У властей никак не получается справиться с бензиновым кризисом. Чем это грозит России? Цены растут, дефицит затрагивает все больше отраслей, а импорт топлива не спасает
Что случилось?
Вы и так знаете: Россия продолжает переживать острую фазу топливного кризиса. Дефицит бензина и дизеля (ДТ) в той или иной степени коснулся большинства регионов страны и аннексированных областей Украины. Как правило, ограничения на уровне субъектов РФ работают в форме запрета на разлив топлива в канистры и лимитов на продажу в одни руки. На одних АЗС бензина и ДТ нет вовсе, на других — выстраиваются многокилометровые очереди, в которых водители проводят часы, а иногда и десятки часов. Редкие послабления из введенных ограничений пока явно не выглядят как перелом тренда, угрожающего кризисом уже всей российской экономике.
Вам нужны новости. А нам нужна ваша поддержка. Помогите «Медузе».
Все настолько плохо?
Похоже на то. 6 июля украинские дроны добрались до Омского НПЗ — последнего из крупных нефтеперерабатывающих заводов, не атакованных прежде. Как и во многих других случаях, масштаб последствий атаки и перспективы восстановления предприятия не до конца ясны. Но украинские OSINT-источники утверждают, что повреждения в Омске получила установка первичной переработки нефти (АВТ-11). Это ключевое звено инфраструктуры НПЗ. Приостановку работы предприятия подтвердили и источники Reuters.
В целом в июне объем нефтепереработки в России опустился на 25% по отношению к аналогичному периоду 2025-го — до 3,91 миллиона баррелей в сутки, сообщил Associated Press аналитик консалтинговой компании Energy Intelligence Гари Пич. По его подсчетам, отрасль откатилась на минимальные показатели более чем за 20 лет работы, и перебои носят «беспрецедентный» характер.
Производство бензина, по данным Energy Intelligence, в прошлом месяце просело на 17% в годовом отношении, до 850 тысяч баррелей в сутки, что заметно ниже потребностей внутреннего рынка. Дефицит заметен и по динамике торгов топливом. По данным Национального биржевого ценового агентства, в июне объем реализации бензина на Петербургской бирже снизился на 23,9% год к году, до 610,36 тысячи тонн. Продажи ДТ обвалились еще сильнее — на 35,4%, до 1,07 миллиона тонн. Объем неудовлетворенного спроса на бирже на 1 июля на Аи-92 агентство оценивает в 62,04 тысячи тонн, на Аи-95 — в 38,52 тысячи.
Чуть более оптимистично июньскую нефтепереработку в России видят в другой авторитетной аналитической компании Kpler — 4,1 миллиона баррелей в сутки. Там даже ожидают роста показателя на 7-22% в июле-сентябре (до 4,4-5 миллиона баррелей в сутки), но и при такой динамике объемы производства топлива останутся ниже значений за предыдущие годы. А источник газеты «Коммерсант» в отрасли скептически отнесся к этому прогнозу: по его мнению, как минимум в июле переработка «в лучшем случае» останется на уровне четырех миллионов баррелей в сутки — если не будет новых внеплановых остановок НПЗ.
А есть надежда, что новых остановок НПЗ не будет?
Честно говоря, практически нет. Украинские атаки пока не теряют масштаба — практически ежедневно в Россию прилетают сотни дронов. А Владимир Зеленский угрожает Кремлю, что в перспективе это число вырастет и до тысяч БПЛА. Насколько реалистичны эти планы, судить трудно, но интенсивность налетов явно не спадет в ближайшее время.
Более того, вполне вероятно, что набор целей для ударов будет только расширяться. Страдают уже не только НПЗ: например, 6 июля были атакованы нефтеналивной терминал «Высоцк» в Ленинградской области и танкеры с горючим в Азовском море. Поражение разных элементов единой инфраструктуры отрасли лишь усиливает общий эффект кризиса.
И где этот кризис уже ощущается?
Например, в сельском хозяйстве. Российские аграрии в этом году уже ведут уборку урожая с отставанием в одну-две недели от графика 2025-го, сообщил «Коммерсанту» гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько. В итоге на 1 июля обмолочено втрое меньше площадей, чем годом ранее. При этом поставки топлива для сельхозтехники продолжают идти с задержкой, а его стоимость выросла на треть, из-за чего вывоз зерна с полей становится проблемой.
Влияет дефицит и на другие отрасли, завязанные на логистику. Например, рост цен на топливо как причину повышения комиссии для продавцов с 7 июля назвал крупнейший в России маркетплейс Wildberries. А ритейлеры запросили у правительства приоритетного права заправлять на АЗС грузовики, развозящие по магазинам продукты питания: иначе в стране может возникнуть риск сбоев в снабжении населения продовольствием.
Что с этим собираются делать власти?
Они уже разрешили НПЗ выпускать на внутренний рынок топливо низкого экологического класса «Евро-3» и могут опустить планку качества и до «Евро-2». Это означает, что на АЗС появятся дополнительные объемы для смягчения дефицита, но автовладельцы столкнутся с рисками поломок машин, особенно современных. Кроме того, такой бензин и ДТ — с повышенным содержанием серы и других вредных элементов — способны нанести ущерб окружающей среде и здоровью населения.
Менее спорная мера, способная помочь рынку, — импорт топлива. Обсуждаются прежде всего поставки из Беларуси и Казахстана.
- Из Беларуси в июне в Россию был импортирован рекордный объем бензина — 141 тысяча тонн. Это в 2,4 раза больше, чем в мае, и почти в 141 (!) раз больше, чем за аналогичный период 2025-го. При этом поставки из Беларуси едва ли вырастут выше 150-170 тысяч тонн в месяц, при том что летнее потребление бензина в России оценивается не менее чем в 110 тысяч тонн в сутки.
- Помощь Казахстана, вероятно, будет еще скромнее. Страна готова поставить в Россию в июле—августе всего 50 тысяч тонн бензина, сообщало Reuters. Казахстанские экспортеры опасаются расширения сотрудничества с российскими компаниями еще и из-за риска вторичных санкций, отмечало агентство.
Импорт топлива возможен и морем из Индии. То же Reuters писало, что первые партии в объеме 60 тысяч тонн уже закуплены и в ближайшее время будут доставлены в один из российских портов. В Индии у России есть один относительно надежный поставщик — завод Nayara Energy, 49% которого принадлежит «Роснефти». Но даже его мощности не хватит, чтобы закрыть все выпавшие мощности российской «нефтянки».
Звучит, конечно, тревожно. Но хотя бы цены на бензин и дизель не взлетят?
Похоже, что пока власти твердо намерены удержать топливную инфляцию доступными им инструментами. Прежде всего, речь идет о демпферном механизме, то есть субсидировании внутренних цен за счет покрытия выпадающей прибыли крупных нефтяных компаний (поэтому стоимость бензина и ДТ на АЗС независимых сетей выше — им приходится платить за топливо на бирже по высоким ценам).
С одной стороны, это позволяет не допускать паники населения из-за заоблачных цен на заправках. С другой — мешает саморегулированию рынка и лишь усиливает локальные дефициты, провоцируя те самые многочасовые очереди и конфликты между уставшими водителями. Кроме того, демпфер сокращает доходы бюджета — он обходится казне в сотни миллиардов рублей в месяц.
Значит, цены держатся?
Нет, все равно растут — несмотря на все усилия властей. В конце июня инфляция в стране разогналась до 6% в годовом выражении. А рост цен на топливо ЦБ определяет как один из ключевых факторов, влияющих на общую динамику. И хотя глава регулятора Эльвира Набиуллина заверяет, что Банк России пока не считает удорожание бензина фактором для устойчивой инфляции, исключать, что ситуация ухудшится, нельзя.
Кризис развивается по нарастающей траектории уже на протяжении нескольких недель; поражение Омского НПЗ и других важных объектов означает возможность расширения дефицита на рынке; а у властей тем временем не появилось ни одного инструмента, эффективного не с точки зрения пожарной ликвидации локальных последствий, а с точки зрения долгосрочной и полномасштабной борьбы с налетами украинских беспилотников. Россиянам остается лишь с тревогой следить за тем, насколько глубоки окажутся арсеналы ВСУ и не столкнется ли страна с кризисом во всей экономике — с безудержным ростом цен и коллапсом логистики, сельского хозяйства и других зависимых от топлива отраслей.
«Медуза»