В «Талибане» — раскол: «радикалы» хотели полностью отключить интернет в Афганистане, но «прагматики» не дали Главное из расследования «Би-Би-Си»

Афганская служба «Би-Би-Си» опубликовала большое расследование об отключении интернета в Афганистане. Оно произошло в сентябре 2025 года — и продлилось всего пару дней. По официальной версии, дело было в технических неполадках. Как выяснили журналисты, на самом деле за этим стоит раскол правящего движения «Талибан» на «радикалов» и «прагматиков» — и в этом случае «прагматики» победили.

С 2021 года, когда «Талибан» захватил власть в Афганистане после вывода американских войск, главой государства является мулла Хайбатулла Ахундзада. Он носит титул «верховный лидер» («машар» на пушту, «рахбар» на дари), а также традиционный мусульманский титул «амир аль-муминин» («предводитель правоверных» по-арабски). При первом режиме «Талибана» в 1990-е он был верховным судьей, а главой движения стал в 2016 году, во время американской оккупации Афганистана, после того как предыдущий глава, мулла Ахтар Мансур, погиб в результате американского ракетного удара.

В 2017 году сын Ахундзады стал террористом-смертником: въехал на блокпост проамериканских правительственных сил в провинции Гильменд на юге Афганистана на джипе, загруженном взрывчаткой. Ахундзада не только знал, но и благословил сына на эту операцию.

Придя к власти, Ахундзада не перебрался в столицу Афганистана Кабул, а остался в Кандагаре в южной части страны. В этом городе «Талибан» сформировался, и он остается главным центром и оплотом движения. В качестве верховного лидера Ахундзада официально не ответственен ни перед кем, кроме Аллаха, и его распоряжения не подлежат обсуждению. Он крайне редко появляется на публике. Известны лишь две его фотографии и несколько аудиозаписей его выступлений — в основном проповедей в кандагарских мечетях.

За повседневное управление государством отвечает премьер-министр Хасан Ахунд — пожилой мулла, один из основателей «Талибана», бывший при его первом режиме министром иностранных дел.

С 2021 года в правительстве и «Талибане» сформировались две фракции, условно называемые «кандагарской» и «кабульской». «Кандагарцы», включая премьер-министра Ахунда, — проводники воли Ахундзады. В основном это богословы и мусульманские правоведы, для которых характерно буквальное и максимально строгое следование нормам шариата и стремление к полной изоляции Афганистана от внешнего мира.

«Кабульцы» же — это в основном бывшие полевые командиры, которые сражались против советских войск в 1980-е и против американцев в 2000-е — 2010-е. Ключевые фигуры этой фракции — вице-премьер Абдулгани Барадар, фактический военный лидер «Талибана»; министр внутренних дел Сираджуддин Хаккани, лидер собственной военной группировки (так называемой «Сети Хаккани», номинально входящей в «Талибан»); и министр обороны Мохаммад Якуб Муджахид, сын первого лидера «Талибана» муллы Мохаммада Омара. «Кабульцы» считаются более прагматичной фракцией, которая стремится построить в Афганистане государство, похожее на арабские страны Персидского залива: теократическое, авторитарное, но открытое для взаимодействия с внешним миром.

Противоречия между «кандагарцами» и «кабульцами» накапливались с самого 2021 года. В частности, «кабульцы» были против запрета на образование для женщин сверх начальной школы — это была одна из первых мер «Талибана» после захвата власти. Но тогда «кабульцы» предпочли уступить «кандагарцам».

Скрытый конфликт стал явным в сентябре 2025 года. К этому времени в некоторых провинциях Афганистана уже полностью отключили интернет. Вице-премьер Барадар отправился в Кандагар и добился встречи с Ахундзадой, чтобы сказать ему, что это плохая идея: без интернета практически невозможны банковские операции и другая жизненно необходимая деятельность.

Ахундзада отверг этот аргумент. Для него интернет был «рассадником неверия». 29 сентября он приказал министерству связи отключить интернет на всей территории Афганистана. Что и было сделано.

Уже 1 октября Барадар, Хаккани, Якуб и министр связи Хамдулла Номани явились к премьер-министру Ахунде и потребовали вернуть интернет. Это было прямое и открытое нарушение приказа верховного лидера — неслыханное явление в «Талибане». «Кабульцы» заверили премьера, что всю ответственность перед Ахундзадой берут на себя. Премьер согласился.

Интернет вернулся. Правительство объяснило его исчезновение «разрушением оптоволоконной инфраструктуры», и заверило, что скоро все починит.

Что самое удивительное, «кандагарцы» отступились. По всей вероятности, Ахундзада убедился, что для «кабульцев» вопрос об интернете — принципиальный, в отличие от вопроса о женском образовании, и не решился на прямую конфронтацию с людьми, контролирующими сильнейшие вооруженные формирования в стране. Это был первый такой случай, и он дал повод для предположений, что радикальный курс «Талибана» может быть смягчен.