Недавно все обсуждали, как Пашинян рассказывает Путину о демократии и соцсетях, которые «на 100% свободны». На деле это была очень важная встреча Проект Riddle Russia объясняет, зачем премьер Армении приехал в Москву и что от него требует Путин
В начале апреля в соцсетях разошлись видео со встречи Никола Пашиняна и Владимира Путина, на которых первый рассказывает второму о демократии и свободе слова. А еще говорит, что в Армении в отличие от России «социальные сети на 100 процентов свободны». Отрывки из беседы разошлись на мемы и рилсы, однако на самом деле эта встреча была действительно важна, причем как для российского президента, так и для армянского премьера. Путин впервые озвучил Пашиняну свои требования напрямую, а именно: чтобы Армения отказалась от прозападного курса, а к июньским выборам в парламент допустили российского олигарха Самвела Карапетяна, который сейчас находится под домашним арестом. Как этих целей может добиться Россия? И зачем в Москву вообще приехал Пашинян? Объясняет специалист по Кавказскому региону Роман Черников в тексте для проекта Riddle Russia. «Медуза» публикует этот текст целиком.
Зачем Путин хочет помочь Самвелу Карапетяну
Визит Никола Пашиняна в Москву не имел никакой другой цели, кроме уточнения отношений с Путиным накануне парламентских выборов, назначенных на 7 июня. Во всяком случае, именно такой вывод напрашивается из публичной части беседы. Разговор двух лидеров оказался неожиданно долгим для протокольного мероприятия — целых 20 минут, — хотя можно было ограничиться стандартным приветствием и обменом парой реплик в духе «наши отношения динамично развиваются, товарооборот растет, но все еще есть масса вопросов, требующих обсуждения». Остальное обычно происходит уже без камер.
Если же журналистам показывают больше, значит, в этом и был смысл. Как на тех скандальных переговорах Трампа и Зеленского, где вся перепалка, включая шутки про отсутствие костюма, прошла в прямом эфире. Эмоциональный градус там был выше, но и диалог Путина с Пашиняном явно вышел за рамки привычной дипломатии.
Путин с первой фразы задал тон непростому разговору: «Мы видим, что внутриполитические процессы в Армении набирают обороты, и скоро выборы». И сразу обозначил, что ему важно, «чтобы эти обострения нам никак не навредили в наших отношениях между Россией и Арменией».
Почему они могут обостриться, он тоже сказал прямо. «У нас в Армении очень много друзей, очень много, мы это знаем. Много армян живет в Российской Федерации, — зачем-то напомнил Путин, хотя зарубежного голосования Армения не проводит. — И много политических сил, которые настроены пророссийски. Конечно, я скажу Вам совершенно откровенно, у нас с Вами такой диалог, что мы всегда с Вами говорим по-честному и прямо. Нам бы очень хотелось, чтобы все эти политические партии, политики смогли принять участие в этой внутриполитической работе в ходе выборов. Некоторые, я знаю, находятся в местах лишения свободы, несмотря на то что у них есть российский паспорт. Это ваше решение, мы не вмешиваемся, но хотелось бы, чтобы они все могли, во всяком случае, принять участие в этой внутриполитической работе».
Речь, разумеется, идет о Самвеле Карапетяне — бизнесмене с состоянием более 3 миллиардов долларов, занимающем 44 место в российском рейтинге Forbes. У него двойное гражданство — армянское и российское, а по некоторым данным, еще и кипрское. По действующей Конституции Армении человек, имевший иностранный паспорт в последние четыре года, не может стать ни премьером, ни депутатом. Даже если к выборам у Карапетяна формально останется только армянский паспорт, как обещает его команда, это ничего не изменит. К тому же он практически не жил в Армении, занимаясь в основном своим российским бизнесом в Москве.
Однако команда Карапетяна (пока сам он под арестом, главным медийным лицом выступает его племянник Нарек, первый вице-президент Tashir Group) обещает после победы на выборах немедленно переписать Конституцию, убрав эти ограничения. Судя по сливам, партия уже придумала, как обойти требование указывать кандидата в премьеры: формально им станет Нарек Карапетян, который отвечает конституционным требованиям. Но все, конечно, понимают, что настоящий кандидат — сам миллиардер.
Технически переписать нужный пункт Конституции можно без референдума — при наличии большинства в парламенте. Правда, свежесозданная партия вряд ли его получит.
С названием партии, которую создал бизнесмен из тюрьмы, тоже есть проблемы. Изначально она называлась «Сильная Армения». После объединения в блок с двумя другими небольшими силами название решили расширить до «Сильная Армения с Самвелом Карапетяном». В правящей партии «Гражданский договор» это сочли подарком и оперативно приняли закон, запрещающий использовать в названиях партий личные имена. Впрочем, юристы Карапетяна, скорее всего, еще успеют найти обходной путь — например, переписав уставные документы.
Оценить реальную поддержку «Сильной Армении» пока сложно. Согласно опросу американского «Международного республиканского института» (IRI), лишь 6% опрошенных указали Самвела Карапетяна как первого политика, которому они доверяют, а еще 4% — как второго. Николу Пашиняну же доверяют 18% (как первый ответ) и 2% (как второй). У остальных кандидатов поддержка еще ниже: третье место занимает экс-президент Роберт Кочарян с 3% и 2% соответственно.
За правящую партию «Гражданский договор» свой голос в ближайшее воскресенье готовы отдать 24% опрошенных, за партию «Сильная Армения» — 9%, а за блок «Армения» (который возглавляет Роберт Кочарян) — только 3%.
Похожие цифры показывает апрельский опрос армянской компании MPG: 24,3% у Пашиняна, 13,4% у «Сильной Армении» и 7,9% у «Процветающей Армении» (это карманная партия олигарха Гагика Царукяна, который строит статую Иисуса выше, чем в Бразилии и использует политику для защиты бизнеса).
Таким образом, порог для прохождения в парламент (4% для партии, 8% для блока из двух партий и 10% для блока из трех партий и более), скорее всего, пройдут только две или три силы. Хотя возможны и сюрпризы из-за «мультипликатора» — пропорционального перераспределения голосов непрошедших партий в пользу победителей.
Абсолютная уверенность команды Карапетяна в победе, о которой громко заявляет Нарек, выглядит бравадой. Тем не менее свои места в парламенте новая сила, скорее всего, получит. Пашинян же, вероятнее всего, сохранит большинство за счет низкой явки: его 24% — это примерно половина от тех, кто, скорее всего, реально придет голосовать. Доля тех, кто «не верит никому» и, скорее всего, просто не пойдет на участки, по опросу IRI, составляет 48%.
После визита Пашиняна в Москву многие задаются вопросом: удовлетворит ли такой результат Путина или он рассчитывает на полный переход Армении под контроль «пророссийской партии». Поводы для опасений есть. Путин как бы между делом напомнил, что «цены на энергоносители, на газ в Европе зашкаливают за 600 долларов за тысячу кубов. А Россия продает газ Армении по 177,5». И добавил, что «нахождение в таможенном союзе с Евросоюзом и с ЕАЭС невозможно (…) по определению».
Впрочем, этот вопрос сейчас совершенно неактуален. Армения даже не подавала заявку на вступление в ЕС и уж тем более не является кандидатом. Даже при самом оптимистичном сценарии ждать вступления придется не меньше 15−20 лет. Что к тому времени будет с самим ЕС, а также с ЕАЭС и Владимиром Путиным — спрогнозировать невозможно.
Почему Москва сильно обиделась на Ереван? И как она может отомстить?
И в российской пропаганде, и в армянских оппозиционных СМИ уверены: Кремль выдал Пашиняну «черную метку», после которой его дни сочтены. Даже «летописец Путина» из «Коммерсанта» Андрей Колесников, в репортажах которого часто пытаются разглядеть тайные сигналы, закончил свой текст так: «Это был выдающийся разговор. И, не исключено, начало конца одного из его участников».
Доказательств для такого вывода действительно хватает. Кроме слов Путина прозвучало жесткое заявление Дмитрия Медведева, а Мария Захарова, комментируя визит Пашиняна, назвала связи России и Армении «частью исторического естества».
Кроме того, в Ереван неожиданно прилетел Дмитрий Суслов, замдиректора исследовательских программ Совета по внешней и оборонной политике. В интервью журналистке Азе Бабаян он заговорил языком 2010-х, рассуждая об «эффекте сдерживания», который якобы обеспечивает Россия в отношении Азербайджана и Турции, и обещая, что в случае нападения Азербайджана на Армению Москва не просто «окажет помощь» последней, но и сама вступит в войну. При этом Суслов четко дал понять: если Пашинян разорвет связи с Москвой — «агрессия будет неизбежна». Выглядит это как классическое запугивание от человека, близкого к российским властям
Но еще важнее — большое интервью, которое вице-премьер Алексей Оверчук дал агентству ТАСС. Оверчук — ключевой российский чиновник по экономическим связям как с Ереваном, так и с Баку, глубоко погруженный во все детали отношений, включая «разблокировку коммуникаций» (восстановление железных дорог) между странами после 2020 года. Сейчас этот процесс перехватила администрация Трампа через проект TRIPP («Маршрут Трампа»).
Вице-премьер тоже раскритиковал Армению за дрейф на Запад, но со своей, экономической колокольни. Не так давно Пашинян поднял вопрос о возможной передаче концессии на армянские железные дороги от РЖД какой-нибудь «дружественной» стране: Казахстану, Катару или ОАЭ. Причина в том, что из-за российского участия Ереван «теряет конкурентное преимущество». Действительно, если вскоре восстановят рельсы в Турцию, поезд из любой точки Евросоюза сможет доехать до Еревана через Болгарию. Но как потенциальные партнеры отнесутся к тому, что в Армении им придется пользоваться услугами российской госкорпорации?
Москва, конечно, это предложение резко отвергла. Здесь сыграла роль непосредственность Пашиняна: буквально за пару месяцев до этого он просил Москву помочь восстановить участки пути на границе с азербайджанской Нахичеванью и Турцией, а потом фактически дал понять, что плодами этих работ Москва воспользоваться не сможет. «Если руководством Армении поднимается вопрос о нежелательности российского делового присутствия, то возникает вопрос и о взаимности», — заявил Оверчук.
Явно обижены в Москве и на выбор Еревана в пользу «Маршрута Трампа». В словах Оверчука отчетливо звучал привычный кремлевский нарратив «вы еще пожалеете, что выбрали не нас, но будет поздно». Он выразил это так: «останься Армения в формате Трехсторонней рабочей группы под сопредседательством вице-премьеров Азербайджана, Армении и России, строительство этой дороги уже шло бы к завершению, при этом она полностью оставалась бы в собственности той страны, по чьей территории проходит».
К слову, из-за войны в Иране перспективы американского проекта на Южном Кавказе действительно под угрозой. Как писал в Foreign Policy эксперт по региону Джошуа Кучера, представители американской компании, которые должны были приехать на осмотр участка маршрута, отложили визит именно из-за ситуации вокруг Ирана. Не говоря уже о том, что перспективы проекта в целом зависят от энтузиазма Трампа. А ему сейчас явно не до того, и это признавал даже Никол Пашинян.
Потоки обиженных заявлений в адрес Пашиняна льются из Москвы не в первый раз. Но до сих пор никто так и не дал четкого ответа: что именно Москва собирается делать? Просто поднимет цену на газ? Раньше в это мало кто верил — ведь в таком случае Кремль окончательно потеряет остатки поддержки в Армении. Даже самый убежденный сторонник Путина и «форпоста России на Кавказе» спасибо за такое не скажет. К тому же уже не выглядит фантастикой сценарий, при котором Армения начнет покупать газ у Азербайджана — сначала через Грузию (как уже происходит с зерном и бензином), а потом и напрямую, построив пару десятков километров трубопровода
Запрет продукции одного коньячного завода в России большого эффекта не даст, сколько его ни раздувай в СМИ. А в то, что какие-то агенты влияния по типу молдавской «сети Шора» (структура из проплаченных инфлюенсеров и агитаторов на местах, созданная бежавшим молдавским олигархом Иланом Шором) смогут серьезно повлиять на результаты выборов, в Кремле, похоже, и сами не верят.
Максимум, на что способны такие «активисты» — стоять с плакатами у армянского посольства в Москве и проводить небольшие акции для диаспоры. Но армянская диаспора, в отличие от молдавской, на выборах не голосует. Майю Санду таким способом сместить не удалось, хотя ее поддержка в Молдове тоже не очень высока. При этом Нарека Карапетяна прямо спрашивали, не хочет ли он организовать доставку российских армян в Ереван для голосования, но он дал понять, что заниматься этим не готов.
Зачем вообще Пашинян приехал в Москву
Хотя «провальный» и «позорный» визит Пашиняна в Москву продолжают обсуждать уже две недели, на него можно посмотреть и с другой стороны. Поездка к Путину была не «вызовом на ковер», а инициативой самого армянского премьера. Это не ставят под сомнение даже его противники, а российский телеканал «Царьград» и вовсе заявил: «главной целью [Пашиняна] на переговорах с президентом России Владимиром Путиным было показать потенциальным избирателям, что он умеет говорить с Москвой на равных».
Разумеется, Путин тоже старался продемонстрировать, что Москва способна диктовать свою волю спокойным и уверенным тоном. Но сам факт, что Пашинян приехал к нему сам, существенно меняет картину.
Армянский премьер не без оснований назвал визит «очень успешным». Как подметил известный ереванский политолог Александр Искандарян, любой сомневающийся избиратель — независимо от взглядов — может увидеть в этих переговорах именно то, что ему хочется. Антироссийски настроенный зритель порадуется, как лихо Пашинян спорил с Путиным. А тот, кто считает, что контакт с Москвой нужно сохранять в любом случае (хотя бы из прагматизма), успокоится: сам визит доказывает, что этот контакт существует. Более того, Пашинян вновь публично назвал Россию дружественной страной.
В том, что в ближайшие месяцы Россию в Армении будут упоминать часто, сомневаться не приходится. На повестке останутся и вопрос передачи железных дорог (Пашинян лишь пообещал не вести переговоры «за спиной России»), и тема взаимодействия с Азербайджаном («а может, с Россией все-таки было бы лучше?»), и судьба ОДКБ (куда Пашинян твердо решил не возвращаться), и многое другое. В эфирах у Соловьева продолжат придумывать для Пашиняна витиеватые оскорбления, а спикер армянского парламента Ален Симонян не перестанет заочно ругаться с российскими чиновниками.
Но все это не отменяет «инерционного» сценария: 8 июня Пашинян объявит о победе своей партии, а Путин спокойно поздравит его с этим результатом. Ругани в пропагандистских эфирах будет много, но несмотря на всю слабость Пашиняна, сил на какой-то другой сценарий у Кремля не хватит. Верить в серьезное вмешательство можно было до Нового года, а сейчас на это просто нет ни времени, ни подходящих кандидатов, способных набрать хотя бы 15−20% реальной поддержки.
Более того, любые попытки Кремля надавить могут сыграть Пашиняну только в плюс, дополнительно консолидируя электорат, который зол на Москву за невмешательство в 2022 году (когда Азербайджан провел наступление на границе) и в 2023-м (когда Карабах окончательно перешел под контроль Баку).
На встрече Путин пытался объясниться и за то, и за другое. Он даже назвал Карабах «самым чувствительным вопросом». Но это уже не совсем так. Возвращение региона — это повестка радикалов, в то время как даже партия Карапетяна признает невозможность такого сценария и делает ставку на обеспечение беженцев достойным жильем.
Сам Пашинян и вовсе стал носить на пиджаке брошь в виде карты Армении без Карабаха — и с ней же приезжал в Кремль. Такой демонстративный жест, конечно, нравится далеко не всем. Разговоры Путина о Карабахе тоже мало кого впечатляют: когда они были действительно нужны, Москва просто молчала.
Но Путину просто нечего больше сказать. Прилюдно выставляя Никола Пашиняна школьником в кабинете директора, Кремль хоть как-то сохраняет то, что осталось от армяно-российских отношений. Если Путин вдруг начнет хвалить Пашиняна, его авторитет среди армянских оппозиционеров упадет, а среди «николоканов» (сторонников власти) — вряд ли вырастет.
Если же объявить Пашиняна прямым врагом, отношения с Арменией рискуют опуститься до уровня Молдовы: формально они есть, де-факто — почти нет. Поэтому поддержка Карапетяна выглядит безопасным вариантом: его партия точно получит какой-то результат (если, конечно, ее вообще допустят до выборов). При этом само выдвижение российского миллиардера в лидеры оппозиции, скорее всего, произошло случайно — без прямой воли Кремля. Если бы Пашинян не арестовал его по факту за интервью в защиту Армянской апостольской Церкви, Карапетян, скорее всего, просто уехал бы в Москву и продолжал заниматься своими делами.
Но даже если бы гипотетически Москве удалось привести к власти в Армении какую-то пророссийскую силу, дать ей серьезных гарантий защиты от Азербайджана она бы не смогла. Баку с такой же легкостью заставит этих «пророссийских политиков» двигаться в своем русле.
Riddle Russia