25 главных сериалов XXI века по версии «Медузы» Мы боялись, что тут будут только очевидные названия. Но наши эксперты помогли составить список, который нам самим кажется неожиданным

Это заключительный материал нашего проекта «Четверть века». Мы уже выбрали 25 главных фильмов и книг нынешнего столетия, обсудили кризис идеи прогресса с социологом Константином Гаазе, вспомнили прогнозы экспертов о России в 2025 году и поговорили с философом о жизни в пугающем новом мире. А теперь — сериалы! То есть главный поп-культурный формат нашего времени. 25 лет назад мало кто считал их серьезным искусством; сложные амбициозные произведения — вроде «Твин Пикса» — на телевидении встречались редко. С тех пор все изменилось. Главная площадка для сериалов уже не ТВ, а стриминги, а сами сериалы стали дороже, умнее и разнообразнее. Мы попросили семерых экспертов, регулярно (и очень интересно) пишущих о сериалах по-русски, выбрать главные шоу XXI века, которые помогают лучше понять, какой путь проделал этот вид искусства за два с половиной десятилетия.

Сохраните этот список. Мы уверены, что он вам пригодится!

Как мы составляли этот список

Прослушка

The Wire

HBO, 2002–2008. Создатель — Дэвид Саймон

Сегодня «престижные» сериалы в США — аналог «великих американских романов»: ни один другой медиум не рассказывает так всеобъемлюще о жизни в этой стране. Этого точно бы не случилось без «Прослушки» — истории борьбы между наркоторговцами и полицейскими в Балтиморе начала 2000-х. Ее создатель Дэвид Саймон одним из первых понял, что длинная сериальная форма позволяет рассказывать сложные истории — где нет однозначно хороших и плохих, правых и виноватых, а есть только система и вовлеченные в нее люди.

Это соцреализм, в точности как его определяли идеологи этого стиля — искусство социалистическое по содержанию и реалистическое по форме. Только без привычных недостатков советского соцреализма: здесь нет персонажей-функций и схематичного изображения реальности. Напротив, в «Прослушке» показано, как система не работает; как «война с наркотиками», начатая президентом Никсоном в 1970-х, оказалась еще одной бессмысленной и попросту вредоносной войной и как гонка за показателями и бюрократия коррумпируют власть. 

Главный дар Саймона — умение закапываться в подобные сложные схемы, не забывая о людях. В это сложно поверить по его интервью и резкому поведению в соцсетях, но Саймон очень любит людей. На первом месте для него всегда стояли живые персонажи и их максимально человечные истории — благодаря чему «Прослушку» по сей день интересно смотреть.

Георгий Биргер

Секс в другом городе (2004)

The L Word

Showtime, 2004–2009. Создательницы — Кэти Гринберг, Айлин Чайкен и Мишель Эбботт

Первый мейнстримный сериал про квир-женщин, где даже в основном касте были актрисы негетеросексуальной ориентации (например, Лейша Хейли и Кэтрин Менниг).  

Задумка проста — квир-женщины живут в Лос-Анджелесе, влюбляются, расстаются, снова влюбляются и так до бесконечности. Ничего, казалось бы особенного, но для начала нулевых это был прорыв. Лесбиянки и бисексуалки впервые оказались центральными героинями, а не антуражем для рассказов о гетеросексуальных отношениях (как это было, например, в «Сексе в большом городе»). 

С ноги распахнув дверь для широкой квир-репрезентации, создатели сериала, как любые пионеры, наделали немало ошибок. Шоу сильно опиралось на стереотипы о ЛГБТ-комьюнити, временами скатывалось в male gaze (хотя среди режиссеров было много женщин, в том числе и квир), весьма спорно показывало трансперсонажей и страдало от недостатка расового разнообразия. Тем не менее они были первыми — и творили историю с энергией и страстью. 

Несмотря на то, что сериал действительно устарел, первые сезоны и сейчас хочется смотреть в запойном формате — как минимум благодаря прекрасным актрисам и живым историям, где сценаристы не боялись переборщить с «мыльностью». Такая нахрапистость все еще цепляет. В 2019 году у сериала вышел сиквел-ребут «Настоящий секс в другом городе», где на этот раз попытались расставить все этические акценты правильно — но в погоне за искуплением грехов прошлого, к сожалению, подзабыли про все остальное.    

Мария Ремига

Остаться в живых (2004)

Lost

ABC, 2004–2010. Создатели — Джей Джей Абрамс, Джеффри Либер и Дэймон Линделоф

Финал «Остаться в живых» много лет оставался образцово плохой концовкой хорошего шоу — пока телезрители не увидели последние серии «Игры престолов». Так что сага о Семи королевствах в какой-то мере спасла этот сериал.

Спустя 20 с лишним лет после премьеры первого сезона (он вышел в 2004-м) становится ясно, что истории навредило само телевидение: нужно было чем-то заполнять оговоренное эфирное время, отсюда — множество побочных сюжетных линий и тупиковые повороты истории. При этом сложно отрицать влияние этого проекта на индустрию, как и величие первых трех сезонов: пожалуй, до того настолько загадочный сеттинг был только в «Твин Пиксе».

Современная робинзонада о выживших пассажирах рейса Oceanic 815 — их самолет упал где-то недалеко от Фиджи — пугала прежде всего неожиданными находками в тропическом лесу: то мертвец в черном отглаженном костюме восстанет из гроба прямо в чаще, то под насыпью обнаружится заваренный люк, из которого бьет столб света. Говорят, что, если посмотреть серии в хронологическом порядке (сюжет шоу очень часто скачет во времени), финал станет более логичным. Попробуйте, вдруг это так.

Софья Воробьева

Во все тяжкие

Breaking Bad

AMC, 2008–2013. Создатель — Винс Гиллиган

Среди лидеров голосования был еще один сериал Винса Гиллигана — «Лучше звоните Солу», спин-офф «Во все тяжкие».

Едва ли не главный сериал золотого века американского телевидения — и редкий пример, когда новые сезоны снимают, чтобы расширить мир, а не чтобы потянуть время. Узнав о смертельном диагнозе, школьный учитель химии Уолтер Уайт (Брайан Крэнстон) берется варить метамфетамин, якобы чтобы оставить беременной жене и сыну с ДЦП достойное наследство, а на самом деле — чтобы наконец-то почувствовать себя живым и успешным.

Эпическая криминальная сага, созданная с оглядкой на творчество братьев Коэн и «Крестного отца», задает множество сложных вопросов о человеческой природе. Это история о лжи — прежде всего самому себе — и о том, как незаметные компромиссы приводят к точке невозврата. При этом «Во все тяжкие» остается не только трагедией, но и черной комедией, и напряженным триллером. 

Эдуард Журавлев

Парки и зоны отдыха

Parks and Recreation

NBC, 2009–2015. Создатели — Грег Дэниелс и Майкл Шур

Среди лидеров голосования был еще один сериал Грега Дэниелса — «Офис».

Уникальный пример «гражданского ситкома», который при этом еще и умудрился быть оптимистичным.  

Главная героиня, чиновница Лесли Хоуп, сражается с самым душным монстром на свете — бюрократией. Будучи непробиваемой идеалисткой, она умудряется втянуть в великую миссию по улучшению города Пауни даже тех коллег, которые чихать на все это хотели с высокой колокольни. Городок, к слову, вымышленный — весьма символично. Сейчас, в 2026 году, кажется невозможным, что существуют такие места на земле, где коллективное гражданское усилие может привести к каким-то результатам.

Сериал появился, когда в топе были более злые и циничные ситкомы — вроде «В Филадельфии всегда солнечно» и «Умерь свой энтузиазм». Даже «Офис», с которым шоу поначалу сравнивали (не в пользу «Парков»), был довольно агрессивным, хоть и продвигал те же идеи единства.

Вышел сериал как раз под первый президентский срок Барака Обамы и совпал с новым политическим тоном в Америке: более мягким, с критикой институтов, но с верой, что их все-таки можно привести в порядок. Думается, ситком любопытно пересматривать в наше время — это может быть одновременно и щемящее, и терапевтическое зрелище.   

Мария Ремига

Игра престолов

Game of Thrones

HBO, 2011–2019. Создатели — Дэвид Бениофф и Д. Б. Уайсс

Если поставить цель выбрать главные, поворотные события в истории сериальной индустрии, то можно ограничиться упоминаниями двух проектов HBO. Первый — «Клан Сопрано», который не попал в этот список из-за даты выхода, — перевернул всю индустрию, показав, что сериал — серьезный медиум, который не должен ассоциироваться у зрителя только с мыльными операми. Второй — «Игра престолов», которая показала, что нишевые жанры не такие уж нишевые; если история будет захватывающей, фэнтези посмотрит и тот, кто морщился при слове «дракон».

Точно так же очевидно, что «Игра престолов» вряд ли может занять лидирующее место в таком списке — все из-за пресловутого финала, созданного без литературной основы и оттого, как считается, скомканного и неубедительного. Проза Джорджа Мартина — важнейшая база для всех сериалов о Вестеросе (успех «Рыцаря Семи королевств», снятого близко к тексту повести, еще одно тому подтверждение).

И все же надо отдать должное кинематографистам, решившимся, в отличие от писателя, закончить эту историю. Как в любой убедительной драме, здесь нет плохих и хороших (вспомните, как вы ненавидели Джейме поначалу и как лили по нему слезы потом). Как и в любой семейной саге, молодые поколения повторяют ошибки предшественников. Как и в любом историческом эпосе, здесь все сходят с ума, а мир полыхает в огне.

«Игра престолов» нарушила все жанровые стереотипы — и дала нам темы для разговоров в барах и на кухнях на годы вперед. Тот случай, когда процесс куда важнее результата.

Софья Воробьева

Мост

Bron/Broen

SVT1, DR1, 2011–2018. Создатели — Бьерн Стейн, Монс Морлинд и Ханс Русенфельдт

Список главных сериалов века немыслим без скандинавского нуара. Мрачные полицейские процедуралы из стран Северной Европы — любимый поджанр у поклонников многосерийных детективов, а шведско-датский «Мост» — один из его эталонов.

По сюжету на Эресуннском мосту, соединяющем Швецию и Данию, находят две половины от тел разных людей, и детективы из обеих стран объединяют усилия, чтобы найти убийцу. Формат оценили по всему миру: ремейки сняли Великобритания и Франция, США и Мексика, Эстония и Россия, Малайзия и Сингапур, Германия и Австрия, Греция и Турция.

Однако сила «Моста» не только в изобретательной детективной интриге, но и в его героях. Социально не адаптированная, предельно прямолинейная Сага Норен стала одной из самых запоминающихся фигур телевидения XXI века — персонажем, в котором холодная логика сочетается с болезненной уязвимостью. Благодаря ее взаимодействиям с эмпатичными партнерами создателям «Моста» удается поговорить со зрителями, помимо преступлений, еще и о всевозможных границах — культурных, психологических и моральных.

«Мост» превращает классический процедурал в медленное и тревожное размышление о современном обществе, где зло прячется не только в отдельных людях, но и в самой социальной ткани.

Эдуард Журавлев

Девочки

Girls

HBO, 2012–2017. Создательница — Лина Данэм

В 2011 году HBO заказал восходящей звезде инди-кинематографа Лине Данэм пилот сериала о жизни двадцатилетних девушек в Бруклине. По замыслу стриминга, проект должен был стать новым «Сексом в большом городе» для поколения миллениалов, но в итоге своей радикальной честностью в изображении реальности устроил революцию в мире сериалов и максимально поляризировал аудиторию.

«Девочки» разрушили многие табу в изображении женской телесности на ТВ, десакрализировав ее, и предвосхитили тренд на антигероинь: персонажи сериала ведут себя нарциссично и стыдно, наступают на одни и те же грабли и не добиваются ни в чем особых успехов.

Наблюдать за этим иногда практически невыносимо. Но именно благодаря этому Данэм и удается в «Девочках» раздвинуть границы допустимого для женских персонажей, позволив героиням быть неприглядными, неловкими, а порой и отвратительными. Раньше на телевидении все это было разрешено лишь мужчинам.

София Сно

Американцы

The Americans

FX, 2013–2018. Создатель — Джозеф Вайсберг

Мэттью Рис и Керри Рассел играют советских шпионов, живущих в США под прикрытием. Они поставляют КГБ коллаборантов и перебежчиков, подкупая и соблазняя их, охотятся за предателями родины, перехватывают планы ЦРУ, а параллельно живут как обычная американская семья: воспитывают двух детей, ничего не подозревающих о тайной жизни родителей, и владеют турагентством, которое едва сводит концы с концами.

Это благодатная почва для клюквы, но ее в сериале удивительно мало. «Американцы» — чуть ли не единственная удачная попытка культуры США переосмыслить холодную войну и собственную роль в ней: Америка предстает не добром с большой буквы, а просто империей, которая воюет с другой такой же (пусть и несколько более людоедской) империей.

Создатель сериала Джо Вайсберг, когда-то тоже мечтавший бороться с СССР в рядах ЦРУ, проработал в агентстве всего три с половиной года. В «Американцах» он объяснил причину своего ухода: показал шпионскую войну как параноидальную гонку с проекцией своих худших качеств на невидимого противника — и чем страшнее получается это пугало, тем легче оправдывать негуманные средства в борьбе. 

К сожалению, 2022 год вернул черно-белую реальность холодной войны, и сегодня в «Американцах» можно увидеть чересчур много симпатии к кэгэбэшникам. Хотя посыл стал только актуальнее: борясь со злом, очень важно следить за погодой в доме.

Георгий Биргер

Карточный домик

House of Cards

Netflix, 2013–2018. Создатель — Бо Уиллимон

Десять лет назад персонаж Фрэнсиса Андервуда (Кэвин Спейси) казался макиавеллианским чудовищем, почти карикатурой. В 2026 году он выглядит хотя бы предсказуемым политиком — особенно по сравнению с Дональдом Трампом и членами его кабинета. Вот, оказывается, какую дистанцию может преодолеть политическая культура всего лишь за десятилетие. 

Впрочем, какие-то темы из «Карточного домика» не перестали быть актуальными даже перед лицом динамичной новостной повестки: в частности, глубочайший имущественный и классовый разрыв в США. В случае четы Андервудов это разрыв внутри одной семьи: во время одной из ссор Фрэнсис говорит, обращаясь к Клэр (Робин Райт): «Да, я white trash». В отличие от него, Клэр выросла в родовом поместье в Техасе. 

Власть, если верить создателям «Карточного домика» насквозь коррумпирована, демократия исключительно хрупка, а риторика народа-богоносца и «защиты демократии» используется американцами лишь как таран — и не ради идеалистических целей, а для материальной выгоды. Сериальный президент России Петров так же несговорчив, как и его прообраз, российская оппозиция для Белого дома — лишь объект торга в противостоянии с ним, а лучшие российские практики, если что, можно перенять и применить у себя дома. В очередной раз получается, что нас обо всем предупреждали. 

Артем Погосян

Очень странные дела

Stranger Things

Netflix, 2016–2025. Создатели — Мэтт и Росс Дафферы

Один из главных поп-культурных феноменов последних десяти лет, превративший ностальгию по 1980-м в массовое зрелище. Эпичное, раздутое и местами нелепое, но при этом искреннее, эмоциональное и родное. К финалу пятого сезона мистический детектив про исчезновение 12-летнего мальчика превратился в терапевтический блокбастер о страхах и травмах, который учит не бояться взрослеть, расставаться, говорить честно и принимать смерть.

При этом абсолютным злом здесь выведен не жуткий монстр с психологической травмой, а репрессивная государственная система с ее бездушными силовиками и неэтичными учеными. При большом желании перекличек с «Чернобылем» в сериале братьев Даффер можно найти не меньше, чем оммажей мастеру хорроров Джону Карпентеру.  

Эдуард Журавлев

Дрянь

Fleabag

BBC Three, Amazon Video, 2016–2019. Создательница — Фиби Уоллер-Бридж

В начале 2010-х британская актриса и сценаристка Фиби Уоллер-Бридж написала крошечный стендап-скетч с наблюдениями о личном опыте: о секс-зависимости, цинизме, вине и утрате. К 2013 году скетч превратился в полноценный 60-минутный моноспектакль «Дрянь», а три года спустя — в сериал: артистка написала сценарий и сыграла главную роль. 

Уоллер-Бридж перенесла из театра на телеэкран то ощущение интимности, которое возникает, когда актер на сцене ломает четвертую стену: в «Дряни» это фирменный прием. Сериал использует его не для простого «подмигивания» или метакомментария, а как форму исповеди и метафору травмы — разговаривая с (воображаемой) публикой, главная героиня диссоциирует, закрываясь от окружающей ее реальности.

«Дрянь» не только принесла признание и контракт с Amazon самой Уоллер-Бридж, но и показала стримингам, что финансировать женские авторские шоу может быть выгодно — и тем самым помогла получить зеленый свет многим проектам, ранее казавшихся платформам слишком нишевыми и рискованными.

София Сно

Атланта

Atlanta

FX, 2016–2022. Создатель — Дональд Гловер

Несмотря на дюжины попыток повторить «Твин Пикс» в XXI веке, близко подобраться к воссозданию его уникальной атмосферы удалось только дважды: самому Дэвиду Линчу в «Твин Пикс: Возвращение» и Дональду Гловеру в «Атланте».

У Гловера магический сюрреализм, которым знаменит Линч, удачно смешался с вековой традицией афросюрреализма — и оказался подходящей формой для рассказа о положении темнокожих людей в современной Америке. Вокруг типичной, неприметной истории о восходящей рэп-звезде Пейпер Бое и его менеджере Эрне «Атланта» выстраивает реальность одновременно абсурдную и до боли правдоподобную, которая отражает современный американский расовый дискурс и воздерживается при этом от дидактики и морализаторства.

Георгий Биргер

Корона

The Crown

Netflix, 2016–2023. Создатель — Питер Морган

Самый дорогой проект Netflix начала 2010–2020-х, где каждый цент потрачен не зря, — чего не скажешь об «Очень странных делах», сместивших его в этом рейтинге. Историю известнейшей королевской семьи шоураннер Питер Морган рассказывает одновременно и с размахом, и въедливо — погружая зрителя в незначительные, на первый взгляд, тонкости.

Сюжетная рамка — царствование Елизаветы II, которое очевидным образом рифмуется со всей историей Европы XX века. Останется этот сериал в истории еще и благодаря его главному композиционному решению: каждые два сезона каст шоу полностью меняется, ведь юная Лилибет и та Елизавета, которой мы ее запомнили — это люди совершенно разные: история не могла не изменить, не надломить, не испортить даже эту невозмутимую героиню.

Подобное устройство сериала позволяет увидеть в одном шоу всех главных британских кинозвезд: от Оливии Коулман и Имелды Стонтон (это она когда-то играла Долорес Амбридж) до Джиллиан Андерсон в роли Маргарет Тэтчер и Доминика Уэста из «Прослушки» в роли принца Чарльза. Проще, кажется, сказать, кто в «Короне» не играл.

Кроме того, сериал Моргана — это прекрасный способ выучить наконец, кто кем кому приходится в королевской семье (и да, принц Эндрю из файлов Эпштейна там тоже есть), а также узнать некоторые задокументированные — и довольно шокирующие — семейные тайны.

Софья Воробьева

Большая маленькая ложь

Big Little Lies

HBO, 2017—… Создатель — Дэвид Э. Келли

Экранизация, которая еще раз доказывает, что для кино форма важнее содержания. «Большая маленькая ложь» стала хитом прежде всего благодаря режиссуре Жан-Марка Валле с его фирменными приемами: флешбэк-скачками, прямыми склейками, меломанским саундтреком — в общем, постоянным надломом и нагнетанием. 

Сюжет мини-сериала легко укладывается в пару предложений — многие критики вообще отмечали, что в нем использованы тропы из мыльных опер. Тем не менее «Большая маленькая» ложь стала одним из символов «сериальной революции» конца 2010-х — и одним из ключевых проектов в портфолио HBO. 

Из двух сезонов пересматривать, скорее всего, будут только первый: второй поручили снимать Андреа Арнольд («Американская милашка», «Корова», «Птица»), но Жан-Марк Валле буквально изъял у нее материал на постпродакшене и взялся перемонтировать его в одиночку, чтобы хоть как-то сблизить с «эталоном» — первым сезоном. Этот кейс не только актуализировал дилемму креативного контроля и способности одного инди-режиссера продолжить и развить замысел другого, но и показал, что большинство историй достаточно рассказать всего один раз — даже если для второго вы позвали Мерил Стрип. 

Артем Погосян

Барри

Barry

HBO, 2018–2023. Создатели — Алек Берг и Билл Хейдер

Этот сериал о наемном убийце, пытающемся переквалифицироваться в актера, начался довольно неприметно — но со временем превратился в уникальное сокровище абсурдистской комедии. Создатель и исполнитель главной роли Билл Хейдер регулярно прошибает потолок в очень разных сферах: в остроте сатиры на Голливуд, в «черноте» юмора, который при этом все равно остается смешным, и в уровне режиссерского стиля, присущего скорее большому кино.

Георгий Биргер

Чернобыль

Chernobyl

HBO, 2019. Создатель — Крейг Мэйзин

Пронзительный мини-сериал об аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году, ликвидации ее последствий и расследовании причин стал настоящим феноменом — в том числе на постсоветском пространстве. В 2019-м историческую драму смотрели все — от пенсионеров до зумеров. Партия «Коммунисты России» призывала заблокировать сериал, а министр культуры РФ Владимир Мединский даже похвалил его — за уважение к простым людям и отсутствие клюквы.

Никто не ожидал, что шоураннер Крейг Мэйзин (на тот момент известный как сценарист «Очень страшного кино — 3» и «Мальчишника: Часть III») и шведский режиссер Йохан Ренк, известный прежде всего как клипмейкер и музыкант, создадут столь точное и внимательное к деталям произведение. Впрочем, сверхзадача авторов заключалась не столько в том, чтобы рассказать о катастрофе ЧАЭС и крахе СССР, сколько в том, чтобы показать в эпоху постправды и первого срока Трампа, к каким последствиям могут привести ложь, высокомерие и неумение слышать критику на государственном уровне.

Эдуард Журавлев

Король тигров: Убийство, хаос и безумие

Tiger King

Netflix, 2020. Создатели — Эрик Гуд и Ребекка Чайклин

Журналистка Софи Гилберт писала, что посмотреть «Короля тигров» — это как лизнуть поручень в вагоне метро. Создатели шоу и правда не особо заботились о психическом здоровье зрителей. Сюжет развивается только за счет все новых и сенсационных подробностей в истории Джо Экзотика, одиозного владельца зоопарка, чья борьба с зоозащитниками в итоге привела его в тюрьму. Благо таких подробностей много: одному сотруднику тигр откусил руку («Сколько же мне будет это стоить», — первая реакция Джо), других он годами кормил выброшенной из супермаркетов просрочкой, а бывший муж бизнесмена застрелился.

Авторы явно рассчитывали, что зрители, ведомые любопытством, не станут задаваться этическими вопросами. Например, насколько вообще корректно давать слово такому человеку? Джо построил вокруг себя культ, куда с годами вовлекал все больше людей. Но если люди обладают хотя бы теоретической субъектностью, то дикие звери в зоопарке Короля тигров полностью беззащитны. 

Настоящая дикость, как понимаешь потом, — в том, что можно позволить себе такую степень публичности и долгое время оставаться безнаказанным. Возможно, в том, что «Король тигров» зафиксировал этот культурный сдвиг, и есть его главная заслуга. Ну а дикость и безнаказанность еще на много лет войдут в моду.

Артем Погосян

Я могу уничтожить тебя

I May Destroy You

HBO, 2020. Создательница — Микейла Коул

Успешная молодая писательница Арабелла мучительно пытается дописать свою новую книгу к дедлайну и решает отвлечься на пару коктейлей в баре. Наутро она обнаруживает себя за ноутбуком: у нее рана на лбу и белое пятно в памяти на месте прошлой ночи. Восстанавливая воспоминания по обрывкам, Арабелла понимает, что ей подмешали в коктейль наркотик, а потом изнасиловали. 

В основе «Я могу уничтожить тебя» лежит автобиографическая история Микейлы Коул — шоураннерки и исполнительницы главной роли. В 2018 году она рассказала, что пережила сексуализированное насилие во время работы над вторым сезоном своего сериала «Жвачка»: допоздна проработав над сценарием, она вышла выпить с друзьями, а затем проснулась со смазанными воспоминаниями о том, как незнакомцы подмешали ей что-то в бокал и изнасиловали.

«Я могу уничтожить тебя» радикально переосмысляет фигуру пострадавшей от насилия, отказываясь от образа «идеальной жертвы» и вместо этого изображая ее сложным, живым человеком со своими недостатками. Через истории Арабеллы и ее друзей Коул исследует насилие, рассматривая его как кражу согласия, и его «серые зоны» — ситуации, где грань между «да» и «нет» не считается общепринято очевидной. 

София Сно

Репетиция

The Rehearsal

HBO, 2022—… Создатель — Нэйтан Филдер

Нэйтан Филдер, самый невыносимый и грандиозный комик планеты, кажется, шел к этому сериалу годами. Ростки будущего шедевра можно увидеть в его первом культовом проекте, шоу «Нэйтан спешит на выручку», где он тоже частенько отыгрывал с людьми разные жизненные ситуации, прежде чем они воплощались в реальности.

В «Репетиции», как легко догадаться по названию, эта концепция встает во главу угла и доводится до такого градуса безумия, что у зрителей начинает кипеть голова. В первом сезоне он экспериментирует в основном над другими людьми. Центральной аркой становится история о женщине, которая пытается понять, каково это — воспитать ребенка. Во втором сезоне Нэйтан уже берет удар на себя и становится главным героем. 

Филдер подходит к репетициям со звериной серьезностью, мощно вкладываясь в технический аспект, что только усиливает атмосферу тотального абсурда. Но абсурд этот не сюрреалистического толка, а очень даже понятный — просто потому, что мы, люди, на самом деле постоянно репетируем свою жизнь в голове, в надежде при случае сделать все как полагается.

Филдера в связи с «Репетицией» часто ставят в один ряд с Чарли Кауфманом, но его метаигры не требуют такого же интеллектуального напряжения. Кроме того, сюжеты Нэйтана разыгрываются не в отдельно взятой голове, а, наоборот, в открытом мире, с которым сам комик не очень умеет взаимодействовать. Но не бросает попыток этому научиться. 

Мария Ремига

Ублюдские хроники

The Creep Tapes

Shudder, AMC+, 2024—… Создатели — Патрик Брайс и Марк Дюпласс

Комедийный хоррор, которому жутко не повезло с русскоязычной локализацией, причем еще в 2014 году. Ведь именно тогда инди-режиссеры Марк Дюпласс и Патрик Брайс выпустили фильм «Creep», где и сыграли главные роли. На русский его перевели как «Ублюдок», вот и сериальный спин-офф «The Creep Tales» стали называть у нас «Ублюдочными хрониками».

Между тем заглавное слово «creep» в оригинале скорее обозначает человека навязчивого, немного отталкивающего и при этом довольно жалкого. Именно таким предстает перед нами герой Дюпласса, чаще всего представляющийся Джозефом, — настоящая личность и предыстория героя до сих пор покрыты тайной.

Сюжет всей франшизы прост: люди откликаются на просьбу снять какого-то мужчину на камеру, для чего едут к нему домой — и каждая хроника в сериале представляет собой кассету с записью их поездки, которую обаятельный и одновременно невыносимый Джозеф оставляет себе.

Привычный сюжет незначительно меняется из раза в раз, из-за чего «Хроникам» удается пошутить над «Пилой» и тру-краймом. Сериал все еще делают три человека, и снят он на простейшую камеру — хорошее доказательство, что в современном мире для культового статуса нужны в первую очередь обаяние и немного выдумки.

Артем Макарский

Питт

The Pitt

HBO, 2025—… Создатель — Р. Скотт Геммилл

Близкий к идеальному медицинский сериал, выросший из идеи возродить классическую «Скорую помощь», — когда вдова Майкла Кричтона, создателя оригинала, отказала бывшим продюсерам и актеру Ноа Уайли в использовании названия, они придумали совершенно новую больницу. Ею стала неотложка в Питтсбурге, и каждый сезон мы проживаем вместе с героями «всего» одну их смену; каждая серия — это час работы медперсонала.

За эти несколько часов успеет произойти все мыслимое и немыслимое — благодаря своим пациентам «Питт» успевает поговорить об инцелах, инфлюэнсерах, зависимостях, горе и утрате. А в разговорах между работниками мы куда больше узнаем о бюрократии, отчетности и, наконец, о том, почему в США приходится несколько часов ждать приема у врача. Оторваться от происходящего практически невозможно, из-за чего выход серий раз в неделю кажется тренировкой терпения у фанатов. Зато реальные врачи благодарят создателей (пусть и с небольшими оговорками) за то, насколько близко к правде показан их тяжкий труд.

Артем Макарский

Третье место. Твин Пикс: Возвращение

Twin Peaks: The Return

Showtime, 2017. Создатель — Дэвид Линч

Восемнадцатисерийный художественный фильм, ставший последней большой работой Дэвида Линча. Удивительный по современным меркам сюжет о съемках: канал Showtime дал великому режиссеру карт-бланш на всех этапах создания, из-за чего первоначальные девять серий превратились в восемнадцать, а предполагавшейся из-за названия ностальгии нет и в помине.

Безусловно, большая радость снова видеть на экране агента Купера — но «Возвращение» берет от «Твин Пикса» самую неприглядную его сторону: образ одноэтажной Америки — тихого омута, где непременно водятся черти. Убийцы среди нас и внутри нас, теории заговора, власть капитала, Дэвид Боуи, похожий на чайник, — пожалуй, в этом веке не было сериала более изобретательного, такого, чтобы полагался прежде всего на ощущения, а не на желание двигать сюжет дальше.

Линч предполагал, что в «Возвращении» ему удалось воплотить идеи, витавшие в воздухе, а каждый зритель поймет их уже по-своему — абсолютно непредставимая в современных сериалах ситуация; такого больше уже не снимут.

Артем Макарский

Второе место. Конь БоДжек

BoJack Horseman

Netflix, 2014–2020. Создатель — Рафаэль Боб-Ваксберг

Без шуток — возможно, главный сериальный шедевр XXI века. И если вы не поклонник анимации, не спешите отказываться от просмотра: последнее, чем шоураннер Рафаэль Боб-Ваксберг хочет вас заинтересовать, — это милота зверушек и подростковые прикольчики, свойственные жанру.

Не в пример «Зверополису» — прокатному комерческому хиту, главные герои которого — тоже антропоморфные животные, «Конь БоДжек» — не сказка, а быль, хоть и подчас забавная (приятель главного героя, золотистый ретривер, которого в русском дубляже называют Мистером Подхвостом, все же поднимет уши, когда кто-то позвонит в его дверь).

Более того, я бы с осторожностью рекомендовала это шоу зрителям на грани депрессивного эпизода — едва ли эта сага о жизни Коня, телезвезды, вышедшей в тираж, вас подбодрит. Возможно, наоборот, придется согласиться, что от кризисов не спасают ни богатство, ни известность, что боль неизбежна, а люди (животные?) в целом так себе.

Но если вы все же решитесь на просмотр, вас ждут как минимум несколько серий — настоящих произведений анимационного искусства, которые стоило бы выставлять в музеях (скажем, эпизод «Рыба, вытащенная из воды» снят полностью без слов, ведь Конь оказывается в подводном мире, где невозможно говорить; душа проекта — художница Лиза Ханауолт).

А еще — множество важных психологических откровений. Скажем, когда в эпизоде «Тупой кусок дерьма», на протяжении которого звучит только внутренний голос Коня, обращенный к самому себе, вы начнете от всего сердца сопереживать главному герою, вспомните, как звучит ваш собственный внутренний монолог. И если этот бедолага, живущий на вилле с видом на надпись «Голливу», достоин сочувствия и тепла, то почему его не достойны вы?

Софья Воробьева

Первое место. Наследники

Succession

HBO, 2018–2023. Создатель — Джесси Армстронг

Статья The Atlantic о том, что медиаимперию Руперта Мердока после многих лет открытой борьбы унаследовал его сын Лаклан, начинается именно с отсылки к «Наследникам»: «В конце концов, он был старшим мальчиком в семье». Это парафраз реплики Кендалла Роя (Джереми Стронг), которую он произносит в одной из финальных серий. «Наследники» задуманы как сатира на семью Мердоков и другие «семейные бизнесы» — но сериал так точно предвосхитил некоторые сюжеты в борьбе за трон Руперта Мердока, что подтвердил известный афоризм: жизнь подражает искусству.

В какой-то момент стало сложно с ходу определить, что есть что: где панчлайн, написанный сценаристами «Наследников», а где реальная реплика кого-нибудь из Мердоков. Например, Джеймс Мердок в какой-то момент вдруг назвал отца «мизогином», а FOX News — «пятном на семейном имени и угрозой американской демократии». Прямо как Кендалл Рой, который в какой-то момент объявил себя главным феминистом и борцом со злом — в противовес коварному отцу. Правда, у обоих ничего не вышло.

Запоминающийся саундтрек (в том числе музыка, написанная Николасом Брителлем специально для сериала), динамичный операторский стиль (знаменитые «наезды»), многомиллионная production value — лофты и особняки, вертолеты, бизнес-джеты — все это неоспоримые достоинства сериала «Наследники». Но что делает его по-настоящему выдающимся, так это сценарий, который можно использовать вместо пособий в киношколах.

В «писательской комнате» во главе с Джесси Армстронгом двенадцать сценаристов (половина из Великобритании, половина из США) создали идеальный микс из британских острот и американских скабрезностей. Сценарии к каждому сезону «Наследников» выпущены отдельными книгами, и при чтении невозможно не удивляться исключительной плотности текста — он работает и без изобразительного ряда, как пьеса. А короткие ремарки, предназначенные для актеров, и вовсе читаются как метасценарий. Вот, например, диалог из третьего сезона, где супруги Том и Шив обсуждают заморозку эмбрионов.

Кажется, знать своих персонажей лучше, чем сценаристы «Наследников», просто невозможно.

Артем Погосян