможет — на них за это навесят выговоры, из-за которых с них будут снимать даже эти стимулирующие выплаты».

Несколько медиков анонимно рассказали «Медузе», что все же обратились в прокуратуру, МВД и региональный депздрав с жалобой на главврачей своих больниц из-за отсутствия СИЗ. Так, врачу, работающему в реанимации, не выдали средства защиты для глаз. А медсестра инфекционного отделения одной из больниц рассказала, что ей не выдали респиратор и «только с боем удавалось получить перчатки». В случае с врачом после того, как главврачу клиники стало известно о жалобе, ему «устроили публичную выволочку и заставили проходить переаттестацию». Медсестра говорит, что вскоре после жалобы ее уволили, но от коллег она знает, что в больнице с тех пор появилось больше СИЗ.

По мнению Коновала, «в России система выстроена так, что сложно найти ответственного» в ситуации с недостатком СИЗ для медиков. «Я считаю, что ответственны депутаты „Единой России“, которые утверждают региональный и федеральный бюджеты, и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, который участвует в формировании тарифов и нормативов, — продолжает он. — На протяжении долгих лет сектор здравоохранения тотально недофинансировался. Теперь это вылилось наружу и стало слишком очевидно».

До начала пандемии производить защиту в России было невыгодно из-за конкуренции с Китаем. А когда эпидемия началась там, российские дистрибьюторы продавали Китаю свои запасы

На вопрос «Медузы», есть ли дефицит средств защиты в России, в пресс-службе Минпромторга ответили, что им удается «отгружать СИЗ в соответствии с заявками, поступающими из регионов».

«Минздрав России совместно с региональными властями формирует потребность в средствах индивидуальной защиты исходя из нормативов по койко-местам», — объяснили в пресс-службе механизм распределения СИЗ по стране. В ведомстве уточнили, что сейчас Минпромторг занимается наращиванием российского производства защиты, закупкой его в других государствах (главным образом в Китае). Распределением СИЗ по конкретным клиникам занимаются региональные власти.

Аналитик медицинского издания Vademecum, специализирующийся на рынке медизделий, Михаил Мыльников рассказал «Медузе», что в обычное время из-за дешевизны производства, сырья и логистики поставок большинство СИЗ импортировались из-за рубежа — в основном из Китая и Малайзии. Пока существовал демпинг со стороны Китая, создавать массовое производство в России было невыгодно.

При этом, по словам Мыльникова, в январе — феврале 2020 года, на фоне остановки предприятий из-за карантина в самом Китае, российские дистрибьюторы продали в эту страну большую часть запасов средств защиты, пользуясь резко возросшей ценой на них в этой стране. В совокупности с ажиотажным спросом на маски в рознице, который позднее последовал уже в России, это привело к дефициту и резкому росту цен на них. Клиники, особенно в регионах, не имели возможности на свои скромные бюджеты купить маски по 25–30 рублей за штуку. К тому же из-за отсутствия на тот момент зараженных во многих регионах России это могло вызвать претензии контролирующих органов.

После начала пандемии централизацией поставок занялся Минпромтрог. Сейчас, по словам Мыльникова, ведомство практически в ручном режиме наращивает объемы производства СИЗ, включая маски, костюмы, защитные очки, через раздачу льготных займов на создание производства через Фонд развития промышленности, а также централизованные закупки уже готовых СИЗ на уровне государства в КНР, откуда они доставляются оптовыми партиями на военных самолетах в регионы. В самом министерстве это подтверждают: «На прошлой неделе в Калуге запустили производство многоразовых костюмов — будет отшиваться до трех тысяч в сутки. Из КНР же получаем только одноразовые».

Производство медицинской одежды для врачей-инфекционистов, организованное компанией «Татнефть». 17 апреля 2020 года
Егор Алеев / ТАСС / Scanpix / LETA

Однако, по словам эксперта, несмотря на то, что эпидемия коронавируса в России уже больше месяца, средств защиты почти во многих регионах тотально не хватает из-за того, что спрос все же слишком велик, а в условиях закрытия экспорта из многих стран сложно увеличить производство в 10–20 раз за такой короткий срок.

«Для врачей, работающих в „красной“ зоне, нужны более серьезные средства защиты, чем марлевые маски: герметичные очки, щиток на лицо, респиратор не ниже FFP3, костюм типа „Тайвек“ или Tychem, — добавляет Мыльников. — Эффективность обычных нетканых хирургических халатов, марлевых масок, пошив которых массово развернули в России на швейных предприятиях и колониях, в несколько раз меньше, а шансов заразиться — больше. Они подходят для повседневного использования и в быту, но для врачей в „красной“ зоне стационара риск заражения с такими СИЗ относительно велик». Массово развернуть производственные линии по выпуску такой профессиональной защиты, по словам эксперта, сложно, потому что нет производственных станков. Их надо поставлять из Европы или из Китая, и на них в мире сейчас огромный спрос. Тем не менее их выпуск пусть и медленно, но наращивается.

В то же время если партия защиты все же появляется на рынке, она может быть выкуплена крупным предприятием для своих работников, перекупщиками или волонтерами, которые обеспечивают больницы, за существенно большие деньги, чем готовы заплатить сами клиники. Так или иначе, Мыльников уверен, что СИЗ снова начнет хватать, только когда прирост больных стабилизируется и пойдет на спад. При этом если власти на выходе из карантина обяжут всех носить маски, дефицит не закончится до тех пор, пока эпидемия не угаснет.

Слушайте музыку, помогайте «Медузе»

Ирина Кравцова

Реклама