Канны-2026. Фестиваль открылся фильмом «Электрическая Венера» — о девушке, которая говорит с вдовцом от имени его погибшей жены Это трагикомедия для тех, кто скучает по эстетике прошлого века
В Каннах начался 79-й кинофестиваль — там среди прочего покажут новый фильм Андрея Звягинцева «Минотавр», а также свежую картину Кантемира Балагова «Варенье из бабочек». «Медуза» будет ежедневно рассказывать о главных премьерах. Фильмом, открывшим смотр, стала трагикомедия «Электрическая Венера» Пьера Сальвадори — ретрокартина, главная героиня которого выступает на уличной ярмарке со странным аттракционом: через ее тело пропускают ток, и любой, кто ее поцелует, получит разряд. Об этом фильме, а также о главных событиях первых дней фестиваля, рассказывает кинокритик Антон Долин.
От кино, тем более фестивального, в кризисные времена ждешь злободневности или хотя бы актуальности. Будто назло ожиданиям, 79-й Каннский фестиваль начался со сказок.
Еще до официального открытия переполненный зал встретил овацией Гильермо дель Торо. Тот приехал с реставрацией своего, возможно, лучшего фильма «Лабиринт фавна», чтобы отметить его 20-летие здесь же, в Каннах. Вместе с ним восторги принимала каталонская актриса Ивана Бакеро, сыгравшая в картине Офилию. Теперь ей 31, но самой прославленной ролью до сих пор остается девочка из фильма дель Торо: то ли принцесса подземного царства, то ли падчерица жестокого офицера-фалангиста, которая при помощи магии пытается спасти мать и новорожденного брата.
Сегодня картина о том, как фантазия выручает (хоть и не всех) в страшные годы войны, кажется не архаичной, а необходимой. Ее успех почти не позволяет поверить, что два десятилетия назад жюри не присудило ей ни одной награды: тогда многим казалось, что это слишком жанровое, слишком легкомысленное кино.
Похожая ситуация случилась с другим визионером — Питером Джексоном. На церемонии открытия 79-го фестиваля ему вручили «Золотую пальмовую ветвь» — новозеландскому режиссеру ее торжественно передал звезда «Властелина колец» Элайджа Вуд. Джексон, с годами все больше похожий на чудаковатого хоббита, произнес сбивчивую речь: о столь престижном призе он никогда не мечтал и понимает, что, участвуй он в конкурсе, шансов на победу никогда не было бы. Поэтому принимает утешительный трофей как извинения за когда-то проигнорированный Каннами «Дурной вкус» (знаменитый микробюджетный дебют Джексона, где инопланетяне пытаются похищать и есть людей).
Выдавая себя за арену для самых разных фильмов — жанровых и экспериментальных, мейнстримных и независимых, — Канны нередко проявляют снобизм и игнорируют очевидные таланты. Можно ли утверждать, что теперь этому положен конец? По меньшей мере фильм открытия 2026 года позволяет на это слабо надеяться.
Ведь в основе «Электрической Венеры» Пьера Сальвадори схожая идея: галлюцинации, сны, мечты и даже ложь во спасение хороши и даже необходимы, чтобы вытаскивать с того света несчастных и отчаявшихся.
Время действия — 1920-е, место — Париж, где-то у подножья Монмартра. Главная героиня — девушка по имени Сюзанна (Анаис Демустье известна ролями у Михаэля Ханеке, Франсуа Озона и Кантена Дюпье, но также работой в недавнем «Графе Монте-Кристо»).
Ежедневно она выступает на уличной ярмарке, отчасти похожей на бродячий цирк из «Аллеи кошмаров» вышеупомянутого дель Торо. Аттракцион заключается в следующем: пока Сюзанна целует зеваку, через ее тело пропускают разряд электричества, и губы бьются током. Тяжелый и неблагодарный труд еще и плохо оплачивается. Неудивительно, что героиня хватается за случайную возможность заработать: самовольно подменяет отлучившуюся гадалку и принимается передавать подвыпившему безутешному клиенту послания от его погибшей жены.
Опыт имеет неожиданный успех. Вдовец оказывается перспективным художником Антуаном, вдобавок еще и красавцем (Пио Мармай, которого зритель может помнить, например, по роли Портоса в последней версии «Трех мушкетеров»). Он в самом деле больше жизни любил жену Ирэн (Вимала Понс играла у Верховена и Подалидеса), а после ее смерти так и не смог написать ни одной картины.
Именно поэтому лучший друг Антуана и его галерист, меланхоличный хромоногий здоровяк Арман (Жиль Лелуш из «Разбитых сердец», одна из главных звезд нынешнего французского кино), предлагает Сюзанне сделку: она продолжает изображать дух Ирэн, и пусть жена из гроба вдохновляет Антуана на создание новых полотен. К несчастью для всех, Сюзанна и Антуан начинают влюбляться друг в друга — хотя она не желает превращать работу в увлечение, а он не хочет изменять погибшей жене.
Сальвадори, создавший фильм в соавторстве с еще четырьмя сценаристами (среди них известные в фестивальной среде Ребекка Злотовски и Робэн Кампийо), выдающимся режиссером не числился никогда. Русскоязычная публика может помнить его по «Роковой красотке» с Одри Тоту, в чем-то схожей с «Венерой», — герои тоже были влюблены и так же изображали тех, кем не являлись.
Изменчивая природа любви, заставляющей примерять чужие роли, исследовалась драматургами со времен Шекспира и Мариво — такая тема не может устареть. Но самой интересной особенностью фильма оказывается постепенная смена интонации — от ярмарочного карнавала к чистой романтической комедии и дальше — к атмосферной ретродраме из эры belle epoque. Герои даже несколько раз за фильм буквально умирают от сильных чувств, слишком увлекаясь друг другом или, наоборот, разочаровываясь. Милосердные авторы при помощи электрического разряда или иного трюка возвращают их к жизни.
Четверть века назад Канны открывались мюзиклом База Лурмана «Мулен Руж!», мелодрамой о любви бедного поэта и артистки варьете. Те времена, запечатленные во французском кино Жаном Ренуаром и другими гениями межвоенной поры, продолжат привлекать современных режиссеров, а часто и сентиментальную публику, которая рада возвращаться в прошлое снова и снова. Примерно так же Антуан неустанно требует новых сеансов с лжемедиумом, которая позволяет ему опять пережить роман с погибшей. Богиней любви, «электрической Венерой» столетней давности, здесь становится сам кинематограф, тоже родившийся, как известно, на ярмарке и долгое время позволявший публике наслаждаться своей низменной природой.
Возможен ли выход из этого зеркального лабиринта (таким ярмарочным аттракционом завершался другой фильм об обмане и роковой любви, «Леди из Шанхая» Орсона Уэллса) к подлинным эмоциям, честным отношениям и неприглядной реальности? Кажется, ответ на этот вопрос в ближайшие две недели собираются искать создатели и зрители фильмов каннской конкурсной программы.
Антон Долин