Перейти к материалам
истории

«Это не юмор! Я был знаком с Гайдаем!» Член общественного совета при Минкульте Павел Пожигайло объяснил «Медузе», чем его оскорбляет «Смерть Сталина»

Коммерсант
Член общественного совета при министерстве культуры России Павел Пожигайло
Член общественного совета при министерстве культуры России Павел Пожигайло
Валерий Шарифулин / ТАСС

Министерство культуры России 23 января отозвало прокатное удостоверение у сатирического англо-французского фильма «Смерть Сталина» режиссера Армандо Ианнуччи. Перед этим «Смерть Сталина» раскритиковали депутаты Госдумы, а российские деятели кино назвали содержание фильма оскорбительным. Член общественного совета при Минкульте Павел Пожигайло заявил, что премьеру фильма следует отложить на полгода, чтобы «не помешать» намеченному на 2 февраля празднованию 75-летия окончания Сталинградской битвы. Журналист «Медузы» Евгений Берг выяснил у Пожигайло, чем его оскорбила «Смерть Сталина».

— Вы смотрели «Смерть Сталина» во время специального показа для общественного совета при министерстве культуры. О чем фильм?

— Речь идет о последних днях жизни Сталина, главные действующие лица — компашка в довольно-таки американском стиле сделанных персонажей, в стиле семьи Адамсов. Такая эстетика голливудских фильмов ужасов. Там [члены политбюро ЦК КПСС Никита] Хрущев, [Георгий] Маленков, [Лаврентий] Берия, сам Сталин. Ряд сцен снят в стиле комикса. Фильм начинается со смерти Сталина, а заканчивается, когда убивают Берию, и Хрущев приходит к власти.

Проблема, с моей точки зрения, в том, как это снято. Первое — все эти персонажи имеют отношение к серьезному моменту в истории России, связанному с Великой Отечественной войной. Вторая группа комичных людей — наши маршалы [Георгий] Жуков, [Константин] Рокоссовский — с полной грудью орденов. Сняты они как дебиловатые клоуны. Жуков — пошляк, драчун, такой держиморда, не большого ума [человек], но при этом на груди — ордена Славы, Победы, Красная звезда. Сатирическая подача выглядит кощунственно, а ведь переносит нас к реальным событиям Великой Отечественной войны, реальным персонажам. Это главная причина, по которой фильм вызвал негативную реакцию.

— Что именно выглядит кощунственно?

— Как эти персонажи выглядят, что они делают, что говорят. Да даже с точки зрения закона прокатное удостоверение не должно было быть выдано, потому что в фильме были нарушены пункты условия его выдачи. Речь идет о немотивированных сценах насилия, там красочно описывают расстрелы и пытки людей, Берия сам там людей пытает. Я вам честно скажу, смотреть на это достаточно жутковато. По-голливудски сделано, смачно. Но у нас немотивированная жестокость не должна показываться по закону.

«Вольга»

— Разве это как раз не является задачей искусства — показывать, в том числе, исторических личностей, которым нравилось немотивированное насилие?

— Не имеет отношения никакого к искусству! Вообще, это какой-то китч, за пределами нормальной человеческой этики. Сцены снимаются ради того, чтобы повеселить публику лишней кровью. В этом фильме и второй момент важный — дискредитация государственных символов. Все эти маршалы опрокинули фашизм, они далеки были от тех образов, которые там [в фильме] даются. Это не юмор-юмор, я был в своей жизни знаком с Леонидом Иовичом Гайдаем, и с семьей его дружим…

— Простите, я замечу, что фильм не юмористический, а сатирический.

— Какая разница?

— Между юмором и сатирой?

— Нет. Юмор и сатира могут быть с определенным художественным замыслом или быть откровенной пошлятиной. Юмор Жванецкого отличается от юмора «Камеди клаба». Юмор Гайдая отличается от многих последующих комедий со всякими непристойностями, которые веселят публику. В данном случае речь не о каких-то комических персонажах, а о руководителях большого государства, которые имели отношение к победе в Великой Отечественной войне.

Мне очень странно, что [люди] из Канады (режиссер Армандо Ианнуччи на самом деле шотландец — прим. «Медузы») занялись этой сатирой. Мне интересно, а если мы снимем фильм про Теодора Рузвельта или придумаем какую-нибудь историю, что Черчилль внешне похож на бегемота и может иметь сатирические отношения с бегемотами, и потом прокатаем это в Великобритании… Вы вообще верите, что это возможно?

— Армандо Ианнуччи снял, например, «В петле» — очень жесткую сатиру на британское правительство.

— Ну, я, к сожалению, его не видел.

— Тогда просто знайте, что ответ на ваш вопрос — да, это возможно.

— Я не видел. Могу сказать только про то, что я вчера видел. Это пошлость и оскорбление нашего народа и нашей истории.

— Вы ассоциируете образ маршала Жукова со всем российским народом?

— Я ассоциирую его с тем человеком, который опрокинул фашизм и спас нашу страну от полного уничтожения.

— И поэтому над ним нельзя смеяться?

— Оскорблять нельзя, смеяться можно. Речь идет об унижении, когда юмор переходит грань и оскорбляет.

— Приведите пример из фильма, где его автор унижает Жукова.

— Он от начала и до конца [это делает]. Как в «Красной жаре» — такой дуболом, который в перерывах между выпивками кому-то дает кулаком по физиономии, и ничего больше. Или Берия, когда он в камеру заводит маленькую девочку, дарит ей цветы, совершает насильственные действия — послушайте, это все за гранью искусства. Речь идет либо о коммерческой провокации низкого качества, либо о политтехнологической операции для того, чтобы в канун 75-летия Сталинградской битвы показать этот фильм и оскорбить ветеранов, для которых Жуков и Сталин были людьми, обеспечившими эту победу.

«Вольга»

— Интересно, что вы говорите за всех ветеранов. Если мы изучим этот вопрос, то узнаем, что они относились к Сталину и Жукову по-разному.

— Вы говорите «если». Мы можем здесь только догадки строить. Уж точно, великие наши маршалы имели отношение [к Победе]. Я уверен, 99% наших ветеранов к ним так относятся. Поэтому этот фильм их оскорбляет.

— Вы сами оперируете домыслами.

— У меня есть преимущество — я видел фильм. То, что я видел, с моей точки зрения, оскорбит ветеранов. Я тоже неслучайный человек в этой области, с 1991 года имею отношение к культуре, к кинематографу.

Кто такой Павел Пожигайло? Выпускник Серпуховского высшего военного командного училища РВСН, член партии «Единая Россия». В 2003-2006 годах — депутат Госдумы. В 2006-2008 годах — заместитель министра культуры Российской Федерации. В 2017-м, в должности главы общественного совета при Минкульте, предлагал перенести премьеру фильма «Матильда» на два года — чтобы не выпускать его одновременно со столетием расстрела царской семьи. Осенью 2017-го подал в отставку с поста главы совета, поскольку был обвинен в «неопределенной позиции» в отношении «Матильды».

— Вы постоянно говорите о праздновании 75-летия окончания Сталинградской битвы. Однако фильм вообще не про войну, причем здесь вообще эта годовщина?

— Ровно при том, что фильм полностью наполнен персонажами, которые имели прямое отношение к победе в Великой Отечественной войне. Никто никого не притягивает за уши. Здесь просто прямое осквернение истории и тех людей, которые имели отношение к победе в Великой Отечественной войне.

— То есть это какие-то особенные люди, про которых нужно очень аккуратно шутить?

— Я думаю, да. Уж, по крайней мере, Жуков и Рокоссовский точно особенные люди.

— А как про них можно шутить?

— Про них можно шутить ровно так, как про нас — чтобы мы не обиделись на эту шутку.

— Сатира всегда будет задевать человека, на которого направлена.

— Неправда. Ильф и Петров, комедии Гайдая, Михаил Жванецкий — это высокого уровня юмор, который никого никогда не оскорблял. А можно так пошутить, что человека обидеть на всю жизнь.

Фильм снял человек, который не понимает нашу историю, не имеет погибших в своей семье (отец Ианнуччи еще подростком писал для антифашистской газеты и в 17 лет стал участником партизанского движения в Италии — прим. «Медузы»). Мы же остро это переживаем, победа была недалеко [от событий в фильме]. Вот мы со всей семьей были на «Бессмертном полку», там ты ощущаешь — вот это настроение, вот это чувство.

— Но в фильме прошла война уже!

— Ну как прошла, восемь лет [всего]. Это снято так, что вызывает просто мерзкое ощущение, маршалы при орденах… Это может вызывать смех только у людей, которые не имеют отношения к России, у которых нет сопричастности с ее историей, с ее жертвами 75 лет назад. И объяснить это очень сложно, если человек живет в Англии или Америке, это параллельные миры, нет смысла это делать.

— В Англии и в Америке тоже много людей погибли во время Второй мировой.

— Давайте не будем сравнивать. Это не 26 миллионов. Вы хотите сравнить потери Англии и России? Слушайте, мы же не бабушки на улице, чтобы вести диалог на уровне такого ёрничества. Потери несравнимы. Можно сравнить 25 тысяч (в ходе Второй мировой войны погибли 450 тысяч граждан Великобритании — прим. «Медузы») и 26 миллионов? Можно сравнить полностью разоренную европейскую часть России и все остальные [страны], которые просто нажились на этой войне, потеряв какое-то количество людей. Разные вещи.

Не советую смотреть фильм все-таки, потому что нельзя так снимать… Все эти пытки, зверства, выколотые глаза — это же голливудские трюки.

Еще несколько вопросов корреспондент «Медузы» задал Пожигайло уже после новости о том, что прокатное удостоверение фильма отозвано.

— Как вы относитесь к принятому решению?

— Лично я — положительно. Считаю, это правильное решение.

— Выйдет ли фильм в России вообще?

— Сейчас его не покажут, потом будет какой-то диалог. Мне кажется, главная проблема — это неудачное время. Если там [в министерстве культуры] они найдут время, когда можно будет это показать без ущерба для некоего нашего отношения к Великой Отечественной войне, может быть, фильм и выйдет. Понимаете, это время — [годовщина] Сталинградской битвы, выборная кампания; мне кажется, за пределами 9 мая покажут.

— Президентская выборная кампания тоже влияет?

— Я думаю, да, конечно, влияет. Если какие-то публикации в фейсбуках повлияли на американские выборы, как говорят американцы, то какой фильм накануне президентских выборов бьет по коммунистическому электорату? К гадалке ходить не надо!

Евгений Берг