Канны-2026. «Надежда» На Хон Джина — самый дикий фильм фестиваля Полицейские и инопланетяне два часа сорок минут гонятся друг за другом (не все зрители выдержали до конца)
На Каннском кинофестивале показали фильм «Надежда» (Hopeu) южнокорейского режиссера На Хон Джина. Его уже можно назвать одним из самых радикальных фильмов фестиваля — не все зрители даже смогли досмотреть его до конца. Это невероятно динамичный фильм, в основе которого — погоня полицейских за инопланетянами, во время которой не так просто понять, что вообще происходит и кто по кому стреляет. О своих впечатлениях от этой картины рассказывает кинокритик Антон Долин.
С вечерней премьеры «Надежды» На Хон Джина в Каннах зрители выходили перевозбужденные, с криками и нервным хохотом. Речь, конечно, о тех, кто выдержал до конца: многие возмущенно хлопнули дверью, не дожидаясь и середины сеанса. Два часа сорок минут беспрерывных погонь деревенских полицейских за инопланетянами (и наоборот) выдержит не каждый. «Что это было? Как оно попало в конкурс?» — такие вопросы задавали многие. Одни с оттенком восторга, другие — ужаса.
Теперь интересно, какой ответ даст соотечественник автора — первый в истории корейский председатель каннского жюри Пак Чхан Ук. Когда-то схожий шок вызвал его собственный прорывной фильм «Олдбой», получивший от жюри Квентина Тарантино Гран-при Канн и запустивший международную карьеру режиссера. Тогда комиксовая симфония мести казалась то ли возмутительной, то ли восхитительной пощечиной хорошему вкусу, сегодня она признана классикой XXI века.
Схожую эволюцию пережил еще один корейский режиссер — Пон Чжун Хо. В начале его карьеры каннская публика недоуменно таращилась на кайдзю-фантасмагорию «Хозяин» (в России она вышла со стыдным названием «Вторжение динозавра»), но прошло несколько лет, и блистательные «Паразиты» покорили фестиваль и «Оскар».
На Хон Джин чуть моложе коллег, фильмов у него меньше — «Надежда» лишь четвертая. Связано это прежде всего с вошедшим в легенды перфекционизмом режиссера, который месяцами снимает и годами шлифует свои картины. С выхода предыдущей — «Вопля» — прошло целых десять лет. Бюджет «Надежды» за это время вырос до рекордного для корейского кино.
Снимая мало и медленно, На Хон Джин впервые добрался до высшей точки каннской иерархии — основного конкурса. Дирекция вела его к этому давно. Все три его предыдущих фильма тоже показывали здесь, хоть и в других секциях. Он действительно уникальный талант. Поразительное владение темпоритмом, особенное чувство юмора, умение препарировать привычные публике жанры, меняя их до неузнаваемости. В дебютном «Преследователе» (2008) он сделал это с детективом о маньяке, в «Желтом море» (2010) — с гангстерским фильмом, в «Вопле» (2016) — с хоррором о злых духах. Настало время для научной фантастики об инопланетном вторжении.
Надежда — это топоним, название выдуманного населенного пункта рядом с северокорейской границей. Глава местной полиции, самонадеянный герой Бом Сок (Хван Чжон Мин, известный ролью шамана из «Вопля»), обнаруживает посреди дороги быка, убитого неведомым, но явно опасным хищником. Следы зубов и когтей выглядят необъяснимо, охотники подозревают тигра, пришедшего с гор КНДР.
События разворачиваются быстро: считаные минуты спустя Надежда превращается в постапокалиптический лабиринт жутких руин, наполненный искореженными трупами местных обитателей, хотя ни Бом Сок, ни зрители еще не видели чудовища. Впрочем, уже ясно, что никакому тигру такое не под силу. Лучший в картине — первый час, ведь сильнее всего пугает и интригует та угроза, которая невидима. Нарастающий саспенс и неприлично динамичный экшен фиксирует камера выдающегося оператора Хон Ген Пхё («Вопль», «Пылающий», «Паразиты»).
В конце концов, гигантского и беспощадного монстра предъявляют зрителям, хотя тайна его происхождения, не говоря о необъяснимых целях, живучести и жестокости, остается скрытой. Действие, ненадолго затормозившись для бесполезной аутопсии (внутренние органы существа ничем не напоминают человеческие), переносится в близлежащий лес — живописное мшистое пространство, где На Хон Джин разыгрывает одну из самых впечатляющих конных погонь за всю историю кино.
Охотники под руководством троюродного брата Бом Сока — бесстрашного Сон Ги (Зо Ин Сон) — постепенно выясняют, что чудовищ несколько, их размер и степень кровожадности варьируются, а среди чащи спрятан их космический корабль — внушительная металлическая сфера, набитая механизмами неведомого назначения. Выяснять, что к чему, героям некогда. Главное — выжить самим и поразить непобедимого противника.
Персонажи множатся, среди них появляется женщина — самая толковая и эффективная из всех, Сон Аэ (фотомодель Чон Хо Ён весь мир знает по «Игре в кальмара»), — но большему пониманию происходящего это не способствует. Любые проблемы вынужденно решаются на ходу, на бегу, по пути, на впечатляющей скорости. Не до слов и мыслей, когда постоянно нужно стрелять, нападать, отбиваться.
На Хон Джин лучше многих чувствует и понимает кинетическую природу кинематографа — искусства движущихся образов. Здесь он пускается во все тяжкие и полностью заменяет нарратив (будь то интрига или философское, социальное, психологическое наполнение) зрелищностью. «Надежда» — самый развлекательный и поверхностный его фильм, но и самый художественно радикальный.
Временами нет сомнений: автор над нами глумится. Например, описание первой встречи собирателя дикого женьшеня с пришельцами переполнено излишними физиологическими подробностями — как раз в момент встречи дедушку настигла диарея. Бойцы, выживающие и продолжающие борьбу даже после летальных на вид ранений, глупейшим образом погибают от несчастного случая. Предполагаемые герои ведут себя как деревенские дурачки, но мы успеваем проникнуться к ним незаслуженно теплыми чувствами.
Этого никак не скажешь о заявленных в титрах международных звездах. Майкл Фассбендер, Алисия Викандер, Тейлор Расселл и Кэмерон Бриттон играют инопланетян, потому их лиц или тел под CGI-гримом мы не увидим вовсе. Похоже, На Хон Джин разом отомстил всем голливудским продюсерам, берущим значительных азиатских артистов на содержательно пустые эпизодические роли в блокбастерах.
«Надежду» трудно считать полноценным мейнстримом, но для чистого арт-жеста в нее вложено чересчур много денег, времени и усилий. Некоторые образы напоминают об «Аватаре» Джеймса Кэмерона или «Прометее» Ридли Скотта, другие с большей вероятностью вызовут в памяти панк-фантастику Брюно Дюмона «Империя» или фантастическую прозу Владимира Сорокина — имена пришельцев Аиʼдовор, Ваʼмигере или Маʼвеййо достойны его пера. В течение одной сцены вы можете пережить страх и дискомфорт, рассмеяться и снова испугаться. Какая реакция здесь «правильная» и чего от нас ждет автор, сказать невозможно. Не фильм, а неведомый зверь с другой планеты.
Конечно, его содержательная легкомысленность — тоже кажущаяся. Глубокомысленных сентенций вы с экрана не услышите, Бом Сок и его товарищи на такое элементарно не способны. Тем не менее одна только сцена, в которой героический коп и его товарищ убивают вместо монстра невинного человека, а потом списывают это на «сопутствующий ущерб», сообщает о многом.
Да и место действия выбрано с умыслом. Как и в «Объединенной зоне безопасности» Пак Чхан Ука, «Пылающем» Ли Чан Дона и «Паразитах» Пон Чжун Хо, соседство Северной Кореи зримо напоминает о ненависти и угрозе: заржавевшие плакаты предупреждают о шпионах и врагах, вокруг городка — минные поля и километры колючей проволоки.
Американский кинематограф всегда снимал фильмы о пришельцах, в которых человечество объединялось перед единой угрозой. Обычно это решение служило метафорой организованной ксенофобии, ведь инопланетянин, «alien» — обобщенный «Другой». На Хон Джин, не копаясь в загадочной психологии чужаков, делает их прибытие поводом для исследования человеческого поведения. Режиссер от фильма к фильму варьирует жанровый подход, однако неизменен его интерес к сквозной теме: поиску источника зла — абсолютной непроницаемой черноты, способной в одночасье разрушить наши планы и иллюзии. В «Надежде» зло, пришедшее извне — откуда-то из другой галактики, — соревнуется с будничным, слишком хорошо знакомым внутренним злом, присущим нам всем на фундаментальном уровне.
Печальное и смешное зрелище: люди судорожно хватаются за возможность пострелять и открывают огонь, не успев рассмотреть цель. Их первый инстинкт — нанести удар, выстрелить, убить, война до победного конца с любым необъяснимым явлением — их естественный modus operandi. Органично встраиваясь в линейку апокалиптической кинофантастики последних лет, «Надежда» смотрит на наше будущее с наибольшим скепсисом и, собственно, наименьшей надеждой. Ведь не в том дело, насколько опасны для нас экипажи спустившихся с небес космических кораблей, а в том, какие качества откроем в себе, какие инстинкты не сможем обуздать.
Есть у названия фильма и еще одно возможное прочтение. Как выяснится из финального обмена репликами, пришельцы испытывают определенные надежды на реванш, следовательно, история далека от завершения. Значит, в случае коммерческого успеха картины мы сможем понадеяться и на сиквел.
Антон Долин