«У Китая хорошие шансы превратить Россию в гигантский Пакистан» The Wall Street Journal объясняет, как устроено партнерство России и Китая. И почему Москва не может избавиться от статуса просителя в этом союзе
Четыре с лишним года войны и экономической изоляции России изменили баланс в ее отношениях с Китаем. Владимир Путин, когда-то бывший для Си Цзиньпина «образцом для подражания», постепенно превратился в просителя и младшего партнера, пишет The Wall Street Journal. При этом стороны стараются создать видимость прочного и равноправного союза. Но, отмечает издание, у этого партнерства слабый фундамент, а поводов для разногласий у России и Китая гораздо больше, чем может показаться. «Медуза» пересказывает главное из этого материала, в котором объясняется, почему Москва и Пекин никак не могут разделить сферы влияния.
В 2013 году Си Цзиньпин выбрал Москву для своей первой зарубежной поездки в качестве председателя КНР. Во время встречи с Владимиром Путиным он назвал российского президента «образцом для подражания», пишет The Wall Street Journal со ссылкой на людей, знакомых с содержанием беседы.
По их словам, Си восхищала способность Путина сохранять глобальное политическое влияние, несмотря на то что экономика его страны сильно зависела от нефти и газа, а не была диверсифицированной, как у США и Китая.
Долгое время отношения Москвы и Пекина развивались как почти равноправное партнерство. Но четыре с лишним года полномасштабной войны и экономической изоляции России изменили этот баланс — и дали Си Цзиньпину рычаги для того, чтобы совершить структурный сдвиг в расстановке сил. Из «образца для подражания» Путин превратился в просителя, младшего партнера.
Недавний визит Путина в Китай лишь подтвердил этот новый статус. Российский президент ехал в Пекин с одной целью — заключить соглашение о строительстве газопровода «Сила Сибири — 2», в котором очень нуждается Москва. Ради этого в составе российской делегации в Китай приехал глава «Газпрома» Алексей Миллер.
Однако китайские чиновники сразу дали понять, что подпишут соглашение только в том случае, если Россия будет продавать им газ по той же цене, что и внутри страны (то есть ниже рыночной). Пекин отказывается продолжать переговоры, пока Москва не согласится на эти условия, сообщают источники WSJ. Путин покинул Китай, подписав 42 документа, но главного — по газопроводу — среди них не было.
Это не означает, что партнерство Москвы и Пекина находится под угрозой распада. Напротив, после начала войны Китай только усилил свою поддержку, помогая российской военной экономике функционировать и выдерживать западные санкции.
Журналисты отмечают, что Си Цзиньпин, похоже, хорошо усвоил урок 1960-х годов, когда Советский Союз относился к Китаю не иначе как к «младшему брату». Эта жесткая политика в итоге привела к развалу того альянса. Поэтому сейчас Си на публике старается относиться к Путину с уважением, даже когда пытается добиться уступок в частном порядке.
«Урок, который можно извлечь из этих отношений, заключается в том, что нельзя использовать свое положение старшего партнера для унижения младшего партнера», — комментирует Сергей Радченко, историк, профессор Центра Генри Киссинджера при Университете Джонса Хопкинса. По его словам, Си Цзиньпин всегда это учитывал, оставляя Путину пространство для маневра, несмотря на реальные изменения в балансе сил.
Но у этого партнерства слабый фундамент. Россию и Китай объединяет общая неприязнь к мировому порядку, который возглавляет США, нежели общие ценности и культура. И в последнее время в этом партнерстве возникла напряженность.
Несмотря на то что товарооборот между странами удвоился, основная часть этого роста пришлась на первые годы после начала войны. Это подтверждает статистика китайской стороны. При этом товары, хлынувшие в Россию, оказались более дешевыми и зачастую более качественными, чем товары местных производителей. Это ударило по российским компаниям, которые не смогли выдержать такую конкуренцию.
Тем не менее Путин никак не может влиять на ситуацию, так как на сегодняшний день Китай нужен России гораздо сильнее, чем Россия — Китаю. Когда Си Цзиньпин приехал в Москву в 2013-м, Европа была главным экономическим партнером Москвы. На долю Китая приходилось примерно 10% общего объема внешней торговли России. Сейчас эта цифра составляет почти 40%.
Китай приносит около трети экспортных доходов России. А вот доля России во внешней торговле Китая составляет менее 4%. Сложившаяся ситуация полностью устраивает Пекин. Поэтому местные власти пока не заинтересованы в том, чтобы брать на себя дополнительные обязательства по строительству нового газопровода, увеличивая тем самым свою зависимость от России.
Война США и Израиля против Ирана дала Китаю повод задуматься о надежности поставок нефти и газа из этого региона. Но ситуация пока далека от критической.
«Лучше еще немного подождать, пока экономическая ситуация в России не ухудшится еще сильнее, пока страна не окажется на коленях и будет готова согласиться на условия, выгодные Китаю», — описывает подход КНР к переговорам директор Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Александр Габуев.
Эта стратегия уже один раз сработала. Переговоры по первому газопроводу «Сила Сибири» велись 15 лет, но договориться об условиях стороны смогли лишь в мае 2014-го, напоминает WSJ. Это произошло через два месяца после аннексии Крыма, которая поставила под угрозу доступ Москвы к европейскому финансированию. Тогда Пекину удалось получить более выгодные условия поставок газа.
Влияние Китая распространяется за пределы вопросов энергетики. В прошлом году Си Цзиньпин заставил Путина пойти на уступки и согласиться на использование китайского юаня в качестве основной валюты для Банка развития, об учреждении которого договорились на саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Эту информацию WSJ подтвердили советники китайского правительства и дипломаты, знакомые с ситуацией.
Москва сопротивлялась этому соглашению больше десяти лет, чтобы не допустить расширения влияния Китая на новые территории. Но финансовая изоляция страны вынудила Путина пересмотреть свою позицию. Россия лишь потребовала гарантий, что банк будет работать вне рамок западных санкций.
Еще один повод для напряженных дискуссий между Москвой и Пекином — усиление военного сотрудничества России с КНДР. Долгое время Китай считал, что Северная Корея входит в его зону влияния.
Путин, со своей стороны, настаивал на проведении трехстороннего саммита между Россией, Китаем и КНДР, отмечает WSJ со ссылкой на источники. Пекин это предложение отклонил. Вместо этого Си Цзиньпин сам поехал в Пхеньян впервые за семь лет, чтобы продемонстрировать, кто на самом деле остается главным покровителем Северной Кореи.
Любая передача военных технологий Пхеньяну со стороны России улучшит его военный потенциал. А это неизбежно приведет к сближению Южной Кореи и Японии с США, что изменит баланс сил в регионе и подорвет попытки Пекина привлечь Сеул в свою орбиту влияния.
Эти опасения даже вынудили Владимира Путина изменить план первой зарубежной поездки после президентских выборов в 2024-м. По просьбе китайской стороны он не поехал в КНДР сразу после визита в Китай, а сначала посетил Вьетнам. В Пекине считали, что это позволило снизить вероятность обсуждения «оси авторитарных режимов», от которого КНР хочет дистанцироваться.
Нынешняя долгосрочная стратегия Китая в отношении России заключается в том, чтобы незаметно выстраивать связи с чиновниками и элитами, не ограничиваясь одним Путиным. Пекин планирует работать с теми, кто будет формировать страну после его ухода. Антизападные настроения в России, по мнению Китая, сохранятся надолго и переживут человека, который их разжигал.
«У Китая действительно есть очень хорошие шансы превратить Россию в нечто вроде гигантского Лаоса, гигантского Пакистана. В страну, гораздо более зависимую от Китая, гораздо теснее связанную с Китаем, гораздо больше ориентирующуюся на Китай как на модель развития и источник современности», — резюмирует Александр Габуев.
«Медуза»