Перейти к материалам
Борис Джонсон после избрания на пост лидера Консервативной партии. Лондон, 23 июля 2019 года
истории

Сторонник жесткого «Брекзита» Борис Джонсон — новый премьер-министр Великобритании. Теперь она наконец выйдет из ЕС? (спойлер: а вот и нет!)

Источник: Meduza
Борис Джонсон после избрания на пост лидера Консервативной партии. Лондон, 23 июля 2019 года
Борис Джонсон после избрания на пост лидера Консервативной партии. Лондон, 23 июля 2019 года
Toby Melville / Reuters / Scanpix / LETA

Новым премьер-министром Великобритании 24 июля станет Борис Джонсон — бывший министр иностранных дел, который был одним из главных пропагандистов выхода из Евросоюза во время референдума 2016 года. Джонсона избрала своим лидером правящая Консервативная партия, и теперь он автоматически займет кресло Терезы Мэй во главе правительства. С Джонсоном, имеющим репутацию решительного радикала, связывают надежды на выход из тупика, в котором Великобритания оказалась после того, как парламент несколько раз отклонил договор с Евросоюзом об условиях «Брекзита». В результате выход из ЕС был отложен с марта, как минимум, до ноября 2019 года. «Медуза» попросила преподавателя новейшей истории Европы в Университете Квинс в Белфасте Александра Титова рассказать, что Джонсон будет делать на премьерском посту.

Кто такой Борис Джонсон? Это такой британский Трамп?

Коротко. Почти.

Борис Джонсон, которого в Великобритании часто называют просто по имени, действительно представляет собой тот же тип антилиберального правого популиста, что и Дональд Трамп. Но в отличие от Трампа, который никогда не занимал выборных должностей и не состоял в политических партиях до избрания президентом, Джонсон занимался профессиональной политикой много лет. Он — член парламента с 2001 года, в 2008–2016 годах был дважды избран на пост мэра Лондона, в 2016-2018 годах возглавлял министерство иностранных дел.

Джонсон получил элитарное образование в самом престижном частном колледже Великобритании — Итоне, и в Оксфордском университете. Прежде чем заняться политикой, он работал в ведущих британских газетах The Times и The Daily Telegraph (в последней он до сих пор получает 275 тысяч фунтов в год за ведение еженедельной колонки — премьер-министр Великобритании получает 150 тысяч фунтов в год), был главным редактором ведущего правого журнала The Spectator. Иными словами, Джонсон — плоть от плоти британской элиты, но при этом, как и миллиардер Трамп в США, успешно разыгрывает антиэлитную карту в политике, выступая как глашатай «воли народа».

С Трампом их объединяют атаки на политкорректность и хлесткие выражения, выходящие за принятые нормы. Противники критикуют Джонсона за врожденную лень, поверхностность, склонность к сиюминутным решениям сложных вопросов и нежелание брать на себя ответственность за допущенные ошибки. Но его сторонники уверены — «он говорит то, что думает». 

В основном это выражается в педалировании предрассудков среднего белого немолодого британца правых взглядов, который не любит иммигрантов и ЕС, не ценит равные права для женщин и этнических меньшинств, не верит в глобальное потепление и считает, что наиболее эффективным способом борьбы с преступностью является смертная казнь

Мировоззрение Трампа устоялось, по меньшей мере, с 1980-х годов, и выражается прежде всего в специфически трактуемом лозунге «Америка прежде всего».  У Джонсона вообще нет никаких твердо выраженных взглядов. Когда его назначили главным политическим обозревателем The Daily Telegraph в 1995 году, он признавался друзьям, что у него нет никаких политических предпочтений.

Джонсону, по-видимому, не так важно, останется Великобритания в ЕС или нет. Накануне референдума он написал две статьи — за и против выхода и долго взвешивал, какую из них опубликовать. В итоге он стал одним из лидеров кампании за выход из ЕС.

Почему он победил?

Коротко. Потому что многие хотят «Брекзита».

Лидера консерваторов и будущего премьер-министра избирали 160 тысяч членов партии — простым большинством голосов из двух кандидатов, до этого отобранных парламентариями от Консервативной партии. Консерваторы серьезно радикализированы тремя годами метаний и споров из-за того, как именно должен осуществляться «Брекзит». В глазах большинства выход из ЕС без договора — единственный способ «настоящего» «Брекзита». Любые уступки и компромиссы с Европой они воспринимают как предательство воли народа, выраженной на референдуме. А прогнозы о катастрофических последствиях для британской экономики отметаются как пустое запугивание сторонниками ЕС.

Как показали опросы, Борис Джонсон имеет поддержку у наиболее радикально настроенных по отношению к ЕС членов партии. Поэтому во время предвыборной кампании ему необходимо было сохранять собственную решительную риторику. Отсюда и обещание, что Великобритания выйдет из ЕС 31 октября во что бы то ни стало. 

К тому же это большой миф, будто «Брекзит» — выражение воли простого народа, которую британский истеблишмент все последние годы пытается свести на нет. На самом деле, за выход из Евросоюза выступает значительная часть элиты. Его поддерживают многие влиятельные газеты, которые до сих пор остаются основной площадкой для утверждения общественной повестки. Интеллектуальную поддержку идеям «Брекзита» оказывают правые неолиберальные институты, а материальную — значительное количество состоятельных финансистов, особенно из хедж-фондовой индустрии. Поэтому победа Джонсона вовсе не случайна.

Теперь-то Великобритания наконец выйдет из Евросоюза?

Коротко. Нет.

Согласно последним договоренностям с ЕС, Великобритания автоматически перестанет быть его членом 31 октября 2019 года, вне зависимости от того, будут согласованы условия выхода или нет. Многие эксперты считают, что сейчас количество вариантов «Брекзита» сократилось до двух — или жесткий выход из Евросоюза, без договора, или его полная отмена. Мягкого сценария, при котором все политические силы согласились бы на то, чтобы Великобритания не была в ЕС, но оставалась членом общего рынка и таможенного союза, уже, видимо, не будет. 

Это связано с тем, что за три года, прошедшие с референдума, и противники, и сторонники «Брекзита» радикализировались — и никто из них не хочет обсуждать промежуточные сценарии. Только 23% британцев поддерживают какой-то из компромиссных вариантов.

Будет ли Джонсон действовать так решительно, как обещал во время избирательной кампании, остается открытым вопросом. Он не раз демонстрировал готовность менять политику на 180 градусов, если ему это выгодно. Сейчас ему нужно прежде всего сохранить кресло премьер-министра.

Фундаментальная проблема для Джонсона— в отсутствии у консерваторов твердого большинства в парламенте. После провальных выборов 2017 года они смогли остаться у власти только благодаря поддержке ольстерских юнионистов, причем за последний год Консервативную партию покинули еще несколько членов парламента. При этом большинство в парламенте, включая часть депутатов самой Консервативной партии, выступают категорически против выхода из ЕС без сопутствующего договора. Они считают, что это приведет Великобританию к мощнейшему экономическому и социальному потрясению.

Джонсону, с одной стороны, надо поддерживать реноме сторонника жесткого «Брекзита», чтобы не разочаровать проголосовавших за его кандидатуру членов партии и вернуть консерваторам поддержку тех, кто на выборах в Европарламент в мае отдали голоса за партию Найджела Фараджа — еще одного политика, пропагандировавшего идею выхода из ЕС на референдуме в 2016 году. С другой, Джонсону необходимо большинство в парламенте, которое он почти неизбежно потеряет, если попытается продавить выход из ЕС без договора. 

Сначала новый премьер наверняка попытается заставить ЕС пойти на уступки. Приверженцы жесткого «Брекзита» убеждены, что при реальной угрозе выхода Великобритании без договора Евросоюз капитулирует и пойдет на все условия Лондона. 

Но в ЕС на этот счет держатся совершенно противоположного мнения. Там исходят из того, что Великобритания как страна с намного меньшей экономикой, чем у единой Европы, пострадает от жесткого «Брекзита» гораздо сильнее. К тому же Великобритания все равно не сможет обойтись без экономического договора с ЕС, ведь на его долю приходится половина всей ее внешней торговли. В конце концов, она вынуждена будет просить ЕС о новом договоре, но уже исходя из более слабой позиции, чем сегодня.

После вероятного провала переговоров парламент, возможно, потребует от Джонсона обратиться к Евросоюзу с просьбой об очередной отсрочке. Он может отказаться, и в таком случае его правительство, с большой вероятностью, получит вотум недоверия и будут назначены новые выборы. Другой вариант заключается в том, что Джонсон попросит об этой отсрочке сам, а затем инициирует вотум недоверия и пойдет на досрочные выборы с требованием мандата для жесткого «Брекзита».

В обоих случаях Джонсон избегает самого большого риска — выхода из ЕС без договора. Это стало бы, особенно в первое время, тяжелым испытанием для Великобритании, за которое ответственность нести придется действующему правительству. И Джонсон, несмотря на громкие декларации, хорошо это понимает.

По большому счету, сейчас единственная реальная возможность провести «Брекзит» без сделки — это устроить перерыв в работе парламента, который может инициировать правительство. Именно за него ратуют многие радикалы, и сам Джонсон не исключал такого сценария.

Но для британского самосознания суверенитет парламента остается основополагающей идеей. Многие сторонники выхода из ЕС утверждали, что защищают именно парламент — от посягательств евробюрократов, которых английские националисты подозревали в желании создать федеративное европейское государство. Поэтому перерыв в работе парламента выглядел бы со стороны Джонсона циничной изменой собственным принципам. Это привело бы к острейшему политическому и конституционному кризису, не говоря об экономических проблемах из-за выхода без договора.

А вот громкая попытка провести жесткий «Брекзит», которую провалит парламент, не грозит экономическими трудностями, зато может вернуть Джонсону симпатии многих сторонников выхода из ЕС, ранее отвернувшихся от консерваторов. Последуют новые выборы, на которых победа Джонсона вполне вероятна, особенно учитывая плачевное состояние оппозиционной Лейбористской партии. Правда, трудно сказать, что Джонсон будет делать с парламентским большинством, даже если его получит.

«Брекзит» без договора — это действительно так плохо для британской экономики?

Коротко. Да.

В краткосрочной перспективе последствия выхода без договора для британской экономики полностью зависят от реакции ЕС. Тот будет выборочно применять таможенные, правовые и регуляторные нормы по отношению к Великобритании, с тем чтобы посадить ее за стол переговоров на своих условиях. Почти неизбежны проблемы со снабжением продовольствием и медикаментами из Европы, хотя, вероятно, Брюссель пойдет на временные уступки, позволив избежать полного коллапса. В любом случае, это будет сильное потрясение для британской экономики, потери которой могут составить от 30 до 90 миллиардов фунтов. Вероятно, Великобритания будет переживать экономическую рецессию в течение года.

Выход из общего рынка и таможенного союза ЕС будет означать конец британской бизнес модели последних 40 лет. Это модель основывалась на привлечении бизнеса и инвестиций в Великобританию как наиболее либеральную в экономическом отношении страну ЕС. Отрасли современной британской экономики, в частности, финансовая, автомобилестроительная, авиационная и сельскохозяйственная построены на тесной интеграции и допуске к общему рынку. После выхода они рискуют потерять конкурентные преимущества по сравнению с другими странами Европы. Именно поэтому в ЕС уверены, что рано или поздно Великобритания все равно будет искать соглашения — даже после формального выхода из союза.

Джонсон сравнивал Путина с Гитлером. Отношения Великобритании и России ухудшатся еще больше?

Коротко. Нет.

Отношения с Россией останутся в глубокой заморозке. Для России выгоден выход Великобритании из ЕС, так как считается, что это ослабит антироссийское лобби в ЕС, да и в общем уменьшит политический вес Великобритании в мире: она потеряет влияние в самом большом торгово-политическом блоке мира, не получив ничего взамен, кроме вновь приобретенного «суверенитета». Для Великобритании Россия останется выгодным пугалом во внешней политике, и никаких веских причин улучшать отношения с Россией у Джонсона нет. Как, впрочем, и ухудшать их. В любом случае, британская внешняя политика на ближайшее десятилетие будет всецело поглощена «Брекзитом», вне зависимости от того, когда он случится (или не случится).

Бывший премьер Гордон Браун сказал, что Джонсон, возможно, будет последним премьер-министром в истории страны. Великобритания действительно может распасться?

Коротко. Да.

У «Брекзита» много причин, но одна из основных — английский национализм. Он возник в XX веке как реакция на относительный упадок влияния страны, выразившийся в распаде Британской империи и экономическим отставании после Второй мировой войны. Как его зримое свидетельство многие англичане восприняли вступление в ЕС, когда ради экономической выгоды пришлось вступать в союз с недавними врагами, прежде всего, с Германией.

В Шотландии с 1970-х годов общественные настроения менялись в противоположную сторону. Для шотландских националистов членство в ЕС стало восприниматься как альтернатива союзу с Англией. Поэтому «Брекзит» как таковой, а тем более жесткий выход из ЕС без договора, подрывает основы Соединенного королевства. Доминирование английских националистов в Консервативной партии не встречает в Шотландии сочувствия даже среди тех, кто обычно голосует за консерваторов. «Брекзит», в любом случае, увеличивает шансы на выход Шотландии из Великобритании, а жесткий вариант ускорит этот процесс.

«Медуза». Работаем 24/7. И только в интересах читателей Нам срочно нужна ваша поддержка

Александр Титов