Перейти к материалам
истории

«Лодку раскачивает не оппозиция, а избиркомы» Глава штаба Навального в Петербурге Александр Шуршев — о масштабных фальсификациях на местных выборах

Источник: Meduza
Страница Александра Шуршева в Facebook

В Петербурге до сих пор нет окончательных итогов муниципальных выборов. Вечером 9 сентября оппозиционеры объявили, что в округах, где они побеждали, голоса массово пересчитывают в пользу «Единой России». Скажем, еще утром этого дня команда Алексея Навального, по предварительным результатам, проводила в муниципальный совет четверых депутатов — но вечером при пересчете голосов все они проиграли; как утверждают в штабе Навального — из-за подмены бюллетеней. О масштабных фальсификациях сообщали и другие оппозиционеры, и Горизбирком заявил, что потребует отмены итогов муниципальных выборов по ряду округов. «Медуза» попросила рассказать о том, как в Петербурге уже три месяца борются с оппозицией, главу кампании городского штаба Навального Александра Шуршева.

От оппозиционеров изначально скрывали даже то, что выборы уже назначены

Я сторонник точки зрения о том, что баллотироваться нужно там, где живешь. Я живу в Екатерингофском муниципальном округе. Я был там депутатом, здесь же живет большая часть нашей команды. Поэтому мы достаточно давно понимали, что, наверно, будем участвовать в выборах. Мониторили деятельность муниципалитета, участвовали в общественных слушаниях и так далее.

Мы понимали, что вот-вот объявят выборы, и обсуждали, что будем вести кампанию. Даже несмотря на то, что пять лет назад здесь достаточно откровенно сфальсифицировали выборы — тогда в муниципальный совет прошли никому не известные самовыдвиженцы, которые никак не вели кампанию. Потом оказалось, что это единороссы. Известный [глава муниципального округа] Олег Смакотин — как раз один из них.

На этих выборах проблемы начались с самого начала. Мы мониторили муниципальную газету и официальный сайт муниципального образования, но там не было решения муниципального совета о назначении выборов. Я написал в прокуратуру, которая со мной согласилась, и подала в суд на муниципалитет за то, что они не соблюдают закон в части доступа к информации о деятельности органов местного самоуправления. После этого сайт просто перестал работать.

О назначении выборов мы узнали 24 июня из Горизбиркома — оказалось, что их назначили еще 10 июня, но просто об этом никому не сообщили. Об этом не знал никто — информацию нигде не публиковали. Все дело в том, что в Петербурге очень короткий период для подачи документов, всего лишь 20 дней. Поэтому, скрыв информацию с 11 по 24 июня, они выиграли больше половины срока.

Но по моей жалобе Горизбирком из-за этого продлил срок подачи документов. Жалоба тоже принималась странно — рассматривалась два или три раза. Горизибрирком явно затягивал с принятием решения, но в итоге принял его.

Зарегистрироваться на выборы мешала очередь из фейковых кандидатов

У нас в муниципалитете два избирательных округа: всего 10 мест [депутатских мандатов] — по пять на округ. Изначально мы решили, что выдвинемся немного большим составом — на случай снятия с выборов и так далее, поэтому нас было 12 человек. Достаточно компактная команда — нет смысла вести 100 человек, когда мест всего 10.

Вход в нашу избирательную комиссию (ИКМО) находился в подворотне [бывшего помещения] совета ветеранов. Его отремонтировали — обвесили камерами, поставили железную дверь, магнитный замок, видеозвонок, посадили охранника. Как только в ИКМО начали принимать документы, в этой подворотне постоянно находилась очередь из непонятных людей, которая не позволяла нам попасть внутрь избирательной комиссии. Мы не могли физически попасть даже к стенду с решениями комиссии о форме заявления на согласие баллотироваться. Даже если мы приходили к избирательной комиссии к 7 часам утра и никакой очереди еще не было, то к девяти [к открытию] приходили члены ИКМО и выяснялось, что у них есть некий список заранее записавшихся на прием.

Изначально мы предполагали, что все эти непонятные люди в очереди — фейковые кандидаты. Они не могли сказать, в каком избирательном округе они выдвигаются. У них не было никаких документов. Но потом некоторых из них мы увидели в бюллетене для голосования. При этом у всех было указано одинаковое место работы и должность — помощник по работе с местными жителями администрации округа «Екатерингофский». Полагаю, эти рабочие места создали специально для них. Хотя вся их работа заключалась в стоянии в очереди. В ИКМО каждого такого «кандидата» принимали по часу. Не знаю, чем они там занимались — окна комиссии находятся на первом этаже, но их специально заклеили фольгой, которая не пропускает свет. Подсмотреть ничего было нельзя.

В один из дней в этой очереди на меня напали. Охранник ИКМО просто стоял и смотрел, как меня избивают и разбивают мой телефон. Я снял побои, но, естественно, полиция никого не нашла, сказав, что камеры вокруг муниципалитета ничего не записывают. Двух наших кандидатов и вовсе задерживала полиция.

Пропустить в здание отказались даже сотрудницу Горизбиркома — причем ей чуть не сломали ногу. Потом на улицу вышла председатель ИКМО и сказала, что городская избирательная комиссия не имеет к ним никакого отношения — пусть не мешают работать.

В итоге первый комплект документов мы смогли сдать только после того, как в ИКМО приехали председатель Горизбиркома и член ЦИКа. Они приехали и «построили» работу комиссии. Но уже на следующий день проверка уехала и все было по-прежнему. Подать документы мы смогли только после 30 июня, когда истек первоначальный срок выдвижения. Никакой очереди не было, мы все сделали за полчаса.

Оппозиционеров пытались снять с выборов через суд

Позже выяснилось, что ИКМО пыталось оспорить через суд решение Горизбиркома о продлении сроков выдвижения кандидатов. Это у них не получилось, и поэтому они пропустили сроки рассмотрения наших документов. Должны были в течение 10 дней принять решение о регистрации или отказе, но собрались только на 13-й день и отказали всем нашим кандидатам за исключением двух человек. По одному они не смогли сделать это из-за технической заминки — кто-то из них просто забыл поднять руку при голосования. А одну девушку, Анастасию Осипову, зарегистрировали без всяких проблем. Видимо, это было сделано по личному указанию главы муниципалитета Смакотина — он потом писал смс-ки с предложениями зайти на чай или кофе. Осипова снялась с выборов из-за этого.

На отказы мы пожаловались в Горизбирком. Тот собрал рабочую группу, которая предварительно отменила их. Причем председателю ИКМО было сказано, что он подставляет всю избирательную систему своими незаконными решениями. Но рабочая группа — это только предварительное решение. Сам Горизбирком затем максимально тянул со своим окончательным решением. Через десять дней они все-таки отменили отказы в регистрации, но не стали регистрировать нас сами — отправили на новое рассмотрение в тот же самый ИКМО. Мы этому сопротивлялись, но в тот же день муниципальная комиссия приняла решение о регистрации всей нашей команды.

Правда, через 10 дней мы получили иски от «самовыдвиженцев», связанных с «Единой Россией», и официальных кандидатов от «Единой России». Они указывали, что мы подали документы вне изначального срока выдвижения. Районный суд удовлетворил эти иски и снял нас с выборов. Но городской суд нас поддержал и восстановил. На этом история с регистрацией закончилась — в бюллетени попали все 10 кандидатов. На ведение кампании у нас оставалось примерно полторы недели.

Штаб кампании обыскивали, счета кандидатов блокировали. Их пытались выставить безработными и публиковали «порно с их участием»

Мы уже решили печатать листовки и другую агитацию, но выяснилось, что Сбербанк заблокировал наши избирательные счета по решению муниципального избиркома. Причем письма с просьбой блокировки счетов ИКМО отправило в день, когда Горизбирком отменил их решение об отказе в регистрации. В итоге нам пришлось доказывать Сбербанку, что нас все-таки зарегистрировали — показывать документы и так далее. Это отняло еще пару дней.

Все время кампании нас тоже периодически дергали по жалобам, которые писали единороссы в ИКМО. Да и сама избирательная комиссия тоже изучала наши соцсети на предмет агитации. Где-то они что-то находили, жаловались в полицию на незаконную агитацию за нас. Но это, естественно, ни к чему не привело.

Буквально за неделю до выборов по почтовым ящикам в районе раскидали «чернуху» — листовки, где рассказывалось, что мы нигде не работаем и прочая околесица. Называлось это все в листовках «Екатерингофским цирком». После это про меня лично на пригожинских сайтах оказалась «чернуха» другого рода. Все это, конечно, происходило в рамках избирательной кампании.

За несколько дней до голосования у нас в штабе был обыск. Но это уже, вероятно, связано не с конкретной кампанией, а с нашей подготовкой наблюдения на выборах по городу. Длился он часов восемь. В ходе обыска, где-то под раковиной в туалете якобы нашли бюллетени. Понятно, что их кто-то подложил. Это была провокация со стороны силовиков, после которой некоторые стали говорить, что оппозиция сама готовит какие-то провокации.

Вбросов на участках не было. Но голоса подсчитывали очень странно

У нас не было массового голосования на дому, как в других местах города. Но была история о том, что в середине дня на всех участках появилось по два наблюдателя от тех самых фейковых кандидатов. Наблюдатели, возможно, представляли какой-то борцовский клуб — их отличало особое выражение лица и какие-то кавказские корни. Они не наблюдали за процессом голосования, но если у кого-то из наших кандидатов или наблюдателей появлялись вопросы к комиссии, они начали нас перебивать и накалять ситуацию. Эти же наблюдатели с Кавказа после окончания голосования пытались помешать наблюдать за процессом подсчета голосов — отталкивали кандидатов от стола, закрывали обзор своими спинами и так далее.

Были странности и при подсчете. Например, на одном участке председатель избирательной комиссии, когда зачитывала бюллетень, в котором отмечены голоса за кандидатов, не показывала сам бюллетень. На другом участке наблюдатели выявили, что председатель при зачитывании бюллетеней 15 раз «забывала» назвать мою фамилию среди тех, за кого проголосовал избиратель. Нужно понимать, что на этом участке я в итоге, по протоколу, получил 120 голосов — из них 15 были пропущены. Это довольно-таки много. И это только то, что заметили.

После голосования команда штаба Навального лидировала. Но спустя сутки победили единороссы

После подсчета голосов на своем участке я поехал в территориальную избирательную комиссию (ТИК) — там выяснилось, что туда свозят только протоколы, а сами бюллетени увозят в муниципалитет. За ночь до ТИК доехали только два председателя УИК из восьми — где-то слишком долго считали, где-то посчитали оперативно, но председатели почему-то не поехали в ТИК. Утром я вышел из ТИК за кофе — в этот момент на меня вылили зеленку.

Около 11 часов [9 сентября] у нас были результаты по семи участкам из восьми — по ним у нас проходило [в депутаты] четыре человека из нашей десятки. Три человека, в том числе я, проходили в одном избирательном округе — там было посчитано три участка из четырех. А один человек — Полина Костылева — проходила в другом округе — там уже были посчитаны все четыре участка. Она побеждала с перевесом в один голос.

Восьмой председатель УИК так и не приехал в ТИК — это был участок № 60, где около девяти утра председатель неожиданно прекратила подсчет голосов. К тому моменту мы лидировали, но затем там якобы перестал собираться кворум — членам комиссии якобы было нужно на работу или еще что-то. Думаю, это было сделано специально, чтобы никто не видел, что происходит с бюллетенями. Их сдали на хранение участковому 77-го отдела полиции — предполагалось, что он будет охранять их на участке. При этом этот участковый был из того самого отдела полиции, куда забирали наших кандидатов во время попыток зарегистрироваться в ИКМО. Кроме того, дочь начальника этого отдела полиции — сотрудница муниципалитета, которая тоже пыталась участвовать в выборах.

До вечера комиссия разъехалась с участка № 60. А вечером все с удивлением узнали, что бюллетени увезли из участка то ли в полицию, то ли еще куда-то. Их привезли и начали считать заново. Быстро стало понятно, что это, видимо, другие бюллетени. Первое, на что я обратил внимание — бюллетени были идеально ровные и без каких-либо изгибов, а отметки в них были одинаковые, какие-то кружочки. Но настоящие избиратели отмечают голоса по-разному — галочками, плюсиками и так далее. Здесь же, видимо, один человек заполнял по два-три бюллетеня, которые лежали подряд. Голоса были, конечно, за «Единую Россию». Она победила на участке с просто огромным отрывом. За нашу команду там практически не было бюллетеней — это очень сильно отличалось от соседних участков.

При этом участок № 60 был самым большим в округе. Такие результаты полностью перевернули голосование. Если изначально в этом округе нас проходило трое, то теперь ни одного.

С четвертым кандидатом — Полиной Костылевой — другая история. Она проходила с перевесом в один голос, но вчера вечером неожиданно собралась муниципальная избирательная комиссия — по требованию кандидата «Единой России» она объявила пересчет голосов. Было «найдено» два бюллетеня, где стояло пять галочек за всю нашу команду, но была еще лишняя, шестая галочка. Бюллетени были признаны недействительным. Теперь Полина проигрывала.

Все эти результаты, по которым прошли только единороссы, ночью забили в ГАС «Выборы».

Оппозиционеры будут оспаривать итоги выборов и сравнивают избирком с ОПГ

Мы с июня видели, как работает муниципальная избирательная комиссия. Ничего хорошего от них не ждали. И, мне кажется, если кто-то там наверху хочет как-то раскачать ситуацию, то вот такие результаты выборов как раз очень сильно раскачивают ту самую лодку. Ее раскачивают не оппозиция и не кандидаты, а комиссии, которые делают все, чтобы результаты были в пользу «Единой России».

Думаю, что мы попытаемся что-то обжаловать — пересчет голосов и результаты на конкретном участке. Еще вчера, когда я понял, что бюллетени подменили, я отправил жалобы в Горизбирком и ЦИК. Возможно, будем обжаловать и через суд. Первой инстанцией будет тот самый районный суд, который в свое время снял нас с выборов. Там ничего хорошего ждать не приходится — думаю, я даже знаю, какой судья будет рассматривать. А в городском суде может что-то и получится.

Сейчас похожие ситуации и в других округах города. Все это проходит не в отдельно взятых муниципалитетах, а распространяется по городу как какая-то болезнь. Нарушители оставались безнаказанными по ходу всей кампании и сейчас фальсификациями заражена уже вся система. Люди понимают, что никого не накажут и можно делать все, что угодно. Мы видим, что правоохранительная система и Горизбирком закрывают глаза на нарушения. Это система, которая делает все, чтобы защитить «Единую Россию».

Из ЦИК же мы пока слышим только громкие заявления. Периодически кого-то окрикивают и ругают, но реальных изменений нет. Скорее всего, все это приведет к тому, что просто поменяют главу Горизбиркома. Но это только вершина айсберга. Здесь нужно полностью расформировать всю избирательную систему и собрать ее заново. Даже Памфилова сравнивала избирательную систему Петербурга с ОПГ. И то, что мы видим сейчас, подтверждает эти слова. А с ОПГ невозможно бороться, меняя лидера ОПГ.

Сейчас важно проанализировать то, что произошло по всему городу, и наметить план дальнейших действий. Уже понятно, что эти выборы успешны для оппозиции с точки зрения изначального голосования. Для меня главные итоги этой компании в том, что избиратели поддерживают нас и не поддерживают «Единую Россию». И что выборов в Петербурге просто не существует. То, что мы видели сейчас, это не выборы. Это одна большая фальсификация.

Павел Мерзликин

Реклама